Интернет-община "Содружество"

Всему поможет Община, но Общине поможет расширение сознания
Текущее время: 19-10-2019, 02:48

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Правила форума


Посмотреть правила форума



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 1457 ]  На страницу Пред.  1 ... 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15 ... 98  След.
Автор Сообщение
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 17:51 
Не в сети

Зарегистрирован: 05-03-2012, 10:13
Сообщений: 63
Несколько лет назад я написал статью, в ней, на основании собранных фактов, я пришел к выводу о подлинности вышеупомянутой подписи С.Н. Рериха:
http://www.roerichs.com/Publications/Lu ... isitor.htm


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Igor Kokarev поблагодарили: 4 Lancer (06-03-2012, 03:14), Дмитрий24 (10-03-2012, 08:35), Юрист (10-07-2013, 18:15), Юмдорже (05-03-2012, 19:30)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: История. Некоторые документы
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 17:54 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 03-03-2012, 13:15
Сообщений: 55
Наследие семьи Рерихов в опасности
Открытое письмо
Газета "Федерация", 8 июня 1993 г.

Мы обращаемся с просьбой о помощи к российской общественности, к деятелям культуры, к властным структурам Российской Федерации, к правительству Москвы. Речь идет о судьбе уникального наследия семьи Рерихов, чья жизнь и труды составили не только славу России, но и всего человечества.

Напомним: в 1990 году Святослав Николаевич Рерих безвозмездно передал Отчизне сотни первоклассных полотен великого художника Н.К.Рериха, огромный архив планетарного значения, основу которого составляют работы одного из своеобразнейших философов нашего времени Е.И.Рерих, библиотеку, содержащую бесценные и редчайшие шедевры мировой мысли и, наконец, драгоценные реликвии, личные вещи Рерихов – все это было привезено, согласно желанию Николая Константиновича и Елены Ивановны, на Родину, в Россию, при одном условии – создать музей им. Н.К.Рериха в Москве.

За несколько месяцев до этого Святослав Николаевич изложил концепцию Музея. Он далеко видел и прозревал многое из того, что происходило и потом произошло в России. В письме, опубликованном 29 июня 1989 года в газете «Советская культура» Святослав Николаевич писал: «Я абсолютно убежден, что Центр-Музей может быть расположен только в Москве. В этой связи резонно возникает вопрос о статусе Центра-Музея, при ком он должен быть и на какие средства существовать. Как я Вам уже говорил, подчинение Центра Министерству культуры, а тем более Музею искусства народов Востока повело бы к неоправданному, на мой взгляд, заведомому сужению задач и возможностей Центра. Центр должен, по-моему, обладать значительной независимостью, гибкостью, возможностью функционировать поверх ведомственных барьеров, используя новые, нетрадиционные подходы, напрямую выходя на международное сообщество. Центр – это порождение нового времени, новых задач, и, видимо, необходимо учитывать опыт других организаций, возникших в Советском Союзе за последнее время, использовать этот опыт во благо нового начинания. Суть концепции Центра-Музея в том, что наиболее оптимальное его функционирование может быть в статусе общественной организации (по типу Детского Фонда)».

Многие страны, понимая международное значение рериховского наследия и его философский смысл, заключающийся в развитии и в формировании нового планетарного мышления, давно создали общества Рериха и иные организации, связанные с его именем. В Австрии, Англии, Германии, Греции, Италии, Канаде, Польше, США, Франции, Швейцарии и других странах действуют культурные и миротворческие организации Рериха. В Нью-Йорке находится всемирно известный музей Н.К.Рериха. Казалось, настала и наша очередь. Советский Фонд Рерихов был создан 2 октября 1989 года. 4 ноября вышло постановление Совмина за № 950. Мосгорисполком издал свое решение 28 ноября 1989 года. Для будущего общественного Музея им. Н.К.Рериха была выделена усадьба Лопухиных и назначены организации, отвечающие за ее ремонт и реставрацию. В ноябре же состоялись визит С.Н.Рериха в Москву и его встреча с тогдашним руководством страны.

30 января 1993 года умер Святослав Николаевич, последний из великой семьи Рерихов. Он так и не дожил до светлого дня открытия в Москве Музея им. Н.К.Рериха. Как выглядит нынче усадьба Лопухиных? Это почти не тронутое ремонтом здание, заваленный мусором неопрятный двор и небольшой флигель, где еще теплится жизнь. При виде этой картины честные люди испытывают чувство стыда и потрясения. Кто же виноват в этом, не постесняемся сказать, национальном позоре, в этом чудовищном небрежении к собственному культурному наследию?

Может быть, сам Международный Центр Рерихов (так теперь называется Советский Фонд Рерихов), тридцать сотрудников которого сейчас ютятся в одноэтажном флигеле в усадьбе Лопухиных?

За три года эти люди показали передвижные выставки более чем в 80 городах СНГ, наладили выпуск «Малой Рериховской библиотеки», пользующейся большой популярностью, организовали книжный магазин, профессионально обрабатывают наследие, проводят семинары, лекции и научные конференции. 12 февраля 1993 года в память С.Н.Рериха открыли небольшую экспозицию – прообраз будущего музея. Они – сотрудники Центра – научились зарабатывать деньги и нести бремя аренды и все увеличивающейся стоимости коммунальных услуг.

Но денег на восстановление главного здания усадьбы, предназначенного для музея, у этих людей нет. Заказчик же (Управление государственного контроля, охраны и использования памятников истории и культуры г. Москвы – УГК ОИП) ремонтные работы прекратил, ссылаясь на отсутствие средств. Общественность в глубокой тревоге. Тем более что бесспорные юридические права Центра на здание нынче кое-кому хотелось бы оспорить. Обиты пороги всех высоких инстанций, исписаны горы бумаги, сделаны десятки публикаций и выступлений по радио. Просили отдать дом на баланс – не дали, просили в безвозмездное пользование – отказали, просили в аренду – и здесь не ладно. После долгих и трудных переговоров начальник УГК ОИП А.А.Савин подписал арендный договор сроком всего на пять лет и с обязательством завершить работы на объекте в следующем году.

Мы обращаемся к вам, уважаемый мэр г. Москвы, Юрий Михайлович Лужков. Неужели Москве не нужен Музей Н.К.Рериха? Посмотрите, как культурно, грамотно и с какой любовью сделана малая экспозиция. Почитайте полные восторга и духовных откровений отзывы тысяч москвичей, посетивших его, и, может быть, ваше сердце дрогнет. И тогда, возможно, вы подпишите распоряжение правительства Москвы по Международному Центру Рерихов.

Что нужно для того, чтобы наконец был создан Большой Музей им. Н.К.Рериха? Первое, чтобы Центру не мешали и, соблюдая волю С.Н.Рериха, содействовали строительству общественного музея. Второе, мы просим вас, господин мэр, подписать новое постановление правительства Москвы, по которому будет определена форма передачи усадьбы Лопухиных Центру, предоставлены МЦР права заказчика и последний возьмет на себя ответственность за ремонт и реставрацию дома. Но только ответственность, а не финансирование. У некоммерческой организации, не получающей никаких дотаций, естественно, нет необходимых для этого средств. Их еще предстоит найти. Дайте им возможность это сделать. Ведь МЦР у вас денег не просит. Правительство Москвы давно ему в этом отказало.

Вот, собственно, и все, что необходимо общественности, тысячам участвующих в рериховском движении и, наконец, миллионам российских граждан, чтобы возник уникальный, мирового значения Музей нашего великого соотечественника Николая Константиновича Рериха, которого, к сожалению, так еще и не оценили по достоинству власти России, страны, которую он любил, для которой так много работал, во имя которой прошел свой крестный путь.

Бондарчук Сергей Федорович, кинорежиссер, народный артист,
Гурьев владимир Евгеньевич, художник, член Международной Ассоциации художников ЮНЕСКО,
Дедков Игорь Александрович, заместитель главного редактора журнала «Свободная мысль»,
Залевская Ирина Федоровна, член Верховного Совета РФ, главный редактор газеты «Федерация»,
Карпов Анатолий Евгеньевич, президент Международной Ассоциации Фондов Мира,
Клионер Лев Исаакович, профессор, доктор медицинских наук,
Колобов Евгений Владимирович, художественный руководитель Московского Муниципального театра «Новая опера»,
Круглов Юрий Георгиевич, член-корреспондент РАО, председатель Совета ректоров педагогических вузов России, ректор МГОПИ,
Кузнецов Олег Леонидович, академик, президент Академии естественных наук России,
Лакшин Владимир Яковлевич, главный редактор журнала «Иностранная литература», академик Академии педагогических наук России,
Литвин Леонид Михайлович, член-корреспондент Инженерной академии России, лауреат Государственной премии, президент АК «Конверсия и Агросфера»,
Нерознак Владимир Петрович, заместитель председателя Российского Фонда культуры,
Ополовников Александр Викторович, заслуженный архитектор России, лауреат Государственной премии России 1991 г.,
Складнев Николай Николаевич, член-корреспондент РАН, лауреат Государственной премии,
Смоктуновский Иннокентий Михайлович, народный артист, лауреат Ленинской премии, президент Благотворительного фонда,
Трубецкой Климент Николаевич, академик РАН, лауреат Государственной премии, директор института проблем комплексного освоения недр РАН,
Ямщиков Валерий Сергеевич, академик-секретарь, член президиума Инженерной академии России,
Яншин Александр Леонидович, академик, советник президента РАН, председатель комиссии РАН по научному наследию В.И.Вернадского.


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Amaan поблагодарили: 2 Lancer (06-03-2012, 03:14), Дмитрий24 (10-03-2012, 08:35)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 17:56 
Не в сети

Зарегистрирован: 14-11-2007, 01:11
Сообщений: 3965
Откуда: Россия
Конечно же полезно ознакомиться с материалами в различных трактовках и ракурсах.
Пусть каждый читает внимательно и делает выводы сам.
А после - несет ответственность за свои решения.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 17:59 
Не в сети

Зарегистрирован: 14-11-2007, 01:11
Сообщений: 3965
Откуда: Россия
Цитата:
Состоявшееся интервью


О.Я. Черненко

Недавно в интернете было распространено «Несостоявшееся интервью», написанное Ольгой Владимировной Румянцевой, где она пыталась дать свое видение истории передачи картин Н.К. Рериха и своих работ С.Н. Рерихом для МЦР. Ольга Владимировна Румянцева — старейший работник Государственного музея Востока, она работала там еще в то время, когда выставки картин Н.К. и С.Н. Рерихов были редкостью.
Вопросы, поднятые ею, освещение некоторых явлений столь неординарно, угол зрения на них совершенно новый, даже неожиданный для большинства наших единомышленников. Кроме того, она единственный человек, который может дать нам понимание позиции противной стороны. С позицией МЦР большинство наших единомышленников знакомо по акции МЦР «Набат совести». Именно это заставило нас обратиться к Ольге Владимировне с просьбой, подробнее осветить интересующие нас вопросы по этой теме, и мы предложили ей сделать «Состоявшееся интервью». К нашему удовлетворению, Ольга Владимировна охотно согласилась и встреча состоялась.
Мы встретились в Государственном музее Востока, в мемориальном кабинете, посвященном Н.К. Рериху и творчеству всей его семьи. Это был выходной для посещения музея день, мы прошли по пустынным, затемненным залам музея, от чего они казались загадочными и таинственными, каждый экспонат, казалось, заинтересованно провожал нас взглядом.
Мы вошли в мемориальный кабинет Н.К. Рериха, который является рабочим местом нашей новой знакомой. Стены кабинета плотно увешаны работами Рерихов и центрально-азиатскими иконами-танками, в застекленных шкафах и витринах теснятся книги, которые держал когда-то в руках Николай Константинович Рерих (он лично дарил их другу семьи Кэтрин Кэмпбелл), в витринах мерцает бронза прекрасных восточных скульптур. Все залито таинственным светом из витрин. Выставлено множество фотографий, в том числе связанных с частым пребыванием здесь Святослава Николаевича Рериха и его жены — Девики Рани-Рерих.
Посреди кабинета на персидском ковре стоит большой стол со старинной настольной лампой, вокруг которого стоят стулья, словно приглашая присесть и начать откровенную беседу. Обстановка кабинета напоминает нам уже виденные картины с фотографий семьи Рерихов в их доме в Кулу, в Индии. Здесь же стоит небольшой рабочий стол О.В. Румянцевой, за которым мы расположились, и я задала свои первые вопросы Ольге Владимировне.
— Ольга Владимировна, в своем «Несостоявшемся интервью» Вы пишете, что Государственный музей Востока получил в 1977 году в дар от президента Музея Н. Рериха в Нью-Йорке Кэтрин Кэмпбелл-Стиббе картины Н.К. и С.Н. Рерихов, а также произведения искусства Востока из собрания семьи Рерихов, архив, библиотеку и другие материалы». Значит, с этой коллекции начинается рериховская тема в Вашем музее и работа мемориального кабинета Н.К. Рериха?
ОВР: Вы знаете, не совсем так. Дело в том, что после того, как Юрий Николаевич Рерих вернулся из Индии и показал картины Н.К. Рериха в выставочном зале на Кузнецком Мосту, к Рериху появился огромный интерес. Тогда в нашем музее не было ни одной его картины. Тем не менее, начиная с 1967 года, наш музей много раз показывал выставки картин Рериха, беря картины из разных музеев и частных собраний. Тогда далеко не все музеи показывали картины Рериха: это не поощрялось. Наш музей делал тогда эти выставки довольно часто. То есть мы занимались творчеством Рериха, показывали его картины за десять лет до того, как у нас «свой» Рерих появился.
Я была тогда одним из первых специалистов, кто в то время начал читать лекции о творчестве Н.К. Рериха — на основе старых, дореволюционных изданий и моего опыта вождения экскурсий по музею на выставках картин Рериха, когда к группе в 50 человек присоединялись посетители, составляя толпу в 70-80 слушателей. Мне тогда говорили, что такая лекция не реальна, а я сделала ее и читала долгие годы не только в Москве, но и в других городах страны. Спрос был невероятным, так как тогда еще было очень мало печатного материала на эту тему.
— Ольга Владимировна, но как у Вас появилась коллекция от Кэтрин Кэмпбелл? Возможно, у вас до этого были какие-то личные связи?
ОВР: Нет, тогда никаких связей не было. Получилось так, что Святослав Николаевич Рерих приехал в 1974 году на столетний юбилей отца и свое семидесятилетие. Мы с ним тогда познакомились, но только потому, что меня телевидение пригласило сделать фильм о Н.К. Рерихе по материалам юбилейной выставки, проходившей в залах Академии художеств СССР. В тот приезд Святослав Николаевич увидел большое внимание к наследию отца — (двоеточие вместо тире) была проведена первая научная конференция Академии художеств, прошел торжественный вечер в Большом театре с участием М. Плисецкой и И. Архиповой, изданы несколько книг Н.К. Рериха и о нем.
Вот тогда-то он полетел в Швейцарию, где летом и осенью обычно находилась Кэтрин Кэмпбелл, друг семьи Рерихов из США, президент Музея Н. Рериха в Нью-Йорке. Святослав Николаевич рассказал ей обо всем, что увидел в Москве, и попросил ее передать на родину отца картины русской архитектурной серии, которые в свое время были распроданы с аукциона в США из-за банкротства устроителей большой выставки русских художников. Николай Константинович не раз высказывал сожаление по этому поводу. У К. Кэмпбелл были 42 картины из этой серии, она вручила на них дарственную С.Н. Рериху для передачи ее Министру культуры СССР П.Н. Демичеву. С.Н. Рерих выполнил ее поручение лично, но тогда возникли некоторые сложности, и поездка состоялась не сразу.
За даром К. Кэмпбелл послали директора нашего музея Генриха Павловича Попова. Он приехал к К. Кэмпбелл и в долгих беседах стал рассказывать ей о нашем Музее Востока. Тогда она решила, что передаст для музея картины Н.К. Рериха, связанные с Востоком, его Гималайский цикл. Генрих Павлович рассказал ей и про то, что музей хранит уникальные коллекции декоративно-прикладного искусства разных стран Востока, какие у нас есть экспозиции. И тогда К. Кэмпбелл предложила для музея еще и собрание декоративно-прикладного искусства, принадлежавшее ранее семье Рерихов. В целом, вместе с картинами получился дар, примерно, в пятьсот экспонатов. Г.П. Попов пригласил министра культуры П.Н. Демичева в музей, чтобы показать все, что он привез. И когда Демичев все это увидел, он сказал, что из уважения к дарительнице эту коллекцию нельзя делить, так как на архитектурную русскую серию претендовал Государственный Русский музей. Это решило судьбу собрания, оно было передано нашему музею, так как большинство экспонатов было связано с Востоком.
Когда К. Кэмпбелл, по приглашению Правительства приехала в Москву, она оформила этот дар музею собственноручно составленным списком. Через полтора года она снова пригласила Г.П. Попова к себе, и снова передала, дополнительно, 22 картины Н.К. Рериха (это были самые большие его полотна) и другие экспонаты, личные вещи Рерихов, книги, архив. Позже она еще несколько раз приезжала в Москву и однажды сказала, находясь в экспозиции Н.К. Рериха в нашем музее: «Я очень счастлива, что Рерих нашел свой дом». Постоянная экспозиция Рерихов у нас с 1977 года.
— Ольга Владимировна, а когда у вас появился мемориальный кабинет Н.К. Рериха? Почему он возник?
ОВР: Кабинет я сделала в 1979 году, в январе, то есть ему уже 22 года. Надо было все показать, что подарила Кэмпбелл, создав атмосферу дома Рерихов. Для этого больше всего подходил принцип «открытого хранения», то есть доступного для работы хранилища. Этот принцип позволяет более плотно повесить картины, выложить в витрины большое количество экспонатов. Атмосферу дома Рерихов признал Святослав Николаевич, когда впервые переступил порог кабинета. Я тогда извинялась перед ним, что помещение, в сущности, небольшое.
Он взял мои руки в свои, и, глядя мне в глаза, как-то особенно ласково, сказал: «Не волнуйтесь, дорогая. Еще мой батюшка говорил, что если у дерева здоровые корни, оно вырастет большим. Я уверен, что у Вас все будет хорошо». Тогда же я написала письмо Зинаиде Фосдик, одной из основательниц и бессменной хранительнице Музея Н. Рериха в Нью-Йорке, о создании нашего кабинета. И она ответила мне большим письмом, где, в частности, было написано: «Я поздравляю Вас с созданием кабинета, который станет зерном будущего музея Рериха».
— Ольга Владимировна, были ли у Вас в дальнейшем контакты со Святославом Николаевичем Рерихом, как складывались Ваши отношения?
ОВР: Особенно тесный контакт у нас был после 1980 года, его первого посещения мемориального кабинета еще в старом здании, на улице Обухова, и затем уже в новом доме на Суворовском (ныне Никитском) бульваре, на Арбате. Сколько он не приезжал, он все время проводил в нашем музее, присутствовал на всех наших международных научных конференциях, которые я периодически организовывала — всего их было пять, присутствовал и активно участвовал во многих заседаниях комиссии по культурно-художественному наследию семьи Рерихов, которая была создана на базе мемориального кабинета и почетным Председателем которой он был.
У нас постоянно шла работа по рериховскому наследию. В сущности, мы открыли кабинет для научной работы, но вышло так, что о нем узнали многие, и посетители музея стали просто стучаться в дверь кабинета, на которой не было даже специальной надписи. Просто узнавали и приходили. Особенно в первые годы было необыкновенно много посетителей с непростыми вопросами — не только из нашей страны, но и из-за рубежа. Трудно назвать страну, из которой к нам не приезжали. Это было удивительно, но поистине — слухами земля полниться.
Почти одновременно было создано при кабинете и Московское Рериховское общество — первое в нашей стране. В музей стали приезжать из разных городов люди с просьбой создать Рериховские общества, спрашивали, с чего начать, как написать Устав и так далее.
Тогда же Государственный музей Востока начал хлопоты по созданию Музей Н. Рериха — филиала Музея Востока, чтобы полнее показать рериховское наследие. Эту работу мы начали в 1984 году, но только в 1987 году Совет министров СССР по поручению Н.М. Рыжкова начал прорабатывать этот вопрос совместно с членами комиссии по культурно-художественному наследию, постоянно все согласовывая по телефону со Святославом Николаевичем Рерихом, звонили в Бангалор много раз. На последнем этапе к нему в Индию была послана представительница от нашей комиссии по наследию профессор ИСАА при МГУ, друг С.Н. Рериха, Наталья Михайловна Сазанова.
Их беседа была записана и заверена нашим консулом в Мадрасе, присутствовавшем при разговоре. Из беседы видно, что не было никаких разногласий по поводу создания Государственного музея Рериха в качестве филиала нашего музея. Это же обговаривалось на заседаниях комиссии по культурно-художественному наследию, в которых Святослав Николаевич участвовал. Напомню, что тогда во всех этих переговорах и в комиссии участвовала и Л.В. Шапошникова. Тогда и в голову не приходило, что музей Рериха должен быть не государственный, а общественный. Многие ли художники в нашей стране удостоены столь великой чести, как создание персонального государственного музея? Творчество семьи Рерихов имеет настолько великое значение, что должно принадлежать всему народу, — это национальное достояние.
— Ольга Владимировна, почему Вы считаете, что государственный музей лучше общественного?
ОВР: Что такое общественный фонд и что такое государственный музейный фонд Российской Федерации? Общественный фонд по своим юридическим правам равен владельцу частному. Этот владелец имеет право все, что угодно и когда угодно подарить, продать, обменять и ни перед кем не отчитываться. Он только обязан поставить на гос. учет художественные и исторические ценности, которыми владеет, да и то, если он к этому добросовестно относится.
Наказания за нарушение этого правила не предусмотрено пока еще в нашей стране. Но даже если владелец (частное лицо или общественная организация) поставил на гос. учет, и потом подарил или продал какую-либо принадлежащую ему картину или другую ценность, и добросовестно сообщил об этом в соответствующие гос. учреждения культуры, то имя и адрес нового владельца он сообщать не обязан, если этого не хочет новый владелец. Никто не имеет права войти в помещение общественной организации так же, как и в частное владение, проверить, все ли там в сохранности и в каких условиях находится. В общественной организации это может решить только Правление, если оно не находится в зависимости от своего Председателя или Президента.
— Другими словами, в общественной организации многое зависит от нравственной чистоты и этической зрелости ее организаторов? Насколько же можно быть уверенным, что во главе общественной организации всегда будут находиться именно такие люди?
ОВР: Не забудьте, что должность эта выборная, и в результате драгоценное наследие имеет непредсказуемую судьбу, находясь в руках не специалистов-музейщиков, а у деловых людей, с которых никакого спроса по хранению от государственного контроля быть не может.
— Тогда расскажите, пожалуйста, как ведется хранение ценностей в государственном музее?
ОВР: Прежде всего, никто ни под каким предлогом не имеет права забрать из государственного музея какой-то экспонат и передать его другому государственному музею, поэтому каждый музей имеет свое лицо, сложившееся десятилетиями, а иногда — столетиями. Каждая вещь имеет свой инвентарный номер, занесена в специальную книгу хранения. Кстати, именно поэтому планировался Музей Рериха как филиал Музея Востока, так как коллекция К. Кэмпбелл поставлена на инвентарный учет в Музее Востока, и не может быть изъята для отдельного Музея Рериха — не филиала ГМВ.
В государственном музее, если какая-либо вещь пропала из хранилища или из экспозиции, администрация обязана в 24 часа доложить запиской на имя Министра культуры о случившемся. Даже если потерялась какая-то мелочь, имеющая инвентарный номер. Кроме того, у нас постоянно идет проверка наличия в фондах — проверяет отдел учета. Одна журналистка на передаче «Суд идет» (которая была организована без участия второй стороны — то есть музея) заявила, что не известно, что музей имеет в наличии из рериховской коллекции, что, может быть, музей вместо картин Рериха уже имеет только их копии! Это — элементарное невежество. Сторонниками МЦР разослан так называемый «Набат совести», там нет правды ни в одной строчке. Особенно про условия хранения коллекции. У нас для картин Рериха сделано прекрасное хранилище со специальной ячейкой для каждой картины.
— Да, говорят, что картины хранятся в сырости, и что у вас даже была протечка горячей воды?
ОВР: В музее однажды зимой протекла одна батарея отопления на другом конце здания. Естественно, сразу все починили. Тут же по всем правилам доложили об этом в Министерство культуры, попросили денег на серьезный ремонт системы, что и сделали за последний год. Но что замечательно: «пятая колонна» тут же сообщила это в МЦР, и мгновенно в газете появилась статейка о том, что в музее все полотна Рерихов залиты горячей водой!
— Скажите, если я захочу поработать с музейными архивами, мне может кто-нибудь воспрепятствовать?
ОВР: Если Вы сделали запрос по всем правилам, то Вам никто не имеет права отказать в этом. Нужны только соответствующие документы, установленные едиными правилами, и все. По моим сведениям, архивы МЦР абсолютно не доступны для работы специалистов.
— В деле все время фигурирует письмо академика Д. Лихачева, который высказался в поддержку именно общественного музея Рериха.
ОВР: Я должна сказать, что испытываю очень большое недоумение по поводу этого письма оттого, что смысл его расходится по сути с тем, за что ратовал Дмитрий Сергеевич в своих высказываниях. В передаче «Момент истины» он очень твердо и даже резко ответил Караулову на его вопрос, какими должны быть музеи, государственными или общественными — только государственными. И даже убедительно, с жаром аргументировал это. Вы подумайте, если Лихачев был сторонником общественных музеев, то почему он тогда не предложил передать общественным организациям «Эрмитаж» или раздать рукописи Пушкинского дома родственникам, а еще лучше — любителям творчества А.С. Пушкина?
— Хорошо, но мы все знаем, что живем сейчас в бандитском государстве, даже сокровища «Эрмитажа» умудряются распродавать!
ОВР: У Вас какие-то очень устаревшие сведения о распродаже картин из «Эрмитажа». Это во время голода и разрухи гражданской войны. Надеюсь, что еще одной революции, государственного переворота, когда к власти могут прийти невежественные люди, не будет никогда. Да минует чаша сия многострадальную Россию! Но в такой ужасный период общественные фонды вообще не будут защищены.
— Понятно. Давайте продолжим тему создания Государственного музея Н. Рериха. Что предполагалось в этом направлении, каким он виделся создателям в будущем?
ОВР: Проект Постановления о создании общественно-государственного Центра-музея Рериха был подготовлен Советом министров СССР в 1988 году. Предполагалось с самого начала, что это будет филиал Государственного музея Востока (я уже объясняла почему).
Тогда имелось в виду, что музейная часть будет государственной. А все рериховские организации, такие как Институт объединенных искусств (по типу такого учреждения в Музее Н. Рериха в Нью-Йорке), детские секции ИЗО, клуб любителей Рериха, Московское Рериховское общество, ассоциация «Мир через Культуру», два научных центра — традиционной восточной медицины и восточной философии (центр восточной философии как раз должна была возглавлять Л.В. Шапошникова), а также музыкальный центр им. Е.И. Рерих — все эти организации должны были работать как общественные. Было выделено прекрасное здание на Неглинной ул., дом 14 со старинным мавританским двориком, площадью в 8 тысяч кв.м. Это был великолепный проект.
— Как же получилось, что все это осталось в проекте?
ОВР: В ноябре 1989 года Святослав Николаевич был последний раз в Москве, уже очень больным, и тогда, находясь в мемориальном кабинете, он подтвердил, что очень доволен тем, как ведется работа в нашем музее, что ему понравилась наша рериховская экспозиция. Когда директор музея спросил его, какова дальнейшая судьба картин с временной выставки, которую хранит наш музей, он ответил (записано на магнитофоне): «Я передам их вашему музею (повторил дважды). Пусть они и дальше несут радость людям». Запись этой беседы большая, он был в музее около двух часов. Его последние слова в ответ на мое обращение к нему: «Спасибо, дорогая моя».
За месяц до его приезда Л.В. Шапошникова создала за спиной комиссии по наследию, не поставив ее в известность, Советский фонд Рериха. Мы узнали об этом только по радио. Вместо Постановления Совета министров всеми (и С.Н. Рерихом) одобренного, она через отдел культуры Совета министров, где работали совсем другие люди, не те, что готовили основное Постановление, проводит другой документ — о создании Советского фонда Н. Рериха и общественного музея при нем.
Причем, на вопрос нашего директора В.А. Набатчикова, заподозрившего неладное, не захочет ли она отобрать картины Рерихов у мемориального кабинета в нашем музее, — она ответила в присутствии многих людей: «Одна рериховская организация никогда ничего не станет отбирать у другой рериховской организации». Как она выполнила свое обещание — мы видим.
Позднее, в 1993 году, вышло Постановление Правительства Российской Федерации о создании Музея Н. Рериха — филиала Гос. музея Востока. Выделили свободное тогда старинное здание, требовавшее большой реставрации, во дворе которого, в его флигеле, тогда располагался МЦР. В бюджете отдельной строкой предусмотрели 27 миллионов рублей на ремонт. Строителей к зданию не подпустили сторонники СФР (МЦР), и они отказались работать в таких условиях. Затем бесконечные суды — Шапошникова требовала здание для СФР (МЦР) — именно то, о котором говорилось в Постановлении Правительства. Было пять судебных заседаний, из них — три в пользу нашего музея. Последнее Постановление суда было вынесено Президиумом Высшего Арбитражного суда с подписью Главного судьи — в нашу пользу. Но Шапошникова этому решению не подчинилась и заняла наше здание «явочным путем».
— Ольга Владимировна, теперь давайте разберем вопрос о том, как появилась эта спорная коллекция картин?
ОВР: В тот юбилейный год, когда Святослав Николаевич съездил к К. Кэмпбелл и предложил ей подарить нам картины для музея, он привез в нашу страну в качестве зарубежной выставки работы свои и отца. Двести восемьдесят с лишним работ, я говорю «с лишним», потому что в первый раз, в 1974 году, он привез несколько другое количество картин. Эти картины должны были показываться в разных городах страны, тогда больше ста городов увидели эту выставку. В 1977 году Святослав Николаевич отправил эту выставку на один год в Болгарию в связи с празднованием тысячелетия освобождения от османского ига. В 1978 году выставка снова возвращается в Советский Союз в количестве уже 282 работ (вот тогда немного изменился состав выставки, и количество картин, так как часть картин им была подарена Болгарии в лице Людмилы Живковой, с которой он был очень дружен).
Этот 1978 год является отсчетом пребывания выставки, когда она окончательно появилась в России. Святослав Николаевич много раз продлевал сроки нахождения ее в нашей стране. Объяснялось это очень просто: он не раз говорил мне, и другим связанным с ним лицам, что его желание состоит в том, чтобы картины навсегда остались на родине. В 1980 году в Индии вышел закон, по которому ряд художников, в том числе и Н.К. Рерих, были объявлены национальным достоянием. Картины были вывезены из Индии до этого закона, до 1980 года, и это давало возможность осуществить его намерение, и его отца.
— И он эти картины передал вашему музею?
ОВР: Нет. Это была обычная зарубежная выставка и приписана она была к Всесоюзному художественно-производственному комбинату, через который в то время шли все зарубежные выставки. Но они тогда занимались не только зарубежными выставками, этот комбинат покупал картины у наших художников, потом от имени государства пристраивал их в музеях, и все там у них хранилось.
Это огромные ангары, забитые огромным количеством картин. И когда выставка не ездила и была в Москве, картины Рерихов также находились в этих ангарах, на это было больно смотреть. И мне Попов Генрих Павлович сказал: «Ольга Владимировна, возьмите самые жемчужины из этой коллекции, до тридцати работ, и оставьте в музее. Потому что не возможно смотреть на то, что с ними делают, там темпера, без остекления… перевозки, такие условия хранения». Я была точна и оставила 29 работ, они хранились в наших фондах, были приписаны к нам, и мы их временами показывали.
— Скажите, а Святослав Николаевич дал на это согласие?
ОВР: Естественно, он знал об этом. Сначала в музее хранилось с 1980 года 29 работ Н.К. Рериха, он неоднократно видел их у нас в музее, в залах постоянной экспозиции, куда мы их включили. Ему всегда нравилась эта экспозиция, он всегда это отмечал.
Картины музей хранил частично с 1980 года, а полностью всю выставку с 1984 года, с большой юбилейной выставки, которая была открыта в нашем музее полтора года. На нее всегда стояла огромная очередь, четырехчасовая.
Этой выставкой в 22 залах мы открыли наше новое здание на Суворовском бульваре (ныне Никитский), туда же переехал и мемориальный кабинет Н.К. Рериха. Кстати сказать, К. Кэмпбелл очень волновалась о судьбе переехавшей в новое здание постоянной экспозиции и кабинета, но когда она приехала вновь и все увидела, она сказала: «Я очень счастлива, что убедилась в том, что отдала картины в хорошие руки».
Когда мы выставку закрыли и выставляли уже постоянные экспозиции, я стала просить, чтобы комбинат взял выставку обратно. А у меня обратно эти картины наш комбинат не берет. И их главный хранитель, Инна Степановна Бойко, просила меня эти картины оставить в нашем музее, иначе в их ангарах им была не гарантирована хорошая сохранность. После долгой проволочки, всяких переговоров, наконец, зам. Министра культуры Казенин издал приказ № 234 о передаче коллекции на временное хранение в ГМВ 30 мая 1989 г.
И о том, что вся выставка у нас хранится с 1984 года, Святослав Николаевич тоже хорошо знал. В письмах, что посылала Девика Рани (С.Н. Рерих сам почти никому не писал письма, он диктовал свои послания Девике, которая сама их печатала), им высказывались пожелания о конкретных местах, куда надо послать выставку, так как получал множество писем из нашей страны с просьбами прислать выставку к ним. Такая же переписка была и через П.Ф. Беликова.
— Каким же образом картины перешли к вашему музею окончательно?
ОВР: О том, что С.Н. Рерих хочет передать картины нашему музею, он заявил во время своего последнего визита в Москву, находясь в мемориальном кабинете в нашем музее в присутствии многих людей. Вся беседа записана на магнитофоне. Это был 1989 год. Беседа долгая, но конкретно о картинах он ответил директору музея В.А. Набатчикову так: «Я передам их вашему музею. Очень хорошо сделана экспозиция в залах (он несколько раз выходил в залы посмотреть на выставку, расположенную рядом с кабинетом); это трудная задача, но с ней хорошо справились, экспозиция удачная. Одну или две картины я верну обратно в Индию (я сразу подумала, что речь идет о портретах Дж.Неру и Девики Рани-Рерих), остальные я передам музею. Пусть они и дальше несут радость людям».
Сразу после этого Л.В. Шапошникова едет к нему в Индию, находится там более двух месяцев. Как мне рассказывал свидетель всего, что было в Индии, совершился акт неслыханного обмана Святослава Николаевича. Ему было сказано, что как только он уехал, мемориальный кабинет был закрыт, снята постоянная экспозиция картин Рерихов. Эта же ложь была преподнесена и К. Кэмпбелл в Швейцарии.
Она тогда позвонила Святославу Николаевичу, не веря в это чудовищное обвинение, но Святослав Николаевич ей подтвердил, имея сведения все от той же Л.В. Шапошниковой! Тогда К. Кэмпбелл вознамерилась все отобрать у нашего музея и передать Л.В. Шапошниковой. К счастью, Людмила Васильевна несколькими поступками проявила себя так, что была изгнана из дома К. Кэмпбелл. А Кэтрин написала мне замечательное письмо, в котором писала, что счастлива была узнать о создании на основе ее дара Музея Н. Рериха — филиала Музея Востока по Постановлению Правительства, и что нам передан особняк для этой цели.
Она еще не знала, что можно безнаказанно не подчиниться ни решению Высшего Арбитражного суда, ни Постановлению Правительства. В том же письме она пишет с тремя вопросительными и восклицательными знаками о своей тревоге по поводу вывезенного из Индии наследия Рерихов Л.В. Шапошниковой, считая, что все наследие недостаточно защищено в ее руках.
Из Индии Л.В. Шапошникова вывезла не только картины, архивы и личные вещи Рерихов. Она привезла странный документ, подписанный С.Н. Рерихом, что он передает на хранение Советскому фонду Рериха картины, хранящиеся в Музее Востока. Но в то же время, он ни слова не написал об этом решении ни в адрес музея — ни директору, ни мне, как хранителю; ни в Министерство культуры. Документ странный потому, что по форме, с юридической точки зрения, это не дарственная, так как там написано, что в любой момент он может забрать все обратно.
Самое странное в том, что, давая список картин, которые он передает Советскому Фонду, он не правильно указывает почти все авторские номера, многие названия картин, их размеры. В списке упоминается 17 работ, которые никогда не были в составе выставки, и, наоборот, на выставке имеются 10 работ, которых нет в списке, привезенном Л.В. Шапошниковой. Как будто намерено, все запутали!
Кроме того, вскоре такой организации как Советский фонд Рериха вовсе не стало, а с 1991 года существует Международный центр Рерихов. И Министерство юстиции распоряжением за № 23/16-01 факт правопреемства МЦР от СФР дезавуировал в связи с тем, что «закрепление правопреемства на имущество определяется не уставом, а нормами гражданского права, другими правовыми актами, регулирующими вопрос защиты прав собственности, порядок разрешения имущественных споров».
— Но Людмила Васильевна привезла из Индии еще документ, где С.Н. Рерих свидетельствует о том, что он признает МЦР в качестве правопреемника СФР.
ОВР: Юридически оформленных документов по этому поводу он не делает, хотя имел для этого все возможности.
В 1993 году С.Н. Рерих умирает. Советский фонд Рерихов не существует, МЦР не признан его правопреемником. Картины не принадлежат никому. В этой ситуации государство обязано поставить картины на государственный учет. Поскольку все картины приписаны к Музею Востока и есть устное заявление С.Н. Рериха, записанное на аудиопленку, о его желании оставить картины этому музею.
Я все больше прихожу к выводу, что, кроме вреда, вся эта история ничего не принесла рериховскому движению. Как бы все сложилось, не прояви такую активность Л.В. Шапошникова, движимая болезненной самостью, не могу судить. Уже давно бы был открыт замечательный большой музей Рерихов, в котором бы соединились коллекции К. Кэмпбелл и С.Н. Рериха, о котором мы столько лет мечтали (десять лет из них вместе с Л.В. Шапошниковой).
Последнее, что я скажу в нашей беседе и что я не устану повторять: наследие Рерихов является национальным достоянием, уровень его хранения может быть только государственным. Этому надо учиться у Индии, которая своим законодательством закрепила такой статус наследия Рерихов.



Возвращаясь из Музея Востока, я по дороге обдумывала все рассказанное мне Ольгой Владимировной. Не стану делать далеко идущих выводов, во многом еще надо разобраться, многое обдумать. Но прошедшая дискуссия у нас в журнале по поводу ярославской конференции «Живая Этика и наука будущего», все, что происходит в отношении книг Л.П. Дмитриевой, нарушение этических норм столь уважаемыми людьми — все это заставляет очень серьезно задуматься и прислушаться к точке зрения старейшего музейного работника О.В. Румянцевой.
Как-то у нас на форуме рассказали о том, что произошло в Новосибирске, когда картины Рерихов были переданы их государственному музею. Суть дела в том, что директор музея, истинный последователь Рерихов и переданного ими Учения Агни-Йоги, стал активно вести в этом музее широкую пропаганду этих идей. Но вскоре работники музея возмутились и потребовали прекратить эту деятельность. Этот случай был приведен в качестве примера того, как нехорошо поступают с идеями Рерихов в государственных музеях.
Я подумала, откуда у наших единомышленников такая тяга к гегемонии? Разве эти работники музея потребовали убрать из залов и сами картины? Ведь само Учение Живой Этики настаивает на том, что не следует миссионерствовать, следует уважать свободную волю каждого человека. Вы можете ему предложить знания, но взять их он должен сам.
Творчество семьи Рерихов, как великое культурное достояние, должно принадлежать всему народу, потому что оно принадлежит Будущему и будет формировать духовные устремления всех людей.
Ведь люди проходят через много уровней познания. А идеи переданного через Рерихов Учения должны воспринимать те, кто готов к этому, кто по доброй своей воле стремится познать их, для кого их картины не просто прекрасные произведения искусства. Для этого и должны работать общественные организации.
Государственный музей посещают все люди, с разными духовными потребностями и устремлениями и никто не имеет права навязывать им дорогие именно Вам идеи.
Попутно родилось еще очень много вопросов, но это тема совсем другого интервью. Может быть того, в котором нам захотят рассказать о точке зрения на эту историю из самого МЦР.



О.Я. Черненко,
редактор интернет-журнала «Агни»,
г. Москва


Последний раз редактировалось Sagittari 05-03-2012, 18:08, всего редактировалось 1 раз.

Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Sagittari поблагодарили: 2 Вега (05-03-2012, 21:45), Зорин (05-03-2012, 18:50)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Уточнение
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:02 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 03-03-2012, 13:15
Сообщений: 55
Я прошу прощения, это не та ли "Черненко", которая с треском вылетела из МЦР, а потом в жуткой обиде клеветала в интернете на Центр?

Ну у Вас и авторитеты.... :sh_ok:

Помнится, это интервью не взялась публиковать ни одна газета. Ввиду (мягко говоря!) весьма вольной интерпертации событий ОВР.


Последний раз редактировалось Amaan 05-03-2012, 18:05, всего редактировалось 1 раз.

Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:03 
Не в сети

Зарегистрирован: 14-11-2007, 01:11
Сообщений: 3965
Откуда: Россия
Цитата:
Международный Центр Рерихов Печникову Г.М.,
председателю Правления Ассоциации
рериховских движений Кувшинову Ю.А.




17.07.92 №11-557/0

Ознакомились с материалами регистрации Устава международного центра Рерихов, в связи с жалобой председателя Правления Ассоциации рериховских движений Кувшинова Ю.А., считаю неправомерным положение Устава о том, что Международный Центр Рерихов учрежден на базе Советского фонда Рерихов и является его правопреемником. Указанная организация должна рассматриваться как вновь созданное общественное объединение. Вопросы имущественного характера не относятся к уставной деятельности и решаются юридическими лицами в порядке гражданского законодательства.
Предлагаем Вам исключить п. 1.1. из Устава Международного Центра Рерихов и в установленном порядке зарегистрировать изменения в уставе общественного объединения. В случае невыполнения указанного требования, Министерство вынуждено будет аннулировать государственную регистрацию Устава.



В.И. Данишевский,
начальник Управления по делам
общественных организаций





Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Sagittari поблагодарил: Вега (05-03-2012, 21:46)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Уточнение
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:06 
Не в сети

Зарегистрирован: 14-11-2007, 01:11
Сообщений: 3965
Откуда: Россия
Amaan писал(а):
Я прошу прощения, это не та ли "Черненко", которая с треском вылетела из МЦР, а потом в жуткой обиде клеветала в интернете на Центр?

Ну у Вас и авторитеты.... :sh_ok:

Видимо, за правду и вылетела. Только подобное притягивается к подобному...
"Ссылка на авторитет" - одна из психологических уловок; давайте без них. Факты....Факты...
Читатель сам в итоге разберется и сделает выводы Умом и Сердцем.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Кувшинов
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:07 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 03-03-2012, 13:15
Сообщений: 55
И Кувшинов в ход пошел. Да его в Кемерово не пускают на порог ни одного культурного заведения. И с треском выпровождают. Следующим будет дьякон Кураев?


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:09 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 03-03-2012, 13:15
Сообщений: 55
Не совсем так. "Черненко" вылетела не "за правду", а "за дело".
Что касается авторитетов, то извините. Мнение академика Д.С. Лихачева, культурной и научной общественности намного весомее клеветы (не будем бояться называть вещи своими именами) тех обидевшихся странных личностей и контактеров, которых Вы здесь представляете.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:12 
Не в сети

Зарегистрирован: 05-03-2012, 10:13
Сообщений: 63
Можно ли доверять интервью О.В. Румянцевой, если она еще при живом С.Н. Рерихе делала довольно бесцеремонные заявления про наследие С.Н. Рериха в интервью индийской газете? Видите, как давно началось неуважение к воле С.Н. Рериха.

Цитата:
С.Н.Рерих — Г.М.Печникову

18 июня 1992 г. Бангалор, Индия

Дорогой господин Печников!
Я имел великое удовольствие и честь принимать мадам Людмилу Шапошникову в связи с презентацией Мемориального треста Рерихов в Бангалоре.
В то же время я был потрясен и возмущен, что господин В.М.Сидоров, который принял участие в вышеупомянутом торжестве, сделал сомнительное заявление о нашем Московском международном Центре. Госпожа О.В.Румянцева поддержала господина Сидорова и продиктовала индийскому правительству приказ забрать или выкупить мою собственность, на которую она не имеет права.
В отношении газетной публикации («Деккан Геральд», 17.06.92), которая прилагается, будьте любезны сообщить всем Рериховским обществам, что господин Сидоров, госпожа Румянцева выступили с ложными и неверными заявлениями в отношении меня, моего наследия и мадам Людмилы Шапошниковой.
Мои благословения и сотрудничество всегда пребывают с нашим Центром в Москве и его работниками.
Всего Вам светлого.

С любовью, искренне Ваш,

Святослав Рерих


Последний раз редактировалось Igor Kokarev 05-03-2012, 18:14, всего редактировалось 2 раз(а).

Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Igor Kokarev поблагодарили: 4 Lancer (06-03-2012, 03:15), Дмитрий24 (10-03-2012, 08:35), Юрист (10-07-2013, 18:15), Юмдорже (05-03-2012, 19:25)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:13 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 03-03-2012, 13:15
Сообщений: 55
НАСЛЕДИЮ РЕРИХОВ ГРОЗИТ УНИЧТОЖЕНИЕ

Открытое письмо членов
Попечительского Совета Международного Центра Рерихов
Президенту Российской Федерации В.В.Путину
в канун 100-летнего юбилея Святослава Николаевича Рериха
Газета «Комсомольская правда», 10 декабря 2003 г.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Наступающий 2004 год является юбилейным (100 лет) для одного из выдающихся деятелей русской и мировой культуры Святослава Николаевича Рериха, который вместе со своими родителями - великим художником, философом, ученым, путешественником и общественным деятелем Н.К. Рерихом и выдающимся мыслителем Е.И. Рерих провел много лет своей жизни в Индии. Святослав Николаевич был одним из тех, кто создал прочный мост в пространстве российско-индийских культурных отношений. Огромной заслугой С.Н. Рериха перед новой Россией была передача ей в 1990 г. богатейшего наследия его родителей и инициатива создания в Москве Музея имени Н.К. Рериха на основе переданного им наследия.

Уверены, что Вы знаете, с какой любовью и заботой относятся в Индии к памяти о Рерихах. Поэтому вполне закономерно, что во время российско-индийской встречи на высшем уровне в Индии в декабре 2002 года в совместном заявлении была отмечена «важность сохранения и поддержания уникального художественного и культурного наследия семьи Рерихов, которое имеет непреходящее значение для российской и индийской дружбы». В результате этой встречи была составлена «Программа обменов в области культуры, науки и образования между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Индии на 2003 – 2005 гг.», в которой говорится о проведении совместных мероприятий, «в частности, посвященных столетию со дня рождения С.Н. Рериха».

Высокие правительственные делегации Индии обычно приходят в Музей имени Н.К. Рериха в Москве, основателем которого был С.Н. Рерих. Так было во время посещения нашей страны Премьер-министром Индии Аталом Бихари Ваджпаи. Так было во время визита Министра иностранных дел Индии Яшванта Сингха. Действительно, Премьер-министр Индии относится с огромным вниманием к выдающимся нашим соотечественникам - Рерихам. Он является почетным попечителем Международного мемориального треста Рерихов в Гималайской долине Кулу, где находится имение Рерихов.

Торжества по случаю столетнего юбилея Святослава Николаевича в Индии начались уже 23 октября этого года, в день его рождения. В Индии проходят выставки картин С.Н. Рериха, выпускаются книги о нем, индийская пресса заполнена сообщениями об идущих в стране юбилейных торжествах. Намечается в этом году создать в имении Святослава Николаевича «Татагуни» под Бангалором музей его имени. Завершится организация долгожданного Дома-музея в Наггаре (Кулу), выйдут марки в честь юбиляра. Юбилейные торжества будут продолжаться в Индии целый год согласно правительственной программе.

Ну а что у нас, на Родине юбиляра, прославившегося своим творчеством и бескорыстно передавшего ей богатейшее и ценнейшее творческое наследие своих родителей? В последнее время мы не раз испытывали чувство стыда за происходящее в России. Испытываем мы его и сейчас.

В сентябре этого года Заместитель Председателя Совета Федерации Федерального Собрания РФ М.Е. Николаев обратился в Правительство РФ с предложением организовать в России юбилейные торжества в честь выдающегося сына нашей страны С.Н. Рериха. Из Правительства письмо было передано в Министерство культуры РФ. Оттуда, насколько мы знаем, последовал устный ответ, что юбилей С.Н. Рериха будет отмечен двумя музеями – Государственным музеем Востока и Центральным государственным театральным музеем имени А.А. Бахрушина. Не много ли? Целых два музея! При такой постановке вопроса можно было бы обойтись и одним. Но это еще не самое скверное. По инициативе Минкультуры в 1993 году (через несколько месяцев после смерти С.Н. Рериха) было издано правительственное Постановление от 04.11.93 г. № 1121, в котором предписывалось создать Государственный музей имени Н.К. Рериха. Святослав Николаевич же просил создать общественный музей, подчинение которого Министерству культуры, «а тем более Музею искусства народов Востока повело бы к неоправданному, на мой взгляд, заведомому сужению задач и возможностей Центра. Центр должен, по-моему, обладать значительной независимостью, гибкостью, возможностью функционировать поверх ведомственных барьеров». Согласно этому постановлению памятник архитектуры XVII-XIX веков «Усадьба Лопухиных», где размещается Международный Центр Рерихов и Музей имени Н.К.Рериха, и которая была выбрана самим Святославом Николаевичем, отходила к Музею Востока. Но Международный Центр Рерихов отбился, отреставрировал Усадьбу без копейки бюджетных средств и превратил ее в крупный и популярный культурный Центр. 288 полотен Н.К. Рериха и С.Н. Рериха, которые привез Святослав Николаевич в 1974 году на столетие своего отца и оставил на попечение Минкультуры, а затем в 1990 г. включил в свою дарственную, до сих пор не отданы Музею имени Н.К. Рериха. В 1992 году С.Н.Рерих в своем письме на имя Президента РФ Б.Н. Ельцина писал: «Теперь эту выставку незаконно удерживает Музей искусства народов Востока. Очень прошу Вас содействовать передаче ее Международному Центру Рерихов».

Счетная палата РФ, которая занималась вопросом правильного содержания этих картин в Музее Востока, не обратила внимания на то, что ряд картин, фигурирующих в дарственной Рериха, отсутствует в списках Музея Востока. Незаконной была и постановка этих картин на учет в государственный музейный фонд без документов, определяющих права собственности Минкультуры на эти картины. Все это можно назвать своеобразной подготовкой к юбилейным торжествам, которые, вне всякого для нас сомнения, пройдут под странным лозунгом – Международный Центр Рерихов и Музей имени Н.К. Рериха, созданные Святославом Николаевичем, не должны существовать. Коллекция картин Н.К. и С.Н. Рерихов, которую просил вернуть С.Н. Рерих, так и осталась во владении Минкультуры. Нападки последнего на Международный Центр Рерихов особенно усилились в этом году и в следующем могут обрести еще больший размах. Министерством культуры РФ запущена жалоба на решение Хамовнического суда о законном вхождении Международного Центра Рерихов в права наследства Рерихов. В Государственную Думу РФ идут запросы через малосведущих депутатов – почему не выполнено Постановление Правительства от 04.11.93 г. В Генпрокуратуру РФ сомнительными лицами направляются заявления на руководство Международного Центра Рерихов, якобы разворовавшее наследие Рерихов. Можно этот список продолжить, но думаем, что этого делать не следует. Год 2004 грозит стать годом тотального нарушения воли покойного дарителя С.Н. Рериха, а, возможно, и концом Музея, созданного по его инициативе.

Для полной картины, которая показывает, насколько Правительство РФ безучастно к судьбе художественного и культурного наследия Рерихов, необходимо сказать и о том, что за последнее время потоки клеветы на Николая Константиновича Рериха и других членов этой великой семьи заполнили полосы газет и экраны телевизоров. Мы очень надеемся, уважаемый Владимир Владимирович, что в преддверии Вашего официального визита в Индию в юбилейный для С.Н. Рериха год, Вы скажете свое веское слово, посодействуете созданию солидной, на соответствующем уровне юбилейной комиссии для празднования столетнего юбилея Святослава Николаевича Рериха и, наконец, остановите беззаконие со стороны Министерства культуры и других чиновников Правительства РФ в отношении исполнения воли и завещания последнего представителя великой семьи наших соотечественников – Святослава Николаевича Рериха.

Будем очень Вам благодарны, если такое содействие с Вашей стороны поможет детищу Святослава Николаевича в России – Международному Центру Рерихов и его Музею имени Н.К. Рериха – спокойно работать и развиваться так, как завещал их основатель. Уверены, что именно Международный Центр Рерихов будет счастлив оказать любое нужное содействие в достойном проведении юбилейных торжеств в честь выдающегося сына России и именитого гражданина Индии Святослава Николаевича Рериха.

С уважением и надеждой,

Председатель Попечительского Совета
Международного Центра Рерихов,
Президент Международной ассоциации
фондов мира А.Е. Карпов



Члены Попечительского Совета:

Президент Российской академии
естественных наук, академик О.Л. Кузнецов

Ректор Московской государственной
юридической академии, академик РАН,
Заслуженный деятель науки РФ .Е. Кутафин

Вице-президент
Российского фонда культуры А.Э. Титков

Президент Академии российского искусства,
член Совета при Президенте РФ по культуре
и искусству Н.А. Петров

Президент Российской академии
космонавтики имени К.Э.Циолковского,
академик Международной
академии астронавтики,
Заслуженный деятель науки
В.П. Сенкевич

Президент Международного
гуманитарного фонда «Знание»,
академик РАН К.В. Фролов

Президент Российской академии художеств,
академик Грузинской академии наук З.К. Церетели


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Amaan поблагодарил: Дмитрий24 (10-03-2012, 08:36)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:16 
Не в сети

Зарегистрирован: 14-11-2007, 01:11
Сообщений: 3965
Откуда: Россия
Цитата:
Не совсем так. "Черненко" вылетела не "за правду", а "за дело".
Что касается авторитетов, то извините. Мнение академика Д.С. Лихачева, культурной и научной общественности намного весомее клеветы (не будем бояться называть вещи своими именами) тех обидевшихся странных личностей и контактеров, которых Вы здесь представляете.


Я, заметьте, не опускаюсь до анализа Вашей личности.
Так как, Ваши методы дискуссии и обвинения в клевете, диагнозы - сами же зеркально свидетельствуют.
Предлагаю обойтись без манифестации этого
.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Кувшинов
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:27 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 21-02-2012, 01:12
Сообщений: 197
Amaan писал(а):
И Кувшинов в ход пошел. Да его в Кемерово не пускают на порог ни одного культурного заведения. И с треском выпровождают. Следующим будет дьякон Кураев?


И Сазанова Н.М. была притянута, хотя она никакого отношения к АЙ не имела. Генеральша Румянцева выглядит очень пушистой тоже.

ЗЫ: Вооще, существуют два вида общественных организаций. Разговор об их безотчетности легко проверяется изучением положений об ОО. Дело в том, что в ОО могут жертвовать, например, деньги частные лица и ОО должна отчитываться об этом. Да и закрыть ОО не так просто. Просто в стране бардак на всех уровнях: и в музее и в ОО.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:33 
Не в сети

Зарегистрирован: 14-11-2007, 01:11
Сообщений: 3965
Откуда: Россия
Цитата:


Несостоявшееся интервью



К ОТКРЫТИЮ ОБЩЕСТВЕННОГО МУЗЕЯ ИМ. Н.К. РЕРИХА
В НЕ ПРИНАДЛЕЖАЩЕМ ЕМУ ЗДАНИИ




Эта статья была написана три года назад и сегодня перепечатывается в том же виде, поскольку ни одна газета не взяла ее на свои страницы. В конце текста сделаны добавления в октябре 2000 г., которые ничего не меняют по сути, но дополняют рассказанную историю любопытными фактами.

О. В. Румянцева,
заведующая сектором «Наследие Рерихов»
и заведующая мемориальным кабинетом Н.К. Рериха
в Государственном музее Востока,
25 октября 2000 г.



9 октября 1997 г., в день рождения почитаемого во всем Мире русского художника Николая Константиновича Рериха, торжественно открылся Музей его имени. Этому событию предшествовала массированная, многолетняя атака прессы, организованная заместителем президента Международного центра Рериха и директором музея имени Н.К. Рериха в одном лице — Людмилой Васильевной Шапошниковой.
Множество статей в разных центральных газетах (но большинство из них и самые ядовитые в «Московском комсомольце») методично обрушивали на головы читателей шквал, мягко говоря, неправды о том, как очень плохие чиновники от культуры (в лице Министра культуры В. Сидорова и генерального директора Государственного музея Востока В. А. Набатчикова) и Правительства Российской Федерации (в лице В.С. Черномырдина) уничтожают прекрасное начинание — маленький, беззащитный общественный Музей Рериха, а хотят вместо него создать (вот ведь какие негодяи!) большой Государственный музей, посвященный творчеству все того же Рериха, да в добавок в том же здании.
Международным центром Рериха (МЦР) проводились шумные пресс-конференции (последняя — 18 июля 1997 г., на тему: «Не дайте уничтожить общественный музей имени Н.К. Рериха»), на них раздавались пачки обращений и копий документов, свидетельствующих в пользу МЦР, проходили гневные выступления защитников.
Меня всегда удивляло: неужели наших опытных журналистов (и главных редакторов газет, печатающих их материалы) не настораживало такое однолинейное методичное поливание грязью в одном направлении? Хотя бы из любопытства, почему не прийти и не выслушать другую сторону?
Честно скажу, некоторые приходили ко мне в мемориальный кабинет Н.К. Рериха, в Государственный музей Востока (кабинет при музее существует уже почти двадцать лет), и после многочасовой беседы, с документами на столе, уходили потрясенные, но никто из них не решился выступить с той правдой, которую услышали и записали на диктофон.
Одни говорили: это слишком скандальный материал, такое в редакции не пропустят. Другие хватались за голову и спрашивали: почему же вы раньше все это не рассказали? Обычно, я задавала вопрос: вот Вы, лично, теперь знаете правду, вы можете это опубликовать? В ответ — смущенное молчание.
Поэтому теперь, когда этот «маленький, беззащитный» музей уже захватил наше здание «явочным путем», но еще не оставил надежды, окрыленный безнаказанностью, отобрать в свою пользу еще и картины Н.К. и С.Н. Рерихов, хранящиеся и частично выставленные в залах Государственного музея Востока (на последней пресс-конференции Л.В. Шапошникова грозила: «И еще хочу сказать, что эта пресс-конференция — только начало нашего последнего, завершающего боя»), — я решилась на беспрецедентный шаг. Почему бы не ответить на вопросы Воображаемого Корреспондента, который будто бы пришел в Государственный музей
Востока и оказался бы честным человеком?
Вот, что получилось из этой затеи. Воображаемого Корреспондента будем называть, как принято, сокращенно — В.К. Отвечает на вопросы заведующая мемориальным кабинетом Н.К. Рериха в Государственном музее Востока О.В. Румянцева (сокращенно — О.Р.).
В.К.: Скажите, пожалуйста, неужели ваша «музейная война» действительно идет уже четыре года, как сказала зам. президента МЦР и директор общественного Музея имени Н.К. Рериха Л.В. Шапошникова (далее Л.В.Ш.)?
О.Р.: Нет, это неправда. Война идет более восьми лет.
Государственный музей Востока получил в 1977 г. в дар от президента Музея Н.К. Рериха в Нью-Йорке Кэтрин Кэмпбелл-Стиббе картины Н.К. и С.Н. Рерихов, а также произведения искусства Востока из собрания семьи Рерихов, архив, библиотеку и другие материалы, и не только сразу открыл в залах постоянную экспозицию, но и создал мемориальный кабинет Н.К. Рериха из всех полученных материалов.
Это был, как бы «музей в музее». З.Г. Фосдик, бессменный хранитель Музея Н.К. Рериха в Нью-Йорке, поздравляя с открытием кабинета, писала мне, что это «зерно будущего музея Рериха». При кабинете была создана Комиссия по культурно-художественному наследию семьи Рерихов из всех ведущих рериховедов страны (в нее входила и Л.В.Ш.) под председательством вице-президента Академии художеств СССР В.С. Кеменова.
При кабинете начало работу и Московское Рериховское общество (все это было впервые в нашей стране). В музей стали приезжать из многих городов люди с просьбой помочь им создать Рериховские общества (написать устав, посоветовать, чем им заниматься в первую очередь и так далее). Тогда же Гос. музей Востока (ГМВ) начал хлопоты по созданию Музея Н. Рериха — филиала ГМВ, чтобы полнее показать рериховское наследие.
В.К.: Как к этому отнесся Святослав Николаевич Рерих?
О.Р.: Прекрасно! Он был почетным председателем нашей Комиссии по наследию, в каждый свой приезд участвовал в заседаниях, а также во всех Международных научных конференциях, проводимых в нашем музее. Святослав Николаевич неоднократно говорил, что он оставил в России свои картины (их всего 282), которые в качестве временной выставки путешествовали по городам, поэтому, когда затевался большой Музей Н. Рериха (филиал ГМВ), Святослав Николаевич хотел включить в галерею и эти работы. С 1984 г. эти картины (по согласованию с С.Н. Рерихом) были в распоряжении нашего музея. Для них в музее оборудовано специальное большое хранилище, часть находится в постоянной экспозиции.
В.К.: Ваши идеи остались только на уровне мечтаний и пустых разговоров?
О.Р.: Отнюдь! Совет Министров по поручению Н.М. Рыжкова целый год тщательно прорабатывал совместно с Комиссией по наследию Н.К. Рериха этот вопрос, со всеми согласовывал (в том числе неоднократно по телефону со Святославом Николаевичем Рерихом).
На последнем этапе в Бангалор Совмином была послана для беседы с С.Н. Рерихом представительница от нашей Комиссии по наследию профессор ИСАА при МГУ Н.М. Сазанова. Их беседа была записана и заверена нашим Консулом в Мадрасе. Тогда, напомню еще раз, в Комиссию по наследию входила и Л.В.Ш. В течение не одного года мы звонили друг другу вечерами по телефону, чтобы обсудить, как двигается дело по созданию Музея Н. Рериха — филиала ГМВ.
В 1987 г. был подготовлен проект Постановления о создании общественно-государственного Центра-музея Рериха (филиала ГМВ). Имелось ввиду, что музейная часть — государственная, а все Рериховские организации, такие как: Институт объединенных искусств, детские секции, клуб любителей Рериха, Московское Рериховское общество, два научных центра — традиционной восточной медицины и философии, а также музыкальный центр
им. Е.И. Рерих, — общественные. Было выделено прекрасное здание (на Неглинной улице, д. 14, восемь тысяч кв. м).
Теперь Л.В.Ш. неоднократно в своих выступлениях вопрошает: «Почему Рериховский музей должен быть филиалом Музея Востока, до сих пор никому не известно. Рерих был и остается нашим соотечественником, русским; в его творчестве Россия и Русь нашли богатейшее отражение… И вдруг — филиал Музея Востока!» (из выступления на пресс-конференции в Доме журналистов). Что такое Русь в творчестве Н. Рериха — всем известно, известно также, что половину жизни он посвятил изображению и глубинному научному изучению мира Востока.
Но причина создания филиала именно в Музее Востока совсем иная, И Л.В.Ш. ее отлично знает. Мы говорили с ней об этом много раз в прежние времена. Музей обладает уникальным рериховским фондом, подаренным ему К. Кэмпбелл-Стиббе, неотъемлемым от основного музейного фонда. Филиал необходим для того, чтобы полнее показать уникальный рериховский фонд, принадлежащий ГМВ.
В.К.: И это прекрасное Постановление Совмина осталось только на бумаге?
О.Р.: К величайшему сожалению, неожиданно для всех, в том числе для помощника Н.М. Рыжкова, готовившего наш документ, вышло совсем другое Постановление того же Совмина, но подготовленное не непосредственной службой Н.М. Рыжкова, а через отдел культуры Совмина, — о создании общественного Советского фонда Н. Рериха (СФР) и общественного музея при нем. Здание на Неглинной в нем уже не упоминалось. Душой этого Постановления была Л.В.Ш., отделившаяся с этого момента от нашей Комиссии по наследию. Добавлю, что обо всем мы все узнали по радио — из «Известий».
В.К.: Почему она так поступила?
О.Р.: Я много раз задавала себе этот вопрос, но убедительного ответа на него нет. Л.В.Ш. ссылалась на Святослава Николаевича Рериха, и в газете вышла статья-письмо «Медлить нельзя», в которой устами Святослава Николаевича было сказано, что этот музей должен быть только общественным и не должен ни в коем случае подчиняться ни ГМВ, ни чиновникам Министерства культуры, ибо, как там было написано, это «заведомо сузит те задачи, которые перед этим музеем стоят».
В.К.: Почему Святослав Николаевич вдруг повернулся спиной к вашему музею, с которым столько лет сотрудничал?
О.Р.: Я узнала об этом много позже. Святослава Николаевича, мягко говоря, ввели в заблуждение. По рассказу очевидца (не буду сейчас называть его имени, но он жив и готов свидетельствовать), Святославу Николаевичу Л.В.Ш. сказала, будучи в Индии весной 1990 г., что в музее очень плохо относятся к философскому наследию Николая Константиновича и Елены Ивановны. Кроме того, якобы, экспозиция Рериха в музее снята, а мемориальный кабинет — закрыт!
В.К.: А что конкретно имела ввиду Л.В.Ш., когда говорила о том, что музей не признает философское наследие Рерихов?
О.Р.: Это наш давний спор с Л.В.Ш. Я всегда исходила из того, что такое сакральное Учение, как «Живая Этика», не должно распространяться массовым путем. Об этом писала и Елена Ивановна Рерих, через которую и получены все тексты этих книг. Нужна большая духовная готовность и мудрый руководитель, чтобы не навредить, это как в медицине.
Можно сравнить и с атомной энергией: в умных и порядочных руках она созидательна, в других случаях — несет разрушение. Сейчас эти книги пошли широким потоком в силу выгоды их издания. Получилось по принципу «все на продажу». Именно это обстоятельство привело к некоторого рода сектантству из-за недобросовестных руководителей. Следствием этого явилось плохое отношение православной церкви к последователям Рерихов и даже провозглашенное на архиерейском соборе отлучение Рерихов от церкви.
Само по себе это глупо, так как большая часть сознательной паствы пришла в православие через Рерихов, через их книги, призывающие к духовному восхождению. В Москве, во дворе около церкви, один священник перед телевизионной камерой сжигал на костре книгу Н.К. Рериха «Нерушимое», целиком посвященную мировой (и русской в том числе) культуре.
Вот эта моя позиция была перевернута с ног на голову и представлена неоднократно на больших аудиториях (в том числе лично С.Н. Рериху и К. Кэмпбелл-Стиббе), как мое неприятие Учения. Фигурально выражаясь, я была представлена как «камень, лежащий на пути распространения Учения».
Кроме того, почему-то Святославу Николаевичу было сказано, что «чиновники от культуры» не дадут в полной мере заниматься наследием Рерихов. Как будто забыли, сколько было сделано, начиная с 60-х годов, именно этими чиновниками. Как не вспомнить юбилейные события 1974 г. — празднование столетия
Н.К. Рериха. Торжественный вечер в Большом театре, выставка в Академии художеств, первая научная конференция по наследию семьи Рерихов, изданные впервые труды Н.К. Рериха и книги о нем в серии «ЖЗЛ» и «Жизнь в искусстве».
Прошло множество выставок Рерихов в разных городах, многочисленные выставки в ГМВ — вспомнить хотя бы юбилейную выставку в 1984 г. в 22 залах музея, которая была открыта полтора года. Ее видели тысячи людей, выстаивая в четырехчасовых очередях. В течение почти десяти лет в музее проводились Рериховские литературно-музыкальные вечера, посвященные русской культуре. Все невозможно перечислить.
В.К.: Почему вы не объяснились со Святославом Николаевичем?
О.Р.: Во-первых, я не знала истинной причины такого отношения к нашему музею. Во-вторых, с тех пор, как все это началось, я видела его только однажды, — в тот приезд (это был ноябрь 1989 г.), когда его «заперли» на правительственной даче на Воробьевых горах, где велась предварительная его «обработка», и попасть к нему можно было только по пропуску, который выписывала Л.В.Ш.
Рассказывали, что когда его навестила с официальным визитом группа из Министерства культуры во главе с Н. Губенко, Святослав Николаевич буквально кинулся к начальнику управления ИЗО Г. П. Попову, которого хорошо и давно знал: «Мне необходимо с Вами поговорить, только не в этой суете!» Генрих Павлович спросил, выражая полную готовность к такой встрече: «Где? Когда?» — «Завтра, и если можно — утром, в 11 часов». На другой день Г.П. Попов подъехал к проходной и выяснил, что в пропуске ему отказано. С тем и уехал.
Телефон особняка держался в строгой тайне. Около аппарата посменно дежурили доверенные люди Л.В.Ш. Случайно, достав заветный номер, в этот дом дозвонилась постоянная переводчица и друг Рерихов и К. Кэмпбелл Генриетта Михайловна Беляева. Трубку (тоже случайно) подняла Мэри Пунача и удивленно и радостно спросила: «Как, вы в Москве? Мы просили в телеграмме, чтобы нашей сопровождающей были именно вы, но нам ответили, что вы вышли замуж и уехали навсегда из Москвы…» В ответ Мэри услышала еще более удивленный возглас Генриетты, поскольку это было чистой выдумкой.
Но в тот приезд (это был последний приезд С.Н. Рериха в Россию) он настоял на визите в музей (это была уже третья неделя его пребывания в Москве). Святослав Николаевич пришел тогда с женой — Девикой-Рани, и со своим бессменным секретарем и воспитанницей — Мэри Пунача. Его визит сопровождал ответственный секретарь СФР С.Ю. Житенев. Это был официальный визит, присутствовало около двадцати человек — поговорить не представлялось возможным.
Святослав Николаевич смотрел на свои картины в залах, затем снова заходил в мемориальный кабинет и продолжалось чаепитие. Директор музея В.А. Набатчиков спросил его о дальнейшей судьбе хранящихся у нас картин — его собственных и Н.К. Рериха. Святослав Николаевич ответил: «Я передам их вашему музею. Одну или две отправлю в Индию. Я в высшей степени доволен состоянием картин и тем, как они у вас выставлены. Пусть они и дальше несут радость людям!» (вся беседа записана на магнитофоне).
В.К.: И что же дальше?
О.Р.: А дальше: в январе 1990 г. Л.В.Ш. едет на три месяца в Индию, в Бангалор (возможно, это было в феврале, я точно не помню, знаю только, что это произошло через пару месяцев после визита С.Н. Рериха), и привозит оттуда ящики с картинами и архивами, прах Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов
и документы, по которым С.Н. Рерих передает все, включая картины, хранящиеся в нашем музее, Советскому фонду Рериха.
Но при этом ставит условие: за использование наследия отвечают два душеприказчика — Л.В.Ш. и С.Ю. Житенев. Доверенным лицом он делает Р.Б. Рыбакова. Л.В.Ш. С. Ю. Житенева уволила, позже привезла подписанное Святославом Николаевичем письмо, в котором он выражал недоверие Житеневу. Но последнее письмо не было заверено нотариально, поэтому по документам С.Ю. Житенев все еще является душеприказчиком С.Н. Рериха. Р.Б. Рыбаков еще в 1990 г. вышедший из правления СФР с мотивировкой о невозможности сотрудничать с Л.В.Ш. «по причинам нравственного характера», отошел от дел в СФР.
Вообще, история с подписанием целой пачки документов, привезенных Л.В.Ш. в следующую поездку, довольно странная. Свидетели рассказывали, что все документы на подпись Святославу Николаевичу подавала его секретарь, Мэри Пунача (с которой тогда Л.В.Ш. очень дружила). Святослав Николаевич спрашивал Мэри: «Это надо подписать?» (он плохо видел и не читал то, что ему давали на подпись, полностью доверяя Мэри, жившей у него с восемнадцати лет). Мэри отвечала: «Да, доктор, это хорошая бумага, ее нужно подписать».
В.К.: Тем не менее, документы подписаны?
О.Р.: Да, но на наше счастье все дарственные подписаны Советскому фонду Рериха. В 1990 г. против Л.В.Ш. выступила ее собственная ревизионная комиссия во главе с А. А. Юферовой, ст. научным сотрудником Академии художеств. Комиссия представила ужасающий акт итогов проверки и дело на 375 листах, из которых были как на ладони видны все нарушения Л.В.Ш. финансового и этического порядка. Документы были переданы в ОБХСС и в Прокуратуру (копии их хранятся в нашем музее). Тогда эти органы реорганизовывались и ничего не предприняли.
В газете «Московский художник» появилась разоблачающая Л.В.Ш. статья А.А. Юферовой «Фонд Рериха или Фонд Шапошниковой?». Уже тогда за год ею было уволено около 80 человек, но и в последствии велась та же политика внутри МЦР — инакомыслие каралось мгновенным увольнением. Были уволены без объяснений восемь самых преданных ей сотрудников, наладивших всю работу МЦР (в том числе Н. А. Григорьева-Тоотс, обеспечивавшая ей всю прессу, Г. Шпилько, обустроившая ее магазин, А. Гарда, работавшая с изданиями трудов Рерихов, С.В. Белинская и другие) — все одновременно.
В ответ на ревизионные неприятности Л.В.Ш. приняла превентивные шаги: в один день Советский фонд Рерихов был ликвидирован без ликвидационной комиссии и без представителей учреждений-учредителей (которых было около десяти), а появился Международный центр Рериха — сделано это было десятью сотрудниками СФР, в нарушение всех юридических законов. Процесс мимикрии был произведен мгновенно.
И хотя в уставе МЦР в первом пункте было написано, что МЦР является правопреемником СФР, по разъяснению заместителя Министра юстиции, это не было юридическим фактом. Таким образом, все документы-дарственные уже не имеют никакого отношения к Международному центру Рериха.
В.К.: А как отреагировала на все это ваша Комиссия по наследию Рерихов?
О.Р.: Вы должны понять, что это — пожилые, интеллигентные люди. Они были обескуражены, растеряны. Собрались вместе на заседание, вынесли постановление о своей большой тревоге, о неприятии всех шагов Л.В.Ш., об опасении за судьбу самых ценных архивов (Е.И. Рерих), отвезенных ею к себе домой, о необходимости захоронить прах Е.И. и Н.К. Рерихов как положено и так далее.
Текст постановления и письма-обращения отослали Министру культуры Н. Губенко, в Совет Министров. Естественно, эти документы не возымели никакого впечатления, так как на той стороне была задействована гораздо более сильная «машина» (например, Фонд Культуры, которым тогда непосредственно руководил заместитель Д.С. Лихачева Г.В. Мясников, постоянно общавшийся с отделом культуры ЦК КПСС; ему звонили оттуда очень часто, словно дергали за веревочку деревянную куклу; я была свидетелем этого во время наших бесед, когда я пыталась объяснить ему его ошибочную позицию — наш разговор прерывался много раз).
В.К.: Почему здание (особняк Лопухиных) стал объектом притязаний двух сторон?
О.Р.: Очень просто. После письма Л.В.Ш. (это уже в 1992 году) Правительству с просьбой передать МЦР это здание «на баланс», по запросу Б.Н. Ельцина в мае 1993 года был получен ответ Правительству от Госкомимущества, в котором был мотивированный отказ передать это здание МЦР, так как оно является памятником архитектуры, и по законодательству Российской Федерации не может быть передано общественной организации.
Только после этого документа здание (на которое уже претендовали два учреждения, не связанных с культурой по своему профилю) было по Постановлению Правительства Российской Федерации передано (заметьте — в 1993 году) Музею Н.К. Рериха — филиалу Государственного музея Востока, учрежденного этим же документом, при условии, что МЦР остается в небольшом двухэтажном флигеле при основном доме (где он и размещался тогда).
МЦР начал судебную тяжбу, которая вылилась в пять судов-рассмотрений (первый, третий и последний — в нашу пользу). В середине процесса Л.В.Ш. занимает основное здание «явочным путем»: сначала ставит там, на первом этаже, старую мебель, потом начинает ремонтные работы. Сначала первый этаж «реставрировал» какой-то плотник, обивавший по старому камню стены фанерой, потом окрашиваемой.
Только на последнем этапе появился настоящий реставратор. В 1995 году, в обход закона и Постановления, отдавшего здание Государственному музею Востока в 1993 году, Л.В.Ш. заключает арендный договор сроком на 49 лет с Москомимуществом, которое не имело права распоряжаться зданием, являвшимся Федеральной собственностью и уже имевшим своего хозяина. Естественно, по всем законам этот договор был недействительным.
В.К.: А что же Музей Востока и Министерство культуры, выигравшие процесс в суде?
О.Р.: Во-первых, сказалось несовершенство нашей системы судебных исполнителей — точнее, отсутствие последних. Во-вторых, когда к зданию подошли строители-реставраторы для предварительных работ (обмеров и так далее) и пытались начать работы, на которые, кстати сказать, Правительство выделило отдельной строкой
15 миллионов рублей, Л.В.Ш. выставила пикеты, которые строителей к зданию не допустили. Реставрационная организация отказалась работать в таких условиях, и деньги пропали, как неиспользованные.
По принципу «победителя не судят» Л.В.Ш. с помощью спонсоров-невидимок (четыре миллиарда рублей — сумма, упоминаемая Л.В.Ш., как народные поступления, которая слишком велика для такой акции) спокойно захватывает окончательно все два этажа основного дома.
В.К.: Л.В.Ш. много раз говорила о том, что Правительство Российской Федерации одурачено, что письмо Девики Рани-Рерих с требованием все отобрать у Л.В.Ш. и передать Государственному музею Востока написала Мэри Пунача (секретарь Рерихов), а подпись Девики подделана. Что Вы скажете на этот счет?
О.Р.: Во-первых, насколько мне известно, никто не делал графологической экспертизы подписи Девики. Во-вторых, Л.В.Ш. неоднократно заявляла о недееспособности Девики после смерти Святослава Николаевича; говорилось, что Девика лежала без движения и бессмысленно смотрела в пространство и не могла не только написать, но и продиктовать письмо.
Однако, уже после похорон С.Н. Рериха один из наших друзей был в Бангалоре и привез бесценную видеокассету. На ней, кроме всего ритуала похорон Святослава Николаевича, имеется обращение Девики к России. Никаких склеек, сорок минут — лицо снято крупным планом — Девика прекрасно говорит, глядя прямо в камеру.
Она, кроме всего доброго, что ей хотелось передать русских друзьям, снова объясняет (повторяя то, что было написано Б.Н. Ельцину в ее письме), почему С.Н. Рерих похоронен в Бангалоре, а не в Петербурге, как того хотел Святослав Николаевич. Л.В.Ш. запретила ей, вдове, сопровождать тело мужа в Петербург, сказав, буквально, следующее: «Если ты приедешь в Петербург, то обратно вернешься в гробу». Уму не постижимо!
В.К.: А что стало с прахом родителей С.Н. Рериха, который Л.В.Ш. в 1990 году привезла из Бангалора?
О.Р.: Он до сих пор не захоронен. По логике вещей, это захоронение должно было быть на Новодевичьем кладбище, где уже есть захоронение их сына, Юрия Николаевича. Но у Л.В.Ш. есть дикая, по православным понятиям, идея: захоронить прах в саду перед музеем (как некоторые грустно шутят — «на клумбе»).* Когда писалась статья прах не был захоронен. В 1999 г. прах захоронили… в саду перед музеем.
Второй душеприказчик по документам о захоронении праха — снова С.Ю. Житенев, отстраненный Л.В.Ш. от исполнения своих обязанностей. Он рассказывал, что Святослав Николаевич просил, чтобы памятник не был в виде ступы или чего-либо подобного. Он говорил: «Мои родители были православными — памятник должен исходить из этого».
Кстати сказать, эти слова были обращены к С.Ю. Житеневу не случайно: во время трехмесячного пребывания его и Л.В.Ш. в Бангалоре Святослав Николаевич, по словам Житенева, не хотел видеть Людмилу Васильевну — и Житеневу приходилось исполнять роль «челнока» между ними.
В.К.: Как Вы объясните, что Святослав Николаевич выбрал для такой ответственной миссии Л.В. Шапошникову?
О.Р.: Это не был его выбор: кандидатуру ему предложил Р.Б. Рыбаков (директор Института Востоковедения РАН, давний друг С.Н. Рериха), который настоял на этом, хотя, по рассказу самого Ростислава Борисовича, Святослав Николаевич очень сомневался и несколько раз переспросил его: «Вы уверены, что это должна быть Шапошникова? Ну, что ж… Ну, ну…».
Ростислав Борисович позже объяснял это свое решение тем, что знал пробивные способности Л.В.Ш., к тому же в это время она только что ушла на пенсию и была совершенно свободна. Когда произошли все факты подмены хороших идей, предложенных ранее Святославу Николаевичу Рыбаковым (Рериховский Фонд был задуман им как центр возрождения русской культуры), Ростислав Борисович приехал к С.Н. Рериху и просил у него прощения за свою ошибку.
По рассказу Р.Б. Рыбакова, Святослав Николаевич погладил его по колену и сказал: «Я все знаю про Шапошникову. Не волнуйтесь, пусть пройдет время, все в конце концов будет хорошо».
В.К.: А как отнеслось окружение С.Н. Рериха в Бангалоре ко всей ситуации вывоза Шапошниковой картин и архивов из Индии?
О.Р.: Это была почти трагедия. Я получила открытку от незнакомого мне тогда Михаила Лунёва. Он предупреждал меня о том, что произошло в Индии. Сестра его друга Титаренко жила в Бангалоре, она была около Святослава Николаевича почти каждый день. По ее словам (я цитирую открытку) «Шапошникова просто обворовала Рериха, брала то, что он не собирался отдавать. Адити (директор школы, которую курировал Рерих, и его большой друг. — О.Р.) плакала, а С.Н. Рерих рассказал, что видел во сне своего отца полностью раздетым». И сказал плачущей Адити: «Пусть увозит, это будет на ее совести, она за это понесет ответственность».
Через год об этом говорилось и на рериховской конференции в Электростали (Московская область).
В.К.: У Вас большое собрание картин Рерихов и коллекция произведений Востока, переданные в дар К. Кэмпбелл-Стиббе. В 1996 году она ушла из жизни. Каково было ее отношение к этой «битве», вам не известно?
О.Р.: Не только известно, но и документально подтверждено письмом Кэтрин Кэмпбелл и Ингеборг Фритчи ко мне, датированным 3 декабря 1993 года, в ответ на мое послание с текстом Постановления Правительства о создании нашего музея Рериха.
Они пишут, что мое письмо было большой радостью для них «особенно, поскольку оно принесло нам такие добрые и волнующие известия, а именно, что есть подписанный декрет о том, что Лопухинский дворец является национальным сокровищем и будет восстанавливаться Правительством, и решено создать там Государственный музей Рериха, который будет филиалом Музея Востока. Мы восхищены этим и желаем Вам большого мужества, воодушевления и успеха, превозмогая все трудности, которые могут и могли бы встретиться на Вашем пути».
И еще: «Не думаете ли Вы, что есть способ защитить рериховские материалы, которые Шапошникова привезла из Индии??? Мы понимаем, что они не защищены достаточно хорошо».
В.К.: Насколько мне известно, вашим вопросом занималась и Государственная Дума?
О.Р.: Да, нас заслушали в присутствии большой аудитории (мне слова не дали) и появился документ, в котором предлагалось нам сотрудничать, делая вместе общее дело, что и предлагал неоднократно, в том числе и на этом заседании, генеральный директор Государственного музея Востока В.А. Набатчиков.
Но главными пунктами документа было четкое предложение к МЦР немедленно поставить на учет картины и архив, вывезенные Л.В.Ш. из Индии (что не сделано до сих пор), а также было указано, что решение о передаче 282 картин Рерихов, хранящихся в Государственном музее Востока, общественному Музею им. Н.К. Рериха может быть вынесено только при условии юридически доказанного правопреемства Международного центра Рериха от Советского Фонда Рериха (что невозможно).
В.К.: А как Вы относитесь к тому, что общественность настроена против Вас, в том числе в защиту СФР–МЦР выступал Д.С. Лихачев. Один из самых авторитетных деятелей культуры?
О.Р.: Настрой общественности мне вполне понятен — столько лет она питалась массированной ложной пресс-атакой. Но вот мотивы позиции Д.С. Лихачева, которого я очень уважаю, мне совершенно не ясны. С одной стороны, Вы могли бы себе представить, чтобы Дмитрий Сергеевич обратился к мэру Петербурга и к Президенту России с просьбой раздать сокровища Государственного Эрмитажа или Государственного Русского музея общественным музеям? Абсурд.
Мне вспомнился эпизод, рассказанный старейшей сотрудницей нашего музея, стоявшей у его истоков: драгоценный музейный ковер разрезали на много кусков и раздали простому люду — по прямолинейно понятому в революционные времена принципу «искусство принадлежит народу».
И другой момент, подтверждающий абсурдность такой позиции у Дмитрия Сергеевича Лихачева, — его выступление, повторенное неоднократно в передаче Караулова «Момент истины». Ведущий спросил у Дмитрия Сергеевича, как он считает: музеи должны быть общественными или государственными? И Дмитрий Сергеевич не только твердо и резко сказал о необходимости музеям, безусловно, быть только государственными, но и убедительно, с жаром аргументировал это.
В.К.: Л.В.Ш., выступая на пресс-конференции в Доме журналиста, объясняя «упорство и Министра, и директора Музея искусств народов Востока», сказала, что «здесь имеет место некий партийный интерес»… «Вот маленькая организация, без всяких особых связей. Ничего за ней не стоит, кроме ее работы». Как вы прокомментируете ее слова?
О.Р.: Начну с конца фразы — с «маленькой организации без всяких связей». Очень прибедняется Людмила Васильевна Шапошникова, которая всегда имела «зеленый свет» не только в прессе. Удивительно, но КГБ весь архив Рериха — заметьте, государственный архив — передал МЦР. А как же без постоянной поддержки Ю.В. Воронцова (ранее нашего представителя в ООН, позже — посла в США) МЦР стал бы неправительственной организацией в ООН?
В.К.: Л.В.Ш. в своем выступлении на пресс-конференции говорила о том, что Вы могли бы создать свой музей из фондов других музеев России, которые хранят картины Н.К. Рериха?
О.Р.: Это абсурдно, и еще раз доказывает, что Л.В.Ш. имеет смутное представление о музейной работе, музейных правилах и законах. К счастью, по нашим законам о музейных фондах никто, даже самые высокие фигуры власти, не может взять экспонаты из одного музея и передать другому. Каждый музей — это живой организм со своим, сложившимся исторически, лицом. Закон нас охраняет от такого бедствия.
Кстати, я сейчас вспомнила интересный эпизод из истории создания еще СФР. На учредительной конференции осенью 1989 года (с присутствием Р.М. Горбачевой, многих высоких чиновников,
в том числе Ю.В. Воронцова) В.А. Набатчиков, видимо, интуитивно почувствовав опасность этой акции, спросил прилюдно у Л.В.Ш. — не захочет ли она взять картины Рерихов из Государственного музея Востока? На что Людмила Васильевна торжественно заявила: «Один Рериховский музей никогда ничего не возьмет у другого музея».
После этого разговора прошло около двух лет, и Л.В.Ш., войдя в доверие к К. Кэмпбелл-Стиббе, склонила ее к тому, чтобы все, что она передала ГМВ, было передано СФР.
Вернувшись из Швейцарии, Л.В.Ш. радостно рассказывала об этом многим. Последовали телеграммы К. Кэмпбелл-Стиббе на имя Министра культуры Н. Губенко, директора ГМВ и в другие инстанции. Кэтрин затребовала немедленно передать ей списки всего, что она подарила ГМВ. Тогда же Кэмпбелл подарила семь картин Н.К. Рериха СФР (в том числе знаменитый триптих «Да будет Учитель!», «Конь счастья — Чинтамани» и другие).
Л.В.Ш. внушила ей, почему-то, что дарственную Музею Востока Кэмпбелл не оформила (ей тогда было 95 лет, это нетрудно было сделать). По поручению К. Кэмпбелл-Стиббе (как президента Музея Н. Рериха в Нью-Йорке) директор музея Даниель Энтин попросил нас показать ему эти документы, чтобы снять это недоразумение. Главным хранителем нашего музея ему была предоставлена возможность познакомиться с книгой дарственных, где вшиты листы, собственноручно заполненные и подписанные К. Кэмпбелл-Стиббе и Ингеборг Фритчи (секретарем Нью-Йоркского музея).
Нам было сначала непонятно, почему много раз принимаемая «по-царски» в нашем музее, дружившая с нами Кэтрин вдруг показала нам спину? Выяснилось позднее, когда дозвонились ей в Швейцарию.
Она с обидой сказала, что от Л.В.Ш. узнала о том, что в музее не признают философское наследие Рерихов, что экспозиция снята, мемориальный кабинет закрыт. И это подтвердил ей… Святослав Николаевич! (как он об этом узнал, нам уже ясно).
С Кэтрин и Ингеборг долго говорили по телефону, убедили их, что это неправда, приглашали приехать и посмотреть все своими глазами. Но Кэтрин сказала, что они с Ингеборг уже старые и больные, и такая поездка им не под силу.
Но Л.В.Ш. и тут проявила свой плохой характер, поссорилась с Кэтрин, да так, что она и ее компаньонка Фритчи выгнали Л.В.Ш. из дома. По рассказу очевидца, находясь в Швейцарии в качестве ее гостьи, Л.В.Ш. плохо отозвалась о Кэтрин в присутствии ее друзей. Мне очень красочно рассказывали об этом эпизоде, но я могу подтвердить этот факт и документально. Поскольку Л.В.Ш. поссорилась и с директором Музея Н.К. Рериха в Нью-Йорке Даниэлем Энтиным, оскорбив его на своей научной конференции, проходившей летом 1996 года в Политехническом музее, он написал ей 25 ноября 1996 года «Открытое письмо» (в конце была приписка: «Без копирайта — может свободно копироваться и публиковаться любым желающим», — письмо было послано на несколько адресатов).
Привожу всего один абзац из него: «Вы добились своей цели — устроить мне «разнос» на конференции. Очень жаль, ибо тем самым был разрушен мост дружбы, соединявший нас в течение четырнадцати лет. Даже, когда между нами были разногласия (а такое случалось часто), и даже, когда Вас выгнали из своего дома Кэтрин Стиббе и Ингеборг Фритчи, наши старейшие и важнейшие члены совета директоров, — даже тогда я принял Вас в Музее как друга и коллегу, работал с Вами, предоставил в Ваше распоряжение все, что Вы хотели из наших архивов».
Кстати, вина Даниэля Энтина в выступлении на конференции была только в том, что он в своем докладе отстаивал бесспорную истину о том, что духовность — понятие космическое, общечеловеческое, она не может иметь разную оценку в зависимости от национальности.
В.К.: Скажите, а как вы видите дальнейшее развитие событий?
О.Р.: Я не загадываю. То, что картины Государственный музей не отдаст общественному музею ни при каких обстоятельствах — это факт. Многие не знают, что общественная организация имеет права на собственность как частное лицо. Может продать, подарить, передать кому угодно принадлежащие ей вещи (в том числе картины, архив). Даже если они будут поставлены на государственный учет — в лучшем случае (при добросовестности), общественная организация поставит государство в известность, кому вещи (или картины) переданы.
Я удивляюсь другому: такая армия защитников Рериха спасает его наследие от государственной заботы, охраны, от создания персонального Государственного музея (вспомните, многие ли самые известные наши художники удостоились этого?). Любопытно, как отнеслась к наследию Рерихов Индия. Оно объявлено Государственным достоянием, в Бангалоре открыт в присутствии Премьер-министра Индии Музей Рерихов в культурном центре Читракала Паришатх (в детище Святослава Николаевича). Усадьба под Бангалором, Татагуни, объявлена Государственным заповедником.
Что касается нашей ситуации, ее разрешит только время в длительности не менее двух десятилетий. Помните, как говорил мудрый Ходжа Насредин: «За это время умрет или ишак, или эмир, или я». Но это грустная шутка. Вся эта история в целом мне напоминает старинную русскую песню, в которой дочь вопрошала мать: «Почему на дороге пыльно? Почему кони ко двору едут? Почему в ворота стучатся? Почему во хоромы идут?». А матушка-сударыня отвечала: «Не бойся, не пугайся, дитятко милое, я тебя не выдам».
Помнится, кончилось тем, что образ снимают и благословляют, а мать только и может сказать: «Дитятко милое, Господь с тобою». Я это к тому вспомнила, что, зная хорошо Людмилу Васильевну Шапошникову, я столько раз взывала ко всем с тревогой по поводу каждого ее следующего шага, часто предвидя его, а в ответ слышала одно: «Вы напрасно волнуетесь — это Ваши женские эмоции».
В.К.: Почему до сих пор Ваш музей не вступил в полемику с Л.В.Ш.?
О.Р.: По нескольким причинам. Во-первых, проводить ответную пресс-конференцию или резко выступать против Л.В.Ш. не разрешал директор нашего музея В.А. Набатчиков. Он говорил: «Будем интеллигентными, не надо уподобляться Шапошниковой». Владимир Александрович, несмотря на все оскорбления со стороны Л.В.Ш. в прессе, все время пытался с ней договориться о сотрудничестве и жить, как он выражается, «под одной крышей». Но на это Л.В.Ш. никогда не пойдет в силу своих амбиций.
Во-вторых, лично мне этот спор кажется абсолютно бесполезным. Я вполне согласна с Еленой Ивановной Рерих, которая в одном из писем к А. М. Асееву вполне конкретно оценила подобную ситуацию: «Полемика хороша, когда обе полемизирующие стороны понимают, что есть честь и честность, но когда эти понятия отсутствуют у другой стороны, то всякая полемика делается невозможной, да и все прочие отношения становятся под вопросительным знаком».



Со времени этого «Интервью Воображаемого Корреспондента» прошло три года. К выше рассказанному добавилось около десятка оскорбительных (в адрес Министерства культуры РФ, Государственного музея Востока и его директора) статей в разных газетах, инспирированных Л.В.Ш. (нигде нет ее подписи, но везде виден ее стиль, словно заячьи уши из мешка), как и такого же рода обращений Рериховских обществ из разных городов СНГ, что позволяет назвать эту акцию «международной». Теперь уже на имя В. В. Путина с требованием отобрать, как там везде написано, «украденные музеем 288 картины Рериха».
Еще раз напомню, что, во-первых, их 282, во-вторых, картины хранятся в Государственном музее Востока, частично с 1980 года, а в полном объеме с 1984, то есть с тех времен, когда ни Советского фонда Рериха, ни Международного центра Рериха не существовало даже в воображении, о хранении этих картин в Музее Востока знал С.Н. Рерих и ни разу не возражал, даже напротив, еще раз напомню, 20 ноября 1989 года во время своего последнего визита заявил, что картины эти он отдает именно в Государственный музей Востока. Уже поэтому не может быть речи об «украденных музеем» картинах.
В 1999 году по третьей программе центрального телевидения прошла передача из цикла «Суд идет». С самого начала в этом балагане отказались участвовать и Министерство культуры РФ, и дирекция Государственного музея Востока. Редактору передачи были предоставлены все материалы, доказывающие правоту Музея Востока. Текст, излагающий историю вопроса и суть дела, редактор унесла с собой.
И что же? Суд состоялся без другой стороны. «Судья» скороговоркой произнес: «Ответчик не явился». И на «сцене» появился даже ложный «адвокат» (подставное лицо, которое не знало сути дела). С экрана полилась все та же ложь с участием все тех же «свидетелей». Обиднее всего было за обманутых присяжных, которых возглавлял интеллигентнейший человек и талантливый артист балета Андрис Лиепа.
Можно было бы понять его полную пафоса позицию, если бы он, зная, чем ему придется заниматься на этом судилище, пришел бы до него в Музей Востока, в мемориальный кабинет Н.К. Рериха, который, побывавшие там люди, называют «ашрам души», посмотрел бы на все своими глазами, выслушал бы другую сторону, посмотрел бы документы, и оказался бы вдруг на стороне МЦР…
Да что юный Лиепа — такие солидные деятели науки и культуры, как педагог Амонашвили, физик и искусствовед Раушенбах, руководитель Новой оперы Комов и еще человек двадцать такого же масштаба «подмахнули» письма в защиту МЦР, требующие отобрать картины Рерихов у государства в пользу общественного музея.
Последняя акция МЦР (последняя по времени, а не по сути) — разосланный по всему Миру документ, названный «Набат совести», об украденных Государственным музеем Востока 288 картинах Рериха. Акция объявлена бессрочной…
Во всех материалах столько неправды, столько оскорбительных выпадов против директора Государственного музея Востока и, по очереди, против всех сменившихся за это время Министров культуры! Кстати сказать, в помещении музея в МЦР на виду у посетителей висят карикатуры на них на всех, а также плакат, извещающий входящих о краже у них 288 картин Рерихов Государственным музеем Востока.
Если бы подать на МЦР судебный иск за оскорбление достоинства, и Министерство культуры, и Государственный музей Востока не остались бы внакладе. Да только порядочность и русская интеллигентность не позволяют делать подобные акции, предпочитая подавлять обиду и утешая себя мыслью, что правда восторжествует.


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Sagittari поблагодарил: Вега (05-03-2012, 21:48)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-03-2012, 18:39 
Не в сети
МЦРовец
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 31-07-2008, 13:50
Сообщений: 432
SOS - Save Our Spirits.
Спасите наши души мы бредим от удушья, так пел Владимир Семенович Высоцкий.

Ограбление - это хищение чужого имущества. Но кому принадлежит это имущество и действительно ли это ограбление?
В 1974 году Святослав Николаевич Рерих, младший сын художника Н.К.Рериха, привез в Москву из Индии 288 картин своих и отца. В связи со столетним юбилеем Николая Рериха, отмечавшимся в том году, картины широко экспонировались на передвижных выставках. Возвращаясь из России в Индию, Святослав Николаевич заявил о своем желании оставить эти произведения на Родине. И они были переданы на временное хранение в Государственный музей Востока.
Причем, статус государственного вызвал у Святослава Николаевича тревогу за судьбу своего наследия. К тому у него были основания и их очень хорошо проилюстрировал Игорь Кокарев. В В 1989 году был создан Фонд Рерихов. В марте 1990 года Святослав Рерих передал в дар Фонду, получившему через некоторое время статус Международного, наследие свое и родителей — более 400 картин (они находятся теперь в Центре-Музее имени Н.К.Рериха), архив семьи, библиотеку, личные вещи… В дар были включены и те 288 картин, что привезли из Индии в 1974 году, они по-прежнему находились на попечении Министерства культуры.
Какие можно сделать из этого выводы?

1. Картины находились на попечении Министерства культуры
2. Временно хранились в Государственном Музее Востока
3. Пришло время, когда Министерство Культуры законным образом, передает картины его настоящему владельцу, то есть МЦР.

Значит никакого ограбления по сути нет. Остается только сказать Stop Other Signals- Прекратите другие сигналы и выполните волю С.Н.Рериха!


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Юмдорже поблагодарили: 4 Igor Kokarev (05-03-2012, 19:19), Lancer (06-03-2012, 03:16), Дмитрий24 (10-03-2012, 08:36), Юрист (10-07-2013, 18:17)
Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 1457 ]  На страницу Пред.  1 ... 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15 ... 98  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
 cron
AGNI-YOGA TOPSITES
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB