Интернет-община "Содружество"

Всему поможет Община, но Общине поможет расширение сознания
Текущее время: 19-11-2017, 08:51

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Правила форума


Посмотреть правила форума



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 261 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5 ... 18  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09-06-2011, 13:16 
Не в сети

Зарегистрирован: 14-11-2007, 01:11
Сообщений: 3965
Откуда: Россия
Vladimir S. писал(а):
Скачать файл.avi (avi - 299.99 МБ) http://narod.ru/disk/6122760001/essence ... 4.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 59.94 Мб) http://ifolder.ru/22026735
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 62.77 МБ) http://narod.ru/disk/6092344001/essence ... 4.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (627.71 МБ) http://kinozal.tv/details.php?id=767884

Да, да! Владимир, большое спасибо!
Сейчас именно такие ссылки насущны, чтобы можно было быстро находить информацию и совместно ее осваивать, после дополнять и наращивать в своих смыслах (особенно лейтмотив Метафизики).


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Sagittari поблагодарил: Vladimir S. (09-06-2011, 14:27)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09-06-2011, 13:17 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Скачать файл.avi (avi - 260.53 МБ) http://narod.ru/disk/6574348001/essence ... 5.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 52.06 Мб) http://ifolder.ru/22164631
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 54.75 МБ) http://narod.ru/disk/6573033001/essence ... 5.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (631.41 МБ) http://kinozal.tv/details.php?id=772501

"Суть времени – 5"

Если мы ведём серьёзный политический разговор, а я надеюсь, что мы ведём серьёзный политический разговор и даже разговор стратегический, концептуальный (а такой разговор – это как раз высший класс разговора политического), то мы всегда должны обсуждать две вещи. Одна из них – это наличествующее. А другая – альтернативы наличествующему.

Обычно подобный разговор происходит в каком стиле, в каком ключе? "Вот это наличествующее, а оно скверно. Оно мне не нравится, а у меня есть своя мечта, мой идеал. Это альтернатива. И вот я думаю, как мне одно заменить на другое".

Но для меня сейчас такой разговор абсолютно бессмыслен и аморален. Потому что сейчас наличествующее (то есть то, что есть), оно... Дело не в том, скверное оно или не скверное. И дело не в том, насколько мне нравится альтернатива, а дело в том, что это наличествующее нежизнеспособно. И тогда надо спросить себя – почему?

Потому что политический класс, на который СИСТЕМА (скажем так, "ЭЛЕМЕНТ НОМЕР 1") должна опереться , – несовместим с жизнью России. Ему не нужна Россия. Он не отвечает задачам, которые перед Россией стоят. Он Россию может воспринимать только как паразит, который хочет сожрать её до конца и бежать вон.

А система, которая должна опереться на этот ПОЛИТИЧЕСКИЙ КЛАСС (скажем так, ЭЛЕМЕНТ НОМЕР 2) – как социально-политический организм может жить только до тех пор, пока Россия как государство существует. И она, система эта, особенно в её верхнем эшелоне, понимает, что когда она рухнет вместе с Россией, то мало для неё не будет. И наказана она будет не только внутри, но и вовне.

Значит, у системы и политического класса возникает не только симбиоз ("мы с тобой одной крови – ты и я"), но и противоречия. Как подобные противоречия разрешаются в истории?

Первый вариант. Класс делится на две части: компрадоров и националов, автохтонов и аллохтонов. И эти две части начинают воевать друг с другом. Наконец, жизнеспособная часть – та часть, которая является национальной, которой Россия нужна, – побеждает. Система опирается на неё и при этом чуть-чуть трансформируется.

Какой второй вариант? Система ищет новые базы опоры. Это очень редко реализовывалось в истории. Не знаю, имеет тут смысл разговор про 37-й год или нет, и осуществлял ли Сталин смену базы опоры – не знаю. Но знаю, что Пётр осуществлял смену опоры. Он её осуществлял. Но тогда должна найтись сила, на которую система может опереться. Должна найтись база, существовать опорная база, на которую система сможет опереться. Это уникальный случай в истории, когда гении сами себе создавали такие опорные базы, да и то достаточно долго. Пётр создавал свои потешные полки, которые потом стали гвардией, как мы знаем, достаточно долго. И не на одну только гвардию он опирался в своих решениях.

Итак, существуют ли эти опорные группы, как живые, энергичные социальные организмы, на которые система может опереться? Отвечаю. С моей точки зрения, их нет. В этом виде их нет.

Поэтому задача заключается не в том, чтобы разобрать, как спасать Россию, в соотношении между системой и существующим политическим классом. Не в том, как спасать Россию, разбирая другие отношения: между системой и какими-то другими классами. И даже не в том, чтобы спасать Россию при том, что эти другие классы будут не строить отношения с системой, а будут её сметать. Все эти варианты допустимы. Но нет этого ЭЛЕМЕНТА НОМЕР 3 как реальной сущности, как реального социального организма. Его нет, и трудно даже представить на сегодняшний день, что это такое. И вся программа "Суть времени" сооружается нами для того, чтобы и обсудить – что такое этот "номер 3". Почему его нет? Можно ли его создать? И за счёт чего?

Вы спрашиваете: "Что делать?" так, как будто есть этот живой, существующий, полноценный "номер 3", действия которого (в виде надстроек над этим "номером 3" – политических партий и так далее) должны разрушить систему, построить с ней новые отношения [или] трансформировать её. А мы вам говорим: нету этого "номера 3"! Откройте глаза!

Вы скажете: "Откроем глаза – и выяснится, что всё безысходно, и надо то ли просто бежать, то ли прятать голову в песок".

Нет, надо этот "номер 3" строить! Надо строить, собирать этот аттрактор, эти катакомбы, эти социальные макрогруппы, эти социальные организмы – живые и достаточно мощные. Как их собирать? Кто собирает такие социальные организмы? Их собирает дух. Их собирает смысл. Значит, этот смысл и надо обсуждать.

Итак, мы видим следующие процессы. Что система пытается опереться на класс "номер 2" и проваливается, потому что опереться на него нельзя. Она проваливается, гниёт. Загнивание политических систем происходит именно тогда, когда они опираются на классы и сущности, которые не отвечают тем задачам, которые должны решать системы. Это классическая ситуация загнивания. Система загнивает. Она гниёт всё больше. Постепенно у нее возникают те патологические свойства, которые присущи всем загнивающим системам, которые не могут нащупать точку опоры, которые повисают в безвоздушном пространстве, которые опираются "ни на что" – на самоё себя, на части самой себя, потом на подчасти и так далее. И в итоге "государь император опирается с трудом на руку супруги, а супруга на руку государя императора". И на этом всё кончается.

Мы видим эту коллизию. Она неумолима. И мы понимаем, что самый простой способ её решения (ибо мы боимся, что вместе с системой завалится и государство, и страна) заключается в том, чтобы этот "номер 2", то есть этот буржуазный класс, разобрался внутри себя, поделился на компрадоров и националов. Чтобы националам можно было помочь победить компрадоров, чтобы тогда система могла опереться с небольшими изменениями на этот класс националов, которые проявят историческую состоятельность. Которые будут соразмерны задачам страны. Которые, в конце концов, будут верить в святые строчки Есенина:

Если крикнет рать святая:

"Кинь ты Русь, живи в раю!"

Я скажу: "Не надо рая,

Дайте родину мою".


Это будет Родина.

Я не могу подробно распространяться на китайскую тему, и никогда не считал, что Китай – во всём для нас эталон. Но есть некоторые вещи, в которых за время многих поездок в Китай, в том числе и очень доверительных, я убедился. Там – помимо даосизма, буддизма, конфуцианства, которые сыграли огромную роль в том, что Китай состоятелен (всего этого у нас нет), – есть ещё один элемент, которого у нас нет: это домашние храмы. Храмы предков. До сих пор даже современный китаец верит, что он может работать где угодно, но захоронен он должен быть в родной земле. В родной земле, в земле своего селения – каким-то образом так, чтобы потом попасть к предкам, которые уже для него и кусок неба зарезервировали, там у него есть, я не знаю. дом. Я не хочу доводить [до конца] свои рассуждения, они слишком краткие, чтобы я мог изложить адекватно, а иначе это будет какая-то полукарикатура, а я отношусь ко всему этому серьёзно.

Вот это ощущение предков, святой родной земли, в которой надо быть захороненным, – оно свойственно китайской культуре не в меньшей степени, чем её даосистско-буддистско-конфуцианские уровни. Этот уровень более древний, более серьёзный. Между прочим, во Вьетнаме нащупывается тоже примерно это же. Здесь этого нет.

Но в каком-то виде этот класс должен соотнести себя с задачами субъекта под названием "Россия". Он должен то ли хотеть грабить с её помощью, то ли хотеть прятаться в её лоне, то ли действительно любить её по-настоящему, служить ей. И это, конечно, самое лучшее, но уже неважно даже, что произойдёт. Этого разделения на националов и компрадоров – нет. Всё слиплось, слиплось. "Всё смешалось в доме Облонских".

Значит, коллизии "номер 1 – номер 2" не существует.

Но и коллизии разделения внутри "номера 2" [на 2А и 2Б] тоже не существует! [Вот этой комбинации] "номер 1 – номер 2Б", при условии, что "номер 2А" исчезает с нашего горизонта, – тоже не существует.

Нет полноценного конфликта между либералами и консерваторами, между компрадорами и националами, между аллохтонами и автохтонами. Нет всего этого. Это не оформляется. Предлагаются идеологические основы такого оформления, создаётся смысловая ткань подобного переоформления – а переоформление не идёт! Потому что класс несостоятелен, всё "номер 2" несостоятельно!

И тут опять возникает три вопроса.

Первый. Насколько капитализм вообще сегодня состоятелен, насколько вообще состоятелен буржуазный класс в целом? Такой ли он гегемон в современном мире, как это кажется?

Второй вопрос. Насколько в истории России буржуазия когда-нибудь, даже в ситуациях намного лучших, чем сегодняшняя, сохраняла состоятельность? В феврале 17-го года она была "моложе и лучше качеством", гораздо. Но она же не была состоятельна. Она всё проиграла.

И вопрос номер три. Что такое сегодняшняя криминальная буржуазия, наскоро созданная для того, чтобы уничтожить коммунизм, СССР и всё остальное методом первоначального накопления, на той основе, на которой она была создана? Более надёжного средства дискредитировать капитализм в России, чем применить по отношению к нему те методы, которые были применены, быть не может. Потому что он в итоге сформировался, как криминальный класс. А криминальный класс никогда, ни в какой мере не может быть самостоятелен. И очиститься он не хочет и не может. Вот в чём проблема "номера 2" и проблема системы.

Поскольку "номер 2", то есть весь этот класс, всё это сообщество таково – система оторвана от него и гниёт. Она пока только гниёт. Она не то чтобы сильно отличается от этого класса, она плоть от его плоти, кровь от его крови. Но у неё как социального организма есть собственная жизнь. Класс-то может переползти во Францию, Германию и так далее, а система никуда переползти не может. А руководители её могут дорого заплатить за то, что она грохнется вместе с Россией. И они это понимают. И плату эту, этот счёт им предъявят отнюдь не только внутри страны, но и за рубежом. И они это тоже понимают. Значит, система живёт своей отдельной жизнью.

Что же касается "номера 3", то есть новых социальных организмов, новых социальных классов, то есть [существует] самая амбициозная из всех возможных, невероятно сложная, почти не решаемая задача – это собрать эту сущность. Вот этими передачами, нашей деятельностью, нашими идеологическими посиделками, нашими организационными, достаточно беспомощными пока что, телодвижениями – всем этим вместе собрать её в исторически короткие сроки. Мне скажут, что это безумие, это невозможно сделать, это неподъёмная задача и так далее. А я другой не вижу! Не вижу, не понимаю, как можно действовать иначе. И считаю, что тут шансы, пусть и минимальные, есть, а ни на что другое шансов нет. Нет вообще.

Что это за социальный организм? Как он должен строиться? За счёт чего он может собраться быстро?

Отвечаю. Быстро он может собраться не за счёт новой утопии – это невозможно. А за счёт внимательного, настойчивого, энергичного и, прошу прощения, умного вглядывания в собственное прошлое и выявления в нём какой-то драгоценности. Это притча о советской жемчужине. Что такое советская жемчужина? Что такое послание, которое содержится внутри советской реальности? Что из этой советской реальности мы можем и должны использовать? И почему мы сегодня это можем использовать?

Разбор подобных вещей связан с двумя видами деятельности.

Первый вид деятельности – это критика капитализма. Поскольку эта критика была здесь запрещена и казалась смехотворной (и всем было понятно "на раз", что капитализм вообще – это светлое будущее, что это панацея от всех бед, что никогда ничего другого, кроме него, не было и не будет, что только он может нас всех спасти и только он эффективен), то критика капитализма, серьёзная критика, всё время была под запретом. Даже не в идеологическом или тоталитарном [смысле:] "Не сметь, а то мы вас посадим в тюрьму!". А просто очевидность преимуществ капитализма настолько "висела" над сознанием постсоветского гражданина, даже если он внутренне и считал, что он более привержен какому-нибудь там социализму, социал-демократии, но, упаси бог, не коммунизму. [И настолько] это всё навернулось, что постсоветскому гражданину казалось страшным повернуться в ту сторону, начать смотреть туда и уж тем более критиковать капитализм: "Ну, да, да, загниваем. Знаем, знаем – загниваем . Империализм у нас загнивающий, ха-ха-ха. Да, да, да, капитализм сейчас падёт, га-га-га."

Всё это было до 2008 года. Потом по поводу этих вещей заговорил весь мир, кроме России. В России это всё не звучит. А опыт критики капитализма в России (а это обязательное занятие, коль скоро мы действительно хотим собрать "номер 3"), опыт этой критики - коммунистический. А внутри коммунизма существовала цензура на огромное количество сущностных вещей, связанных с нашим реальным советским укладом, с коммунизмом как таковым, со всем остальным. Это всё было запрещено обсуждать.

Значит, к "коммунистическому вчера" мы в этом обсуждении вернуться не можем. Нам это надо переосмысливать заново. Как бы мы ни уважали своё прошлое, "в карете прошлого далеко не уедешь". Это надо переосмысливать. И самое страшное-то заключалось в том, что гнать любую диссидентскую "пургу" на советскую систему было разрешено – проклинать её, ухмыляться по её поводу – а вот искать внутри неё эти жемчужины, подвергать её интеллектуальному переосмыслению и доосмыслению, было запрещено. И платить за это приходилось, как ни странно, гораздо большую цену, чем за критику системы. Так странно была устроена сама советская система. И нам эту странность тоже придётся обсудить.

Но пока что давайте чуть-чуть поговорим о том, как именно критику капитализма осуществляли люди огромного масштаба, существовавшие и на Западе, и во всё мире. Как это делали корифеи? Корифеи безусловные, не имеющие отношения ни к Институту марксизма-ленинизма, ни к ВПШ, ни к ЦК КПСС. Как это делали другие люди огромного масштаба?

Я должен сказать, что я далеко не со всем согласен, из того, что говорит Эрих Фромм, один из людей такого масштаба. Мне есть в чём оппонировать ему, и есть слабые точки, на которые могу показать, что Фромм здесь категорически неправ. Я не хочу, чтобы его книги стали новой Библией. Я просто хочу, чтобы чуть-чуть послушали то, как это делают не советские начётчики из Высшей партийной школы, а люди мирового класса. Мирового класса, подчёркиваю.

Фромм говорит о том, что капитализм – это общество, основанное на том, чтобы разбудить алчность, себялюбие, конкуренцию всех против всех. И он тут не первый. Об этом говорил и Гоббс, об этом говорил Адам Смит. Давно говорилось о том, что якобы если разбудить алчность и низменные чувства в каждой конкретной человеческой особи, которая начнёт воевать с другой, то в целом человеческое сообщество вдруг начнёт огромными темпами развиваться. Что единственное, на что мы можем опираться в развитии, – это на низменное в человеке, на его алчность, себялюбие и всё прочее, на его человеческую природу.

Фромм говорит, что опора на такую природу, которая далеко не является природой вообще и которая выдумана в значительной степени для того, чтобы оправдать определённое устройство общества, приводит к отчуждению. Потому что формируется общество, в котором хотят "иметь", "обладать", но не "быть".

Фромм разбирает не то, больше или меньше в этом обществе будут кушать. Фромм смотрит в корень и бьёт в самую больную точку, он говорит: "Потребление – это одна из форм обладания и, возможно, в современных развитых капиталистических обществах наиболее важная. Потреблению присущи противоречивые свойства. С одной стороны, - говорит он, - оно ослабляет ощущение тревоги и беспокойства". Человек понимает, что он смертен, что он неустойчив, что он один (а ведь его сделали индивидуалистом!) абсолютно беззащитен перед роком. Он начинает тревожиться и беспокоиться, и тогда ему, в виде наркотика, предлагают потребление. Оно ослабляет ощущение тревоги и беспокойства. Иди в магазин, покупай всё больше, и ты временно успокоишься, ты защитишь своё "Я" скорлупою этих вещей. Ты потрогаешь их, они тебе понравятся, и ты забудешь о том, что ты смертен, что ты одинок, что, по большому счёту, ты несчастен.

Все эти супермаркеты, все эти гипермаркеты, вся эта беспрерывная жизнь в "шопингах" и так далее нужна для того, чтобы заглушить внутреннее экзистенциальное беспокойство, говорит Фромм. А все эти показы по телевидению бандитов, каннибалов и бог знает ещё кого, нужны для того, чтобы разбудить страх и, чтобы потребитель, который начнёт беспокоиться еще больше, побежал снова потреблять. Фильмы ужасов, вся эта культура агрессии нужны для того, чтобы загнать человека в "шопинг". "Современные потребители, - пишет Фромм, - могут определять себя с помощью следующей формулы: я есть то, чем я обладаю и что я потребляю".

Дальше он спрашивает простую вещь: а к чему, говорит он, это приводит? К чему это приводит? "Все эти соображения, по-видимому, говорят о том, что людям присущи две тенденции", пишет Фромм. "Одна из них – тенденция "иметь", "обладать"", т.е. бегать по "шопингам" и грызться друг с другом, "в конечном счете, черпает силу в биологическом факторе стремления к самосохранению." И это очень большая сила, говорит Фромм, на которую, конечно, можно опереться. Это вся та звериная толща, которая существует, это все инстинкты, которые спят, но никуда не исчезли. Это всё то, что существует в человеке дочеловеческого, природного. Самосохранение, вот эта грызня, джунгли, "война всех против всех".

"Вторая тенденция – "быть", жертвовать собой", говорит Фромм, "обретает силу в специфических условиях человеческого существования и внутренне присущей человеку потребности в преодоления одиночества посредством объединения с другими.

Те культуры, которые поощряют жажду наживы, а значит, модус обладания, опираются на одни потенции человека. Те же, которые благоприятствуют бытию и единению, опираются на другие потенции в том же человеке".
Но не надо, указывает Фромм, говорить, что этих других потенций нет. Не надо говорить о том, что можно опираться только на те потенции, которые нужны культурам, поощряющим жажду наживы, даже ради развития. Адам Смит, Гоббс, "война всех против всех". Адам Смит: алчные индивидуумы начинают грызться, порождают развитие, общественное благо, благо из алчности.

"В заключение, - пишет Фромм, - можно сказать, что нет ничего удивительного в том, что стремление человека к самоотдаче и самопожертвованию проявляется столь часто и с такой силой, если учесть условия существования человеческого рода". Род человеческий как человеческий род не может существовать без опоры на это. Он погибнет как человеческий род, если он не будет существовать с опорой на это. "Удивительно, - пишет Фромм, - скорее то, что эта потребность может с такой силой подавляться, что проявления эгоизма в капиталистическом обществе становятся правилом, а проявления солидарности – исключением. Вместе с тем, как это ни парадоксально, именно этот феномен вызван потребностью в единении. Общество, принципами которого является стяжательство, прибыль и собственность, порождает социальный характер, ориентированный на обладание, и как только этот доминирующий тип характера утверждается в обществе, никто не захочет быть аутсайдером, а вернее отверженным; чтобы избежать этого риска, каждый старается приспособиться к большинству, хотя единственное, что у него есть общего с этим большинством, – это их взаимный антагонизм".

А дальше Фромм идёт до конца и пишет следующее: "В католической теологии такое состояние существования, в полном разъединении и отчуждении, не преодолеваемом и в любви, (а Фромм подробно объясняет, почему в подобном состоянии подлинной любви быть не может, и она подменяется сексом, и почему нужны все эти сексуальные революции) определяется, как "ад". Фромм ставит знак тождества между адом социальным и метафизическим, и этим состоянием всеобщего разделения, не преодолеваемого и в любви.

А дальше он обращает внимание на ту сторону Маркса, которую не то чтобы запрещено было обсуждать в советское время, а просто категорически не хотели обсуждать. Об эксплуатации говорили, об отчуждении – нет. А мы сейчас, осуществляя критику капитализма, заговорили об отчуждении. Фромм пишет: "Труд, по Марксу, символизирует человеческую деятельность, а человеческая деятельность для Маркса – это жизнь. Напротив, капитал, с точки зрения Маркса, – это накопленное прошлое и, в конечном счёте, мёртвое, грундайза" (я могу неправильно произнести немецкое слово). "Нельзя полностью понять, какой эмоциональный заряд имела для Маркса борьба между трудом и капиталом, если не принять во внимание, что для него это была (борьба метафизическая – С.К.), борьба между жизнью и смертью, борьба настоящего с прошлым, борьба людей и вещей, борьба бытия и обладания".

Видите, какой выстраивает ряд Фромм вместе с Марксом? Бытие или обладание, жизнь или смерть, живое или мёртвое. "Для Маркса вопрос стоял так: кто должен править кем? Должно ли живое властвовать над мёртвым или мёртвое над живым? Социализм для него олицетворял общество, в котором живое одерживает победу над мёртвым, то есть метафизическую победу".

А вот теперь хотелось бы обсудить – куда ведёт эта дорога, которую мы наметили, когда мы сказали о том, что капитализм сегодня постепенно выстраивает Большой Юг, Большой Запад, Большой Восток. И начинает игру Большого Юга против Большого Востока, заигрывает с ним, строит это по принципу "мирового города" и "мировой деревни". Это ещё социокультурная политика, это глобальная политика, это стратегия, но это не концепция и не конечная цель. Что по другую сторону этой конечной цели?

Если верить тому, что говорят Фромм и Маркс, то по другую сторону этой цели то единственное, что и может быть построено, когда сложатся "мировой город" и "мировая деревня" и когда внутри всего этого остановится развитие. Как только остановится развитие и иерархия окажется неподвижной, выяснится, что история – это грех. И рано или поздно окажется, что единственное, что может дооформить это концептуально, метафизически и стратегически, – это просто многоэтажное человечество.

Поскольку род человеческий (для Маркса) отчуждает в капитализме свою сущность от себя, то род человеческий, потеряв сущность, потеряет единство. И в этой потере единства он рано или поздно придёт к идее многоэтажного человечества. А идея многоэтажного человечества, в котором единство вида будет отменено – что и будет представлять собой новую и гораздо более тонкую разновидность фашизма, – рано или поздно обязательно востребует гностическую метафизику, ибо именно в гностической метафизике всё доведено до предела. Там есть "пневматики", то есть высшие люди, живущие духом, творчеством, интеллектом; "психики", живущие только эмоциями; и "хилики", живущие только телом, только жратвой и всем остальным.

И вот это желание раскачать потребление, рано или поздно, приведёт к формированию огромного количества обездушенных человеческих потребителей-скотов, над которыми начнут надстраиваться другие иерархии. Не иерархии суперпотребления, а иерархии, отрывающие самих себя и их носителей, эти этажи здания – от нижних этажей здания. В этом завершение замысла со всеми этими "Большими Югами", "Большими Востоками" и так далее. Это гностическое, по большому счёту, завершение, после которого человечество как единое целое перестаёт существовать. А как только оно перестаёт существовать как единое целое, гуманизма уже нет в том виде, в каком мы к нему привыкли. Потому что никто не скажет директору совхоза или зоотехнику, почему он не должен сократить поголовье кур, если это полезно для совхоза и для потребителей куриного мяса. Почему нельзя сократить любым способом количество "хиликов", если они не нужны? Почему нельзя растоптать "психиков", если они не одно с тобой человечество? Они фундаментально, антропологически, метафизически другие.

Что противостояло этому и в чём тут корни советского за пределами той конкретики, которой ни в коем случае нельзя пренебрегать?

Под номером один, конечно, идёт советский опыт индустриального и даже постиндустриального коллективизма. Это огромный опыт, потому что если он был – значит, можно развиваться без атомизации, без превращения коллективистско-традиционалистской солидарной сферы вот в этот самый антагонистический, индивидуалистический материал. Без этой грызни вокруг "иметь", без этого разбуженного алчного состояния.

Значит, тогда весь этот коллективистски-солидаристский материал – это не уголь для топки, который кидаешь-кидаешь, кидаешь-кидаешь, паровоз едет, а потом уже угля нет, и паровоз останавливается. Это огромного значения опыт. И какие бы события ни развивались, и как бы быстро всё ни подбиралось к самым печальным вариантам развития событий здесь, у нас, мы не имеем права не осмысливать этот опыт. Мне всё время говорят: "Что надо делать?" Осмысливать надо. Дорабатывать, собирать материал. Не можете книги писать – собирайте материал. Не можете книги писать – статьи пишите, выявляйте отдельные аспекты. Не можете писать – учитесь. Находите тех, кто это может делать. Учите других.

Это всё надо понять. Поймите масштаб этой проблемы. До сих пор говорилось, что двигаться-то можно только так – за счёт Адама Смита и Гоббса. За счёт того, что разбужена алчность, а её не разбудишь, пока не будет индивидуумов, когда всё это не превращается в газ. А когда ты превратишь это в газ, ты отчуждаешь человеческую сущность от человечества, ты омертвляешь всё, и у тебя рождается эта неподвижная иерархия. Но если можно развиваться по-другому, зачем же развиваться так?! Тем более что так уже развиваться нельзя. У нас – потому, что уже нет этого традиционалистского материала для топки, на Западе – по той же причине. А на Востоке можно, но остановка видна.

Вторая часть этого всего – это "новый человек", "новый гуманизм" и "история как сверхценность". Говорил, повторяю и буду говорить, что нет экономики как таковой, нет социологии как таковой. Есть социологии и экономики, опирающиеся на человека как константу, и социологии и экономики, опирающиеся на человека как процесс. Если вы можете человека поднять, то с этим поднятым человеком вы сделаете другую экономику. А, создав другую, вы его ещё больше поднимете, потому что не природа человека неизменна, как они говорят вам и нам. Не природа человека неизменна (и потому уж извиняйте – что есть, то есть), а есть две природы. И опираются они на одну, а вторую игнорируют. А опереться-то на неё можно, ибо она есть и её надо изучать – эту вторую природу солидаризма, коллективизма и всего прочего. С её дочеловеческими корнями, с её развитием, её потенциалом. Ее надо изучать и надо показывать, как её использовать и как её актуализировать.

Третья проблема – это альтернативный образ жизни, основанный на других краеугольных представлениях о том, что хорошо и что плохо. Я лично считаю (никому не берусь это навязывать), что если тряпок меньше, а кинотеатров и возможностей духовного роста больше, то это прекрасно. Что если квартиры скромные, но есть прекрасные Дворцы культуры и замечательная инфраструктура общественного транспорта, то не обязательно сидеть в "Бентли". Что смысл жизни вообще состоит не в том, чтобы оградить себя стеной из этих вещей, а в том, чтобы испытывать счастье от того, что ты восходишь вместе с другими к каким-то невероятным, новым перспективам, которые ты успеваешь открыть себе в течение твоей жизни.

И, наконец, последнее – это окончательный характер того, что происходит в пределах этого антагонизма. Если один корень, который мы выявили сейчас, гностический, то нам нужен другой. И ясно, что он хилиастический. Ясно, что коммунизм как он был – как метафизика, как всё целое – уходит глубочайшими корнями в хилиастические мечтания о тысячелетнем царстве человечества, о жизни в справедливости и солидарности, о Царстве Божьем на земле и так далее. И тогда надо изучать эти корни. Это единство, которое было прервано, со всеми его обертонами. Потому что в эти обертона входит богостроительство, которое говорило, что человек сам станет богом. Входит наука, которая говорит о том, что на самом деле формы в их развитии борются с Тьмой как энтропийным принципом. Или экстрапия борется с энтропией.

Есть гигантское поле изучения предельных конфликтов между тем, что порождает собой гностицизм, рано или поздно говорящий об иерархиях и "многоэтажном человечестве", и приводящий к концу Жизни и грезящий концом Вселенной и бытия как царства греха и злого Демиурга, и хилиазмом, который говорит о совершенно других вещах. Мы же это тоже не изучаем.

Значит, у нас есть огромное богатство. И когда мы говорим, вокруг чего надо формировать этот "номер 3", мы отвечаем – вокруг этого советского наследства, переосмысленного, понятого по-другому, вокруг элементарных вещей в нём. Ибо те, кто говорят вам или нам сегодня, что плановая экономика или директивное планирование в прошлом, – просто лгут. Те, кто говорят, что в коллективистских цепочках застрявшее общество не может развиваться, – лгут. Те, кто говорят, что человеческая природа неизменна, – лгут.

Рано или поздно вокруг этого "номера 3" надо спокойно развивать смысловые кольца, структуры и организационное начало. Нельзя развивать одно без другого. Пусть сформируется это "номер 3" раньше, чем упадёт всё остальное.

Теперь о том, как оно будет падать и почему.

Система, потерявшая точку опоры, начинает загнивать и сходить с ума. Она сходит [с ума] очень многообразно. Наблюдая несколько телевизионных передач (мне пришлось их наблюдать за последнее время по необходимости), передаваемых нашим центральным телевидением, я всё время думал: зачем нужны такие передачи? Ведь люди, которые производят телевизионную продукцию, не так глупы и не так бездарны. Почему же они всё так производят? Кому это адресовано? Ведь обычная манипуляция (а я всегда считал, что манипуляция – это низкое искусство, а высокое искусство – актуализация, когда ты пробуждаешь в человек подлинную энергию, и дальше эта энергия движет и тебя, и его вперёд неслыханными темпами) – она же строится на признании фактов. Когда Ленин говорил, что надо говорить массам правду, он говорил об азах политики. И Ленин, и Корнилов должны были сказать, что ситуация в стране ужасная. Только Корнилов должен был сказать, что к ужасу привели (а это уже называется "интерпретация после признания фактов") "краснопузые", а Ленин должен был сказать, что "белогвардейская сволочь". Но не признать факты же нельзя.

Всё, что сейчас происходит по телевидению, или большая часть того, что происходит (всё большая часть), основана на игнорировании фактов, на превращении реальных фактов неблагополучия, о которых говорит каждый таксист на улице, в какой-то оторванный от жизни гламур. Политический гламур.

"Кому он нужен?" – думал я всё время, вглядываясь по необходимости в эти несколько передач. И, наконец, понял – кому. Начальникам. Начальники не народ успокаивают с его помощью, они себя успокаивают. Это невроз системы, оторванной от политической базы, которая начинает успокаивать себя.

Значит, гламур уничтожает основу, основу сегодняшней власти – телевизионный "ящик". А ведь в 1996 году, когда он ["ящик"] спас политическую систему, не было Интернета, а сейчас он есть. Казалось бы, система должна осваивать интернет. Но когда она его осваивает, она насаждает туда тот же гламур. То есть она отдаёт себя на растерзание Интернету. И здесь тоже наша задача – либо этот Интернет станет орудием в руках американцев, либо он станет орудием в руках конструктивных сил. Сейчас-то он ничей. Система каждый раз, как прикасается к нему, порождает очередного гламурного монстра. А Интернет кипит сам по себе и, рано или поздно, это кипение как-то во что-то будет структуризироваться.

Итак, ни [полноценного] телеящика нет, ни понимания, что рядом с ними идёт Интернет (а когда к Интернету прикасаются, его тоже убивают). Значит, нет всего оператора массовой информации. Но нет и идеологии, которая должна бы была заставить этот оператор "работать". Я не могу даже объяснить. Люди либо понимают, либо нет, почему без идеологии система средств массовой информации не работает. Нельзя управлять каждым журналистом директивным методом – система останавливается или начинает вяло производить то, что от неё спрашивают, то есть саботировать процесс. Это я и вижу невооружённым глазом.

Значит, нет ни идеологии, ни оператора средств массовой информации. Нет референтуры, потому что президент Медведев сначала говорит, что всё, что говорят Меркель, Саркози и Кэмерон – это чушь, и что мы не будем отменять мультикультурализм в отличие от них. А потом говорит, что мы строим российскую нацию с сохранением других идентичностей.

Но в том-то и суть мультикультурализма, что он отрицает то, что в основе, в ядре находится какая-либо нация! Он строит системы без ядра. Мозаику. И она-то [эта модель] и провалилась. И об этом говорят три лидера стран старой Европы. Вроде бы мы шли туда. Но потом мы сначала говорим: "а", а потом "минус а". Почему? Ну, потому что мультикультурализм – это сложное явление (я изучал его просто потому, что меня очень интересовал вице-президент США Альберт Гор, а Альберт Гор очень много молился на мультикультурализм).

Значит, это и нужно, чтобы кто-то рассказал [ему], что такое мультикультурализм, а несколько референтных групп нормально сопровождали – так, чтобы одно высказывание не противоречило другому, чтобы было ясно, куда это направлено. Этого тоже нет. Нет. Социологических данных нет, потому что социологию залил тот же "шоколад" – победные рапорты.

Так что есть?

Репрессивный аппарат? Но мы с вами рассматривали, что это такое на примере Египта.

1) Это верхушка.

2) Это собственно репрессивный аппарат, коль скоро он становится "счётократическим" (то есть вывозит средства в огромном размере на Запад), то он становится подконтролен Западу и может быть "выключен".

3) Это некие "глобики", то есть люди Интернета, "фэйсбуков" и всего остального, которые всегда готовы не за страх, а за совесть поддерживать то, что делают американцы.

4) И это фундаменталисты, которые по особым каналам связываются с теми же американцами.

Когда система выстроена, то этот ущербный фундаментализм плюс "глобики" выходят против верхушки при парализованном репрессивном аппарате. И верхушка, то есть политическая система, летит в тартарары.

Я не знаю, полетит ли она туда завтра или через полгода, но я знаю, что эта суррогатная революция, это обрушение страны – это не настоящая революция. Это не всеобщая политическая забастовка, которая грезилась большевикам или осуществлялась в 1905 году. Это не вооружённое восстание 1917 года. Это не демократический процесс. Это не военное восстание. Это не Фидель Кастро, не национально-освободительная борьба в Китае или Вьетнаме. Это суррогатная, твиттерная, "оранжевая" фигня, которая нужна только для того, чтобы всё рухнуло.

Кто-то надеется на неё? Кто-то хочет к ней подключаться? Кто-то по второму разу хочет сыграть в эту карнавальную штучку и второй раз потом изумиться, что обломки государства падают тебе на голову? Вряд ли, да?

Значит, что в этой ситуации можно делать? Можно надеться на то, что система будет гнить не полгода, а три года. Потому что пять лет она гнить не будет. Это уже ясно. Она может рухнуть, при внешнем воздействии, завтра. Можно надеться на то, что исторический срок, пусть малый, но есть, – и собирать этот "номер 3". Собирать его, обсуждать: как мы ЭТО делаем? Что дальше делать с ЭТИМ? Если есть субъект, то понятно, каков проект. Вокруг чего это собирать, тоже понятно. От чего надо освобождать сознание и психику, понятно.

Меня спросят: "А что делать, если процессы будут развиваться быстро?"

Отвечаю. Вот в этот момент, когда процессы будут развиваться быстро, и всё начнёт заваливаться, и станет ясно, что это крах государства, силы, любящие страну, верные долгу и державности, должны столкнуться с теми силами, которые иноземцы мобилизуют, для того, чтобы страну обрушить. Тогда, а не раньше. "Утром деньги, вечером стулья. Вечером стулья, утром деньги. Но деньги вперёд".

Сначала нужно всячески помогать системе гнить подольше и надеяться даже, что она спасётся от гниения, потому что всё остальное есть авантюра. И при этом формировать субъект "номер 3". А потом, если это всё-таки не удастся сделать, и это всё заваливается (слышат меня? заваливается! всё, его нет), – в этот момент есть только площадь. На этой площади не должны стоять только сторонники окончательной ликвидации России. Не должно быть так.

Вот тут наступает некий момент истины. Тут, а не раньше. Это ключевой политический момент. Это и есть вопрос о том, лить ли надо воду или жечь огонь. Тот, кто делает это раньше [работает на обрушение системы], совершает историософский и политический грех, и рушит всё себе на голову. Это можно сделать только после того, как другие мобилизуют разрушительный потенциал, а система скажет: "Ребята, меня нет, я ушла, до свидания! Я очистила поле".

Ах, очистила?.. Вот тогда давайте посмотрим – силы собирания державы или силы её ликвидации окажутся мощнее в постсоветском обществе. И никакого противоречия между задачей #1 (согласно которой надо строить субъект "номер 3") и задачей #2 (согласно которой надо готовиться к тому, что, может быть, придётся после обрушения, не дай нам его Бог, противостоять окончательному концу страны) нет. Это двуединая задача. Никакого противоречия тут нет. И никакое нетерпение не должно помешать сделать две основные вещи: осмыслить до конца, в чём именно драгоценный клад, который дарован нам в шелухе самых разных вещей, накопленных в советский период, создать мощное смысловое поле и человека, который способен в нём структурироваться в субъект. Организовать этот субъект. И дальше посмотреть на то, что происходит вокруг тебя...

И всему, что происходит вокруг тебя, не мешать надо, не пытаться его как можно быстрее уконтрапупить. Наоборот, помогать. Потому что оно – это дополнительный каркас. Какой-то каркас над тем, что упадёт тебе на голову, и что кончится окончательным уничтожением твоей страны.

Есть люди, которые этого очень хотят. Есть люди, которые рассчитывают на ребячество, на то, что в очередной раз на арену истории выйдут глубоко невзрослые люди. Это не будут буржуа, которые сейчас всячески консервируют существующую ситуацию, которые охранительно говорят, что "всё в шоколаде". Это будут люди совершенно другого типа, мятущиеся, не знающие точно, чего хотят, и, может быть, хотящие чего-нибудь хорошего. И о них очень точно сказал Фромм:

"У молодых людей мы находим такие типы потребления, которые представляют собой не скрытые формы приобретения и обладания, а проявление неподдельной радости от того, что человек поступает так, как ему хочется, не ожидая получить взамен что-либо "прочное и основательное". Это не буржуа, это, казалось бы, новая молодая надежда. Эти молодые люди совершают дальние путешествия, зачастую испытывая при этом трудности и невзгоды, чтобы послушать музыку, которая им нравится, или своими глазами увидеть те места, где им хочется побывать, или встретиться с теми, кого им хочется повидать. Нас в данном случае не интересует, являются ли цели, которые они преследуют, столь значительными, как это им представляется. Даже если им недостает серьезности, целеустремленности и подготовки, для нас важно, что эти молодые люди осмеливаются быть, и при этом их не интересует, что они могут получить взамен или сохранить у себя. В этом они, казалось бы, гораздо более искренни и многообещающи, чем то поколение, которое хочет только иметь. Они кажутся гораздо более искренними, чем старшее поколение, хотя часто им присуща некоторая наивность в вопросах философии и политики. Они не заняты постоянным наведением глянца на свое "я" как это старшее поколение, чтобы стать "предметом повышенного спроса" (как эта буржуазия – С.К.) Они не прячут свое лицо под маской постоянной лжи (как это делают буржуа – С.К.), вольной или невольной; они в отличие от большинства не тратят свою энергию на подавление истины. Нередко они поражают старших своей честностью, ибо старшие втайне восхищаются теми, кто осмеливается смотреть правде в глаза и не лгать (и кто хочет быть – С.К.). Эти молодые люди образуют всевозможные группировки политического и религиозного характера, но, как правило, большинство их не имеют никакой определенной идеологии или доктрины и могут утверждать лишь, что они просто "ищут себя". И хотя им и не удается найти ни себя (ибо нельзя найти себя, когда ты ищешь только себя – С.К.), ни цели, которая определяет направление жизни и придает ей смысл, тем не менее, они заняты поисками способа быть самими собой, а не обладать и потреблять (потреблять и обладать, и так до смертной доски – С.К.).

Однако – пишет Фромм - этот позитивный элемент картины нуждается в некотором уточнении. Многие из тех же молодых людей, а их число с конца 60-х годов продолжает явно уменьшаться (Фромм писал о хиппи и тем, что за этим последовало – С.К.), так и не поднялись со ступени свободы от (той свободы "глобиков", которую будут использовать американцы, чтобы перестраивать мир – С.К.) на ступень свободы для (той свободы, а не несвободы, которую должны использовать мы – С.К.); они просто протестовали, не пытаясь даже найти ту цель, к которой нужно двигаться, и желая только освободиться от всякого рода ограничений и зависимостей. Как и у их родителей - буржуа, их лозунгом было "Все новое прекрасно!" (помните: "Мы ждём перемен!"? – С.К.), и у них развилось почти болезненное отвращение ко всем без разбора традициям, в том числе и к идеям величайших умов человечества. Впав в своего рода наивный нарциссизм, они возомнили, что им по силам самим открыть все то, что имеет какую-либо ценность."

И тут Фромм пишет главное: "Их идеалом, в сущности, было снова стать детьми, и такие авторы, как Маркузе (а Маркузе – это крайнее крыло Франкфуртской школы, которое отделилось от марксизма и очень активно было использовано ЦРУ – С.К.), подбросили им весьма подходящую идеологию, согласно которой возвращение в детство – а не переход к зрелости – и есть конечная цель социализма и революции. Их счастье длилось, пока они были достаточно молоды, чтобы пребывать в этом состоянии эйфории; однако для многих этот период закончился жестоким разочарованием, не принеся им никаких твердых убеждений и не сформировав у них никакого внутреннего стержня. В итоге их уделом нередко становится разочарование и апатия или же незавидная судьба фанатиков, обуреваемых жаждой разрушения".

Наша задача – формировать взрослость вокруг тех идей, которые мы сейчас раскапываем и нащупываем, находим и выстраиваем, доосмысливаем и развёртываем. Вокруг тех структур, которые мы ищем, вокруг тех типов деятельности, которые мы нащупываем, – сформировать взрослость. Потому что на другом полюсе будет вот этот маркузеанский идеал ребёнка, который шарахается в своём недовольстве из стороны в сторону. И которым, как газом, всегда можно управлять для разрушения всегда.

Как говорил когда-то один из спортивных комментаторов СССР, "такой хоккей нам не нужен". Это будет то, что будет нам противостоять. Нас интересует эта взрослость сегодня, как никогда. Эта серьёзность, эта способность быть и действовать. И это возвращение себе полноты бытия, которая и делает тебя субъектом подобного действия. Беспомощные вопросы о том, что делать ("Говорите, что делать? Где находится ваше Политбюро?" и так далее), – это вопросы детские.

Ясно, что делать, – становиться социальным микролидером, осваивая те идеи, которые есть. Соединяться с другими такими же лидерами. Создавать формы деятельности, которые будут совместимы с твоими идеями, и не бояться того, что ты не сможешь их создавать. Формировать из этого социальную ткань будущего аттрактора. Если ты можешь – формировать новые идеи. Если ты не можешь – учиться этим идеям и учить им других. Если ты находишься где-нибудь в середине, помогать и создавать какие-то промежуточные формы деятельности, подбирать материалы, давать новые и новые факты, работать.

Нашлись люди, которые отстенографировали 144 серии передачи ["Суд времени"], за что им низкий поклон. Нашлись люди, которые делают портал, собирая советское наследство, за что им низкий поклон. Делают сами, бесплатно, и они делают это, как взрослые люди. Нашлись люди, которые сами хотят снимать фильмы и просят нас, чтобы мы в эти фильмы давали контент, выступали в этих фильмах, а они будут готовить всю канву, всю матрицу. Они делают это сами.

Мало ли ещё форм деятельности, которые вместе надо нащупать, если действительно хотеть работать, быть серьёзным, быть и создавать этот самый "номер 3" – вот эту самую группу или социальную макрогруппу, которая сможет противостоять беспомощности и аннигиляции, коллапсу того, что нынешняя система считает своей базой и опорой, и вместе с чем она будет уходить в небытие.

Вот это и есть та главная цель, ради которой можно производить такие программы, как "Суть времени". А также другие программы, другие продукты. А также заниматься деятельностью, строить социальные организмы, микро- и макро-, объединять их между собой. И понимая, как всё плохо, не опускать руки, а заниматься этой альтернативной деятельностью, зная, что либо мы успеем сформировать этот самый "номер 3" – и тогда ситуация будет гораздо более спокойным образом выходить на нужные нам параметры. Либо мы не успеем.

Но, может быть, успеем. Успеем создать то, что окажет противодействие окончательному обрушению России.


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Vladimir S. поблагодарили: 2 lada7772 (10-06-2011, 09:27), Sagittari (09-06-2011, 14:04)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09-06-2011, 14:09 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Скачать файл.avi (avi - 321.34 МБ) http://narod.ru/disk/7015388001/essence ... 6.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 64.50 Мб) http://ifolder.ru/22276656
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 67.53 МБ) http://narod.ru/disk/7006804001/essence ... 6.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (792.37 МБ) http://kinozal.tv/details.php?id=776550

"Суть времени – 6"

Меня часто спрашивают: "Что такое метафизика? В какой степени и в какой мере она эквивалентна религии? А если религии, то какой религии?"

Я-то лично считаю, что метафизика – это не совсем и не вполне религия. Это некое ощущение загадки мироздания, которое сегодня очень созвучно современной науке, теории эволюции, теории усложнения всех форм материального мира, включая те формы, которые создались сразу после Большого взрыва и дальше наращивались. Наращивались ещё в пределах мира, в котором не было жизни, а потом в мире человеческом.

Если в живом мире подобного рода наращивание сложности форм – это эволюция, если в мире человеческом – это история, то в неживом мире… до конца нет ещё даже согласия, что же именно усложняют эти формы. Но все понимают, что они усложняются. Все понимают, что когда-то не было атомов, когда-то не было молекул, когда-то не было кристаллов, когда-то не было органических молекул и так далее. И во всём этом есть какая-то загадка, требующая своего строгого объяснения. Совершенно необязательно адресующая только к религиозному опыту. Есть какое-то пересечение между наукой и религией по вопросам о восхождении, об усложнении, о развитии и о метафизике развития.

Короче говоря, метафизика – это вещь как раз более пространная, чем религия. Люди могут не быть религиозными и иметь метафизику. Могут быть религиозными и, как ни странно, не иметь метафизики. Люди, причастные разным религиям, могут иметь одну метафизику. И, наоборот, люди, причастные одной религии, могут иметь разные метафизики.

Я мог бы много об этом говорить, но поскольку мы говорим о политике и о сути времени, то я вместо этого прочитаю короткое и ёмкое стихотворение Твардовского, в котором всё пронизано метафизикой. И о котором нельзя сказать, что тут вот такая религия или другая. И это стихотворение имеет прямое отношение к сути нашей передачи.



В тот день, когда окончилась война
И все стволы палили в счет салюта,
В тот час на торжестве была одна
Особая для наших душ минута.

В конце пути, в далекой стороне,
Под гром пальбы прощались мы впервые
Со всеми, что погибли на войне,
Как с мертвыми прощаются живые.

До той поры в душевной глубине
Мы не прощались так бесповоротно.
Мы были с ними как бы наравне,
И разделял нас только лист учетный.

Мы с ними шли дорогою войны
В едином братстве воинском до срока,
Суровой славой их озарены,
От их судьбы всегда неподалеку.

И только здесь, в особый этот миг,
Исполненный величья и печали,
Мы отделялись навсегда от них:
Нас эти залпы с ними разлучали.

Внушала нам стволов ревущих сталь,
Что нам уже не числиться в потерях.
И, кроясь дымкой, он уходит вдаль,
Заполненный товарищами берег.

И, чуя там сквозь толщу дней и лет,
Как нас уносят этих залпов волны,
Они рукой махнуть не смеют вслед,
Не смеют слова вымолвить. Безмолвны.

Вот так, судьбой своею смущены,
Прощались мы на празднике с друзьями.
И с теми, что в последний день войны
Еще в строю стояли вместе с нами;

И с теми, что ее великий путь
Пройти смогли едва наполовину;
И с теми, чьи могилы где-нибудь
Еще у Волги обтекали глиной;

И с теми, что под самою Москвой
В снегах глубоких заняли постели,
В ее предместьях на передовой
Зимою сорок первого;

И с теми,

Что, умирая, даже не могли
Рассчитывать на святость их покоя
Последнего, под холмиком земли,
Насыпанном нечуждою рукою.

Со всеми – пусть не равен их удел, –
Кто перед смертью вышел в генералы,
А кто в сержанты выйти не успел –
Такой был срок ему отпущен малый.

Со всеми, отошедшими от нас,
Причастными одной великой сени
Знамен, склоненных, как велит приказ, –
Со всеми, до единого со всеми

Простились мы.

И смолкнул гул пальбы,
И время шло. И с той поры над ними
Березы, вербы, клены и дубы
В который раз листву свою сменили.

Но вновь и вновь появится листва,
И наши дети вырастут и внуки,
А гром пальбы в любые торжества
Напомнит нам о той большой разлуке.

И не за тем, что уговор храним,
Что память полагается такая,
И не за тем, нет, не за тем одним,
Что ветры войн шумят не утихая.

И нам уроки мужества даны
В бессмертье тех, что стали горсткой пыли.
Нет, даже если б жертвы той войны
Последними на этом свете были, –

Смогли б ли мы, оставив их вдали,
Прожить без них в своем отдельном счастье,
Глазами их не видеть их земли
И слухом их не слышать мир отчасти?

И, жизнь пройдя по выпавшей тропе,
В конце концов, у смертного порога,
В себе самих не угадать себе
Их одобренья или их упрека!

Что ж, мы трава? Что ж, и они трава?
Нет. Не избыть нам связи обоюдной.
Не мертвых власть, а власть того родства,
Что даже смерти стало неподсудно.

Твардовский здесь в художественной форме говорит об эгрегоре. О царстве мёртвых, которые живут в наших сердцах. О единстве эгрегора и живущих ныне на земле. О том, что собор есть единство живых и мёртвых. И только собор есть высшее выражение народа. Он говорит о многом – и о сути времени. Помните, я уже читал эти строки: "И время шло".

Метафизика как раз и выражает суть времени. Она говорит о том, что именно нас объединяет, каким образом связываются времена, и какую роль в этом объединении времён, в связи времён, играют наши мёртвые и любимые.

"Гамлет" – это таинственное произведение, там есть много тайн. Но одна из этих тайн, как мне кажется, состоит в том, что он просто очень любил отца. Вот все ставят разных "Гамлетов". Ни в одном из этих Гамлетов нет того, что мне представляется главным. Он просто очень любил отца, был с ним связан и связан по-настоящему. И в этом расшифровка очень много из того, что он делал.

Ну, а теперь вернёмся от Гамлета, Твардовского, единства живых и мёртвых и всех прочих, я убеждён, основополагающих, краеугольных вещей – к тому, что называется политикой.

Понимая, что какие-то мысли схватываются аудиторией до конца, а какие-то не до конца, в той или иной степени, – я позволю себе сейчас применить несколько новых формул. Я не буду только рисовать каляки-маляки, я приведу некоторые свои мысли в соответствие с аналитическими иероглифами. И эти иероглифы не только буду разрисовывать, но и показывать аудитории с тем, чтобы в чём-то было легче, графичнее, яснее и понятнее, о чём я говорю. Мне кажется, что такая окончательная ясность – не вообще некоторый оставшийся эмоциональный фон, не обсуждение некоторых отдельных мыслей, а уяснение всей логики как единого мегаиероглифа – безумно важно, коль скоро мы хотим, чтобы эти беседы (лекции… не знаю, как их ещё назвать… исповеди... проповеди, как некоторые говорят) имели максимальный эффект. А если за что-то стоит бороться, то только за этот эффект – иначе зачем всё это произносить?

Итак, что стало вдруг ясно в предыдущей передаче – "Суд времени"? И отчего все наши сторонники и мы сами возликовали?

Стало ясно, что есть общество.

Изображение


И что в этом обществе есть меньшинство (такое совсем, совсем, совсем маленькое меньшинство) и есть большинство, причём огромное. И что это большинство патриотично, поддерживает советские ценности, поддерживает единый тезис о величии нашей истории, ориентировано державно, ориентировано историофильски, а не историофобски, – так, наверное, будет сказать точнее всего. Это наше, наше большинство. И что оно не только наше, но оно и большинство. Что не каждый сидит в своём углу и страдает по советским и в целом по историофильским ценностям, а в это время вокруг клубится совсем другая, безумная жизнь. А на самом деле каждый сидит в своём углу и страдает, а потом оказывается в какой-то момент, что этих "каждых" – "до и больше". И что они-то и слагают это наше большинство.

Итак, есть это большинство, иногда выражаемое цифрой 85%, иногда выражаемое цифрой 97%. И есть меньшинство. Что в ответ на данный тезис, обнаруженный в передачах "Суд времени" и подтверждённый многими другими данными, сказало меньшинство?

Меньшинство сказало, что "во-первых, это просто не так. Подумаешь, какие-то там телевизионные передачи! Подумаешь, какой-то там телевизионный актив! Это не страна, это не общество – это малые сегменты, а, может, вообще какие-то группы сумасшедших, которые по многу раз голосуют. А во-вторых, – сказало оно, – даже если это так, то это большинство – это невменяемый охлос, упыри, идиоты". Сравни: "Россия, ты одурела", сказанное Юрием Корякиным после победы Жириновского в 1993 году на парламентских выборах.

Ну, сказало меньшинство, что это не так, что речь идёт о каком-то таком телевизионном шоу-тренде, а вовсе не о большом нарративе и мега-тенденции… Но вскоре выясняется, что это всё-таки так, потому что это подтверждается другими передачами, с другим телевизионным охватом, ростом рейтинга этих передач, очень многими данными. И что это вовсе даже и не может быть иначе, потому что до 95% наших сограждан от преобразований последних 20-ти лет не получили ничего, вообще ничего. Около 20% этих сограждан голодает, ещё 30-40% не могут приехать из Томска в Омск, а не то, что выехать за рубеж. И тогда получается, что вообще непонятно, что они получили.

Мобильные телефоны? Но вот я был в Гималаях, на высоте около 5000 метров. Там такие есть речки, плоскогорья, небольшие участки плодородной земли. И вот там я видел женщину вполне традиционного обличья, которая распахивала огород на буйволе – и говорила по мобильному телефону… В Африке есть много таких мобильных телефонов. И что же, всё, что получило население от этих преобразований, длящихся 20 лет, – это мобильные телефоны? Так они есть везде! И вообще, нужно ли было огород городить, чтобы получить мобильные телефоны? Из страны вывезено 2 триллиона долларов. Сколько можно было купить на эти деньги мобильных телефонов, если речь была бы только об этом. Говорилось же о чём-то другом. А в смысле этого "другого" не получено ничего.

Поэтому, во-первых, имеет место это большинство. И это макропроцесс, большой нарратив и что угодно, а не телевизионный микро-тренд. Ну, зачем голову себе дурить? Это же проявится очень быстро.

И, во-вторых, просто не мог не иметь место этот феномен. Он обязательно должен был существовать, ибо он коренится в сути произошедшего у нас в стране.

Итак, через какое-то время меньшинство понимает, что это всё действительно, увы, случилось, и что оно, меньшинство, является меньшинством – абсолютным, тающим меньшинством, составляющим то ли 5, толи 7, толи 8%, но даже не 25 (как иногда в счастливых снах снится некоторым либералам, которые таким образом пытаются интерпретировать телевизионные результаты).

Дальше. Когда меньшинство это уясняет (а оно уясняет это довольно быстро), что оно тогда говорит? Оно говорит: "Ах, это так? Ну, тогда, если этот так, если всё благо, которое вам принесли, всю правду, все наши изыски вы не принимаете, то не мы плохие, потому что мы не можем до вас это донести, а плохие вы, чёртово быдло, упыри, охлос. И, раз так, то, то, то…" Мы спрашиваем: "Ну, так что? То что?"

Ответ, более или менее явный, таков: "А раз так, то мы, даже будучи в меньшинстве, останемся у власти, ибо мы – просвещённое, продвинутое меньшинство. И наша просвещённость и продвинутость даёт нам на это право. А также даёт нам на это право ваша дикость и непродвинутость, как большинства"


Изображение



Итак, меньшинство – это продвинутое, просвещённое меньшинство, властвующее над отсталым большинством. Теперь мы спрашиваем спокойно это меньшинство и самих себя, а также всех, кого это интересует: "Как это называется? Вот это всё вместе – как называется? Когда есть просвещённое, продвинутое меньшинство, властвующее над отсталым и идиотическим большинством – как это называется?" Ась? Не слышу!


Изображение




Называется это "диктатура", правильно? Это называется диктатура. И никак иначе. Это абсолютно точное политическое определение.

Но – первое – надо это слово назвать. Его надо выговорить и не подавиться. Ну, скажите: "Да, наша власть будет диктаторской, а наш диктатор – вот он". Покажите пальцем, кто.

Второе. Это же надо осуществить, обзаведясь, во-первых, идеологией, легитимирующей каким-то образом такую ситуацию, потому что на штыках и вправду не усидишь; а, во-вторых, репрессивным адекватным аппаратом, который будет мобилизован, в том числе и через эту идеологию, а также иначе.

Но ведь меньшинство не хочет никакого репрессивного аппарата, потому что оно его боится больше, чем большинства. Оно несколько раз им обзаводилось – в варианте Коржакова, Лебедя и в конечном итоге Путина. И несколько раз получало от него в лоб. Поэтому оно теперь его не хочет. Потому что оно понимает, что как только оно им обзаведётся, этот репрессивный аппарат это меньшинство и съест. А, кроме того, меньшинство не хочет никакой идеологии, которая бы ещё мобилизовала как какую-то социальную базу опоры, так и аппарат. Потому что оно в этой идеологии теряет свои прелестные словеса, свой либерально-космополитический флёр, который она ценит гораздо больше, чем какие-то там методы удержания чего-то репрессивными способами. Даже если удерживаются твои позиции в обществе.

Третье, но очень важное, с чего я начал, – оно [меньшинство] даже слово "диктатура" произнести не хочет, потому что сразу же всё умрёт. Тогда возникает вопрос: а что делать? "Мы не говорим, что мы диктатура, а, напротив, говорим, что у нас наращиваются демократические процессы"... Но демократические процессы приводят к власти большинство. А большинство – "отсталое" и является "охлосом", "упырями" и всем прочим. "Мы не обзаводимся идеологией, расширяющей нашу социальную базу, а также мобилизующей репрессивный аппарат. Мы не приводим этот репрессивный аппарат в действия, известные по явлению, именуемому "диктатура". И мы не говорим, что мы – диктатура".

Так что же "мы" делает? И почему это делаемое даёт [меньшинству] какие-то гарантии на сохранение властных или квазивластных позиций? Почему "мы" рассчитывает на продление своего всевластия в условиях, когда все эти обязательные пункты, мною выше перечисленные, не только не выполняются, но выполняются, как говорят в математике и физике, "с точностью до наоборот". Делается прямо противоположное – "демократизация нон-стоп" с лицом то ли Юргенса, то ли каким-то другим.

"Во-первых, – говорит в таких случаях меньшинство (говорит в режиме внутреннего монолога, самим себе, иносказательно, за некой завесой недомолвок), – большинство нужно, когда надо брать власть. Вот когда мы брали власть 20 с лишним лет назад, мы говорили: "Мы большинство! Мы большинство! Ура-ура! Ура-ура!"

Было ли даже тогда большинство? Референдум вроде показывал что-то другое, но это отдельный разговор (я имею в виду референдум по сохранению СССР). Но они были большинством. В любом случае, они выводили какие-то массы на площадь, что-то клубилось. Ельцина избирали довольно демократическим путём президентом РСФСР, как вы помните. Это делало большинство. Не будем "выкидывать из песни" эти неприятные, но правдивые слова.

Итак, большинство нужно, когда власть берут. А когда её взяли, то зачем оно нужно? Оно уже не так и нужно, ибо замена ему – власть. "Сидим и не уходим, и попробуйте нас скиньте". Когда ты взял власть, у тебя огромное преимущество.

"А во-вторых, потому что большинство, – говорит меньшинство (иносказаниями, в режиме полуумолчания, но говорит), – не организовано в политическом смысле и бесструктурно в смысле социальном. Это аморфная масса, студень, слизь. И оттого, что оно большинство, – ничего не меняется. Находясь в этом состоянии, оно ничего не может. А мы, – говорит меньшинство, – всеми нашими потенциалами будем эту аморфность усиливать, наращивать. Мы будем наращивать энтропию, а не экстропию (не обратное начало). Мы будем энтропизировать все процессы, имея некие потенциалы. И в этом смысле большинство будет нарастать – и одновременно обретать всё большую аморфность, слизеподобность, дикость или какие-нибудь другие черты: апатичность или, наоборот, примитивность эмоциональных реакций. А мы этим всем будем управлять". Вот, что говорит меньшинство. "Раз вы бесструктурные и депрессивные, раз у вас хребет сломан, то и толку-то, что вас большинство!"

"А, в-третьих, – говорит меньшинство, – мы готовы гнобить большинство, гноить страну, длить регресс, уничтожая общество и даже принадлежащее нам государство, но продлевая своё квазивластное состояние. Мы, – говорит меньшинство, – на это готовы вопреки всему историческому опыту". Потому что правящий класс никогда не может наращивать энтропию в обществе, разлагать его, превращать его в аморфную слизь – ему это общество нужно для построения сильного государства. А сильное государство ему нужно, потому что правящий класс данной страны должен выдерживать конкуренцию с другими правящими классами. Поэтому он не может иметь дистрофичного солдата, не может иметь неграмотного, пьяного рабочего. Ему нужен сильный образованный рабочий, ему нужен сильный солдат. И в этом смысл марксовской формулы, что капитал сам создаёт своего могильщика.

К формуле (она совершенно справедлива) должен быть добавлен один пункт. Капитал, участвующий в исторической конкуренции и двигающийся в восходящем потоке истории, рождает своего могильщика. Но если капитал понимает это – грубо говоря, читает Маркса и понимает, что там написано, – то он же может, почесав репу, сказать себе: "А зачем нам двигаться в восходящем потоке истории, зачем нам создавать своего могильщика, если мы можем управлять регрессом, поворачивать вспять историческое время, подавлять общественные потенциалы, обыдливать общество, работать не как собиратели, а как деструкторы, рассыпатели, и этим способом продлевать своё историческое время?" Вот в чём, между прочим, суть этого времени, и почему к нему вполне можно адресовать великие слова: "Ваше время и власть тьмы". Вот чем занято меньшинство.

А чем занято большинство? Оно радуется, обнаружив, что оно большинство. Оно ликует по этому поводу. Говорит: "Мы-то думали, что мы – меньшинство, мы жались каждый по своей квартирке, [потому] что нас так мало. А нас на самом деле – о-го-го сколько! Так надо что-то делать!"

Это правомочная радость, правомерная, правильная, великая и справедливая. Не только потому, что вообще приятно существовать в большинстве (хотя когда у тебя есть правда, надо иметь силу воли и духа для того, чтобы существовать и в меньшинстве), но ещё и потому, что обнаруживается очень крупная истина, понимаете? Дело же не только в том, что людей много, и что они недовольны тем, чем обернулось двадцатилетие. Дело в другом.

Когда-то господин Ракитов (был такой советник у Ельцина) говорил о том, что "наша задача – сменить ядро цивилизации". Есть цивилизация (историко-культурная личность), а в ней есть ядро.

Изображение



В этом ядре есть то, что называется "социокультурные коды" (примерно то же самое, что коды при компьютерном программировании или в генетике). Вот это ядро определяет тип личности. И господин Ракитов тогда сказал, что "наша задача (задача ельцинского процесса 1991-1999 годов) – сменить ядро исторической личности". Это [значит] сменить принципы функционирования языка, культуры, религии, менталитета, всего. Я-то тогда сказал (показывает фигу): "Вот тебе, а не смена ядра. Ничего этого не будет".

Понадобилось 20 лет радений меньшинства по измыванию над большинством, чтобы понять, что они его [ядро] царапнули, задели, что-то в этом ядре травмировали. Но нельзя ядро, существующее тысячелетиями, изменить за 20 лет! Это всё тот же народ по своим фундаментальным константам. Он как, в силу своих фундаментальных констант, поддержал советский строй и советский проект, он так, в силу этих же фундаментальных констант, сопротивляется любому их изменению. Их так изменить нельзя.

Его царапнули, задели… Великий испанский философ Мигель де Унамуно говорил, что есть интраистория и экстраистория – внутренняя и внешняя история, в сущности, ядро истории и её периферия.

На периферии-то похулиганили сильно и, может быть, что-нибудь травмировали и в ядре. Но ядро, конечно, не изменили. Мы всё те же. И нас большинство. Мы живём на этих просторах, мы понимаем примерно, как они устроены. Мы впитали в себя не только эти ландшафты, эту культуру, но мы впитали в себя ещё и этот дух, и эти представления о должном, и эти принципы поведения, эти принципы уважения к централизованной государственности. Потому что невозможно раскинуться на такую территорию и обладать такими параметрами – и не уважать всё это. Мы всё это вместе впитали и стоим на своём. И это обнаруживается, помимо всего прочего. И тут есть предмет для ликования.

Но всё это, как говорят математики, необходимо, но совершенно недостаточно. Это абсолютно необходимо и совершенно недостаточно.

Давайте разберёмся ещё раз, внимательно и спокойно, на что делает ставку меньшинство. На что оно делает ставку?


Изображение




На свой властный – информационный(телевизионный, в том числе), экономический, политический, а в чём-то даже силовой – потенциал. Это первое.

На политическую неорганизованность и, что намного хуже, социальную бесструктурность ("сломаный хребет") большинства.

На допустимость для меньшинства
(в силу его – не побоюсь всё-таки этого слова в самом обобщённом виде – антинациональности, или чуждости национальному духу, чуждости любви к Родине, государству, и чуждости даже идее того, что это государство является инструментом твоей силы как правящего класса… всё это чуждо, соответственно, возникает допустимость) и даже необходимость регресса во имя обуздания большинства. Что, в принципе, ни одно восходящее государство, сколь угодно свирепое, себе позволить не может. Гитлер омерзителен, но он позволить себе регресса общества, которым он управляет, не может. Ибо это общество и это государство ему нужны для его зловещих целей. Здесь же возможен и допустим, а в каком-то смысле даже желателен именно регресс.

Причём информационные и прочие потенциалы применяются для растления, манипуляции, "аморфизации" (да простится мне это, не вполне общепринятое, слово), наращивания степени аморфности общества, которым меньшинство управляет.


Изображение




Я не могу тут не вспомнить Достоевского: "Мы пустим пьянство, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве". Называлось это "Бесы". Проводились абсолютно ясные адресации, связанные с революционными движениями того времени. Но революционеры-то бесами не стали – всеобщее образование, индустриализация и всё прочее. А вот теперь наступает время, когда есть полное право говорить об этом. "Единственный обязательный предмет – физкультура. Да и то много. С кулаками будут кидаться на нас, поэтому можно и без физкультуры". Единственный предмет – правильное потребление водки и наркотиков. Обязательно. Всё остальное – факультатив, платите деньги.

Я снова говорю: почему этого не делает нормальная, сколь угодно свирепая, элита? Сколь угодно свирепая, подчёркиваю. Потому что государство нужно для выигрыша в конкуренции с другими элитами! А здесь это не нужно. Вот та тайна, которая маячит за фасадом происходящего, за всеми парадными утверждениями, и которую всё время пытаются скрыть.

Снова спрашиваю: на что делает меньшинство ставку? Три ставки, три. Внимание! Это очень важно сформулировать чётко и осознать в полной мере.

Ставка первая – на деградацию, регресс как средства продления своего псевдогосподства. Продление господства через ликвидацию объекта, по отношению к которому осуществляется господство.


Изображение




Это и есть то, что я назвал "мутация", "паразитарность", "превращённая форма". Это свойство правящего класса.

Второе. Как только мы это обнаруживаем, мы спрашиваем себя: а не этим занимались смутировавшие группы советской элиты (или, как я это называю, "антиэлиты"), разрушая СССР? Не этим ли они занимались, по существу?


Изображение




Ведь смысл того, что нужно было делать, заключался в том, что советскую систему надо было переместить с индустриальной базы опоры – на постиндустриальную. Если наука действительно становится непосредственной производительной силой, то технократия, интеллигенция в целом, – это уже не интеллигенция. А это новый класс – когнитариат. Значит, переместите базу опоры своей системы на новый класс, не забывая обо всём обществе и не прекращая опираться на рабочих и крестьян. Это можно было сделать. Переместите туда базу опоры – и система, немного трансформировавшись, заработает так, что весь мир ахнет! И вы увидите новое чудо.

"Да, – сказала смутировавшая часть номенклатуры, – ни фига себе, мы переместим базу опоры, система трансформируется, и нам в ней не будет места! Нетушки, не нужно нам никакого развития, если мы теряем место в процессе. Нам нужно сохранить место – любой ценой".

Я вновь напоминаю, как на одной из таких "элитных" посиделок, где я умею раздражать собеседников, я всё спрашивал: "Где модернизация, гады, где модернизация, что модернизировано? Если по факту через 20 лет говорят, что ничто не модернизировано, значит, модернизации нет. За 20 лет осуществлена демодернизация: заводы разрушены, образование стало хуже, интеллигенция живёт, как изгой, рабочий класс разрушается (мы гигантским трудом его создали в ускоренное время в 30-е годы)... Где модернизация?"

Наконец, один из участников этих посиделок разозлился (такой элитный парень) и сказал: "Вот, Кургинян ничего не понимает! Ещё нас учит, а сам идиот. Речь не шла о модернизации общества. Речь шла о модернизации элиты". Тогда я спросил: "За счёт чего?" И он мне ответил: "За счёт всего".

Один из сидевших на этих посиделках, более слабонервный вьюнош, вдруг крикнул: "Господа, будучи настолько либералами, можно же быть хоть чуть-чуть гуманистами!" Ему сказали: "Нельзя". И стали пить коньяк и пожирать икру после "круглого стола".

Итак, "за счёт всего". Удержание власти возможно за счёт всего, в том числе и за счёт поворота вспять исторического времени. Не этим занималась не только сегодняшняя псевдокапиталистическая субгруппа… не знаю, как назвать… класс… Боюсь, не могу так назвать, потому что уже говорил много раз, что класс определяется собственностью на орудия и средства производства, а фомка вряд ли является средством производства. Воровская фомка оным названа быть не может…

Значит, псевдокласс, супергруппа, не важно, вот эта группа, которая сейчас этим занимается, – не есть ли она наследник советской антиэлитной группы? Не делает ли она то же самое? А если делает то же самое, то ясно, чем это кончится. Она будет пытаться сохраняться, разрушая государство. Она и не может ничего другого сделать, ибо, если она поощряет регресс, она поощряет гниение, – и государство рухнет, раньше или позже. Значит, она продлевает себя за счёт разрушения государства. Понятно, чем это кончится.

У меня возникает вопрос: это одна и та же программа, которая таинственным способом передаётся от советской антиэлиты в постсоветскую? Или это одна и та же элита, исторически наследующая своим предшественникам в полной мере? В том числе, не только на уровне идей, программ, а на уровне реального элитного субстрата?


Изображение




И, наконец, [третье]: мне бы хотелось знать, как это соотносится с мировыми процессами?


Изображение




Ведь это очень важно. Это наше "ноу-хау"? Или мы опять "слабое звено" в некоем мировом процессе?

Перед тем, как обсудить все эти три вопроса, я ещё раз спрошу о другом. Если меньшинство делает ставку:

- на свой властный, информационный, политический, даже силовой потенциал;

- на политическую неорганизованность и социальную бесструктурность ("сломанный хребет") большинства;

- на допустимость и даже необходимость регресса во имя обуздания большинства,

если оно применяет информационные и прочие потенциалы для растления, манипуляции, "аморфизации", то есть делает то, что в принципе в истории не делалось (сознательно, по крайней мере) на протяжении тысячелетий… Если меньшинство делает всё это и делает ставку на это, то на что должны делать ставку мы? Я спрашиваю всех собравшихся: на что в этом случае должны делать ставку мы?

Ну, понятно же, что (как говорили начальники – старшины, младшие лейтенанты – во время, когда я проходил сборы в Таманской дивизии) "разборка автомата Калашникова осуществляется определённым образом, а сборка осуществляется в обратном порядке". Так вот, мы должны действовать в обратном порядке.


Изображение



То есть:

Если они хотят опереться на свой властный, информационный, экономический, политический потенциал, мы должны опереться на другой потенциал;

Если они хотят эскалировать политическую неорганизованность, социальную бесструктурность, мы должны структурировать общество. Структурировать его! В этом наша альтернатива нарастающей бесструктурности. Поймите, что она нарастает день ото дня. Значит, мы должны этому энтропийному процессу противопоставить негэнтропийный процесс, обратный процесс. Процесс социальной структуризации, а не только политической организации. Потому что можно 25 раз организовать всё политически, но если социально всё дезорганизовано, то все эти политические организации гроша ломаного не стоят и рухнут при первом испытании. Точнее, рассыплются в пыль, как они рассыпались уже неоднократно.

И, наконец, последнее. Если они делают ставку на допустимость и даже необходимость регресса во имя обуздания большинства, то мы должны делать ставку на контррегресс, на обратную тенденцию. У нас нет с вами восходящего исторического процесса, как данности. Мы не можем рассуждать в парадигме "могильщика". Потому что никто не делает "могильщика". "Могильщика" делают только в восходящих, повторяю, исторических условиях, а их явно нет. Явно нет. В этом гигантская новизна по отношению ко всему, о чём рассуждал Маркс. Ибо представить себе, что какой-то господствующий класс будет отказываться от господства и обеспечивать регресс, Маркс не мог. Не хотел. Может быть, боялся это себе представить. А вот Джек Лондон, когда писал уже роман "Железная пята", довольно подробно это описывал. Описывал эту, так сказать, глобальную олигархию, которая за счёт подобных вещей и будет выживать. В том числе, и создавая это бесструктурное, деградационное большинство, которое Джек Лондон назвал зверем из бездны. Вот она будет творить этого зверя из бездны, потом усмирять, потом снова творить и за счёт этого пытаться обеспечивать самовыживание и даже устойчивость своеобразного типа.

Итак, вот эти три направления: инвентаризация наших возможностей и их наращивание, всех возможностей – интеллектуальных, деятельностных… Вот, есть интернет. Чей он будет завтра? Это ведь зависит не только от того, сколько у кого денег и какие башни выстраивают. Это же зависит от других вещей. И чем он будет, это интернет? Он будет большим, чем телевидение, или меньшим? Сумеет ли та организованная часть этого большинства, которую мы пытаемся сформировать, пробиться с этим интернетом к большинству? Как она к нему будет пробиваться? Насколько будет активна, насколько сплочена? Потому что сплочены только люди, у которых есть ценности.

Эволюционное значение ценностей двояко. В обычных условиях они оберегают вас от преступлений, за которые вас наказывают и отбрасывают назад в обществе. Но, если в обществе за преступления вас не наказывают, не отбрасывают назад, а поощряют (а именно в этом смысл сегодняшнего процесса; всё, вплоть до законов, – это поощрение преступности, наращивание преступных тенденций), то какой остаётся эволюционный смысл у ценностей? Они ж становятся веригами! Вы себя всё время держите в рамках и не можете маневрировать, а ваши противники могут. Вы всё время оглядываетесь на закон, потому что вы законопослушные граждане, а они его нарушают [с легкостью], и за счёт этого укрепляют и укрепляют свои возможности.

Так где же наш эволюционный потенциал? Только в одном. Ценности формируют мощные когерентные социальные группы. Ценности структуризируют дух, если ценностей нет, то идёт "война всех против всех".

Всё, лишённое ценностей и духа, распадается, а всё, обладающее этим, может структуризироваться. Но тогда это должно быть достаточно накалено и должно иметь возможность править бал хотя бы в вашей душе. Потому что, в противном случае, ценности не объединяют, а становятся только веригами и превращают даже ядро этого большинства в доходяг, малоэффективных доходяг. В части регрессирующего процесса.

Итак, вот это вместе:

- инвентаризация своих возможностей и их наращивание;

- социальная структуризация (через ценности и всё остальное) как основа для структуризации политической;

- контррегресс

– это всё вместе и есть катакомбы.


Изображение




Задача катакомб не в том, чтобы зарыться в нору. Не зарыться в нору, не убежать от действительности, не уподобиться сектантам. А осуществить действия по трём вышеуказанным направлениям: инвентаризация и наращивание [своих возможностей]; социальная структуризация как основа для политической; контррегресс – вот это и значит "строить катакомбы".

Быть умнее и активнее оппонента.

Быть сплочённее и солидарнее оппонента.

Быть реально способными к восхождению в условиях, когда оппонент нисходит, деградирует вместе с теми, кого он обрекает на деградацию.

Это вместе и есть катакомбы.


Изображение




Ещё раз повторяю: дело не в том, чтобы зарыться в нору, не в том, чтобы убежать от действительности, не в том, чтобы в деревне начать копать картошку, не в том, чтобы уподобиться секте. А в том, чтобы быть активнее и умнее оппонента, быть сплочённее и солидарнее оппонента, и быть реально способными к этому самому восхождению – хотя бы в ядре. Тогда потянется и периферия.

Конкуренция – это всегда конкуренция организованностей. Борьба как крайняя форма конкуренции – это борьба между различными типами эффективной сложности, то есть организованности. Всё, что можно противопоставить слабо, плохо, деструктивно организованному (прошу прощения за эту, казалось бы, парадоксальную, но очень отвечающую нашей действительности формулу)… Что может всему этому противостоять? Только эффективная сложность. Наращивание этой эффективной сложности в создаваемых социальных структурах. И параллельное превращение социальных структур в структуры политические.

Но пока нет социальных процессов в этом направлении, не будет политических. 20 лет пробовали создать их без этой социальной структуризации – что получили? Грустно перечислять, что именно. Власть меньшинства держится на беспомощности большинства. На бессмысленности, а в чём-то и провокативности создаваемых для противодействия меньшинству политических субъектов. На социальной аморфности, которая нарастает за счёт усилий этого меньшинства. Значит, этим усилиям что-то должно быть противопоставлено.

Вот что значит катакомбы. Создавать формы более сложные и эффективные, чем твой противник, и задействовать эти формы – каждый день, каждый час. Если суть заключается в том, чтобы Вселенная, в конце концов, двигалась после первого взрыва от совсем элементарных частиц (нейтронов) к атомам, потом к молекулам и всему остальному, к жизни и к человеку, то бросить процесс назад – это значит двигаться к примитивному. А бороться с брошенным назад процессом – это снова карабкаться по лестнице сложностей, вперёд, вперёд и вперёд! Да, сбросили. И, к сожалению, отнюдь не только огромное большинство, но и тех, кто поддался на многие соблазны. Да, сбросили. Вот теперь надо найти в себе силы и в самих себе запустить обратный процесс. Ведь не зря было сказано: "Спаси себя – и вокруг тебя спасутся тысячи". Спасти себя – в том смысле, в каком я это понимаю, – это значит двинуться вперёд, в сторону этого усложнения. Заставить себя двигаться туда вопреки процессам, которые требуют обратного.

Я не буду каждый раз зачитывать Фромма. Но я напоминаю, что там говорилось о социальном характере и том, что когда доминирующий социальный характер сформировался, и это деструктивный социальный характер, то все остальные боятся проявить что-нибудь, кроме этого характера. Они боятся быть другими. Они чувствуют себя маргиналами.

И для того, чтобы не почувствовать себя маргиналами, нужно место, пространство формирования альтернативных мощных социальных характеров. Не тех, которые приводят вот к этому ужасу, который мы имеем, а обратных.

Но их просто так не сформируешь. Если два часа вечером формировать в себе обратный характер, а весь рабочий день и оставшееся время, когда надо искать побочные к работе промыслы, формировать основной характер, то, извините, и будет формироваться основной. И в этом смысле бытие определяет сознание. Не до конца, но определяет.

А значит, нужно искать альтернативное бытие. И абсолютно не обязательно в деревнях, копая картошку. Но как-то его надо искать!

Альтернативную коллективность. Жизнь вместе с другими, такими, как ты. Да, жизнь. А не только собирание на политические собрания раз в месяц.

Социальную жизнь. Это безумно важно, и это делалось в истории человечества много раз. В Латинской Америке (где всё-таки, казалось бы, актив социального большинства находится на более низкой степени образованности, и у него не тот социальный опыт, что в России) нашли такие формы, какие здесь не находят, в том числе, и простейшие.

Когда Кавальо в Аргентине (это такой аргентинский Гайдар) забабахал реформы, при которых всё начало сыпаться, люди стали сами выпускать себе социальные сертификаты. Нет денег – что делать? Я прихожу к тебе и весь вечер у тебя няней. Мне подписывается социальный сертификат. Я могу отдать его кому-то другому, этот другой помоет у меня окна. Примитивная форма? Примитивная. Но люди стали создавать какие-то формы жизни. Они стали собираться вместе для сохранения своих форм культуры, своих ценностей.

Праздники... Все ли справляют те праздники, которые они же сами любят, если они причастны к определённой исторической линии? Справляют ли они их, и насколько эффективно они их справляют, то есть вместе с кем? Если они их справляют вместе с кем-то, то у них уже есть катакомбы. Потому что завтра эти праздники, как вы знаете, будут аннулированы. А кто-то предлагает их и запретить.

Типичная катакомбная ситуация, отдающая, в условиях реформы образования, только анекдотом. "Все спецслужбы страны после длительных усилий и талантливых осуществлений спецмероприятий, наконец, докопались до главной преступной подпольной группы, которая слушала Моцарта и читала Толстого". Анекдот анекдотом, а не к этому ли идёт дело?

Итак, в каких случаях всё это может быть эффективно? Если у этого есть собирающее начало. Смысловое начало. Но каким образом через такую тьму времён пробиться к смыслу, к этому собирающему началу?

Через философию.

И здесь опять надо бы почитать Ленина, потому что Ленин – человек в этом смысле просто гениальный. Его фраза о том, что никакая наука, никакой естественный материализм людей ничего нам не даст, если не будет философии, что в отсутствие философии мы обречены на то, чтобы буржуазия нанесла нам поражение… Вот так и сказано: в отсутствие философии мы обречены на то, чтобы буржуазия нас разгромила (это сказано уже после взятия власти)... Это надо быть очень незаурядным человеком! И, к сожалению, не обеспечившим главного – того, чтобы на место этого всего через 40-50 лет не пришли люди настолько заурядные, что им эта философия была не только не нужна – их от неё тошнило. И тогда буржуазия нанесла поражение. Не только по этой, но и по этой причине.

Итак, нам нужна эта самая философия. А главный философский вопрос, который является одновременно политическим, прост и поразительно соотносится с нашей передачей: в чём суть времени? Мы все назвали передачу "Сутью времени". Так в чём эта суть?

Суть времени, и этому были посвящены предыдущие 5 передач, заключается в том, что завершается одна эпоха – эпоха А, эпоха модерна, содержание которой модерн, и начинается другая эпоха – эпоха Б .


Изображение



Итак, была эпоха А, и длилась она очень долго. Теперь наступает эпоха Б. Мы все с вами находимся на этом маленьком мостике между двумя эпохами ("Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые"). Но в чём же содержание "эпохи А" и "эпохи Б"?

Содержание "эпоха А" – модерн не просто в том смысле, в котором модерн существует и сейчас – на Востоке. Но он там существует, как один из проектов. А в "эпоху А" модерн был монопроектом: есть только модерн – и ничего больше.


Изображение



В гигантскую эпоху, на протяжении пятисот лет люди твёрдо верили в то, что, раньше или позже, каждый народ земли, каждый человек пройдёт путём модерна – пусть с учётом своей национальной специфики, своих культурных особенностей, но пройдёт этим путём. И, рано или поздно, доразовьётся до некого социального и интеллектуального, политического, культурного блага. Он разовьётся до этой степени. Тогда, возможно, человечество станет единым.

Да, в этом не было подлинной универсальности. Её место занимала нивелировка всех до некоторых норм модерна. Но в этом была всеобщесть. И эта эпоха длилась 500 лет – до какого-нибудь 1960-го, условно говоря, года. С 1560-го и чуть не с 1460-го – до 1960-го. Вот эти 500 лет длилась эта эпоха.

Буржуазия зарождалась, оформлялась. Она победила в Великой французской революции и серии буржуазных революций, прокатившихся по миру (Англия, Америка и так далее). Она утвердила эту монопроектность. Она пошла двигаться этим путём. Довольно быстро стала загнивать. И если бы не советский проект, который подпёр её с другой стороны (с одной стороны, была балка модерна; с другой стороны, её стала подпирать балка советского альтернативного проекта), – она бы рухнула уже в конце XIX– начале ХХ века, после Первой мировой войны. И это и был фашизм – как попытка буржуазии продлить себя за пределы проекта "Модерн", угасающего проекта. Но советский проект подпёр эту балку модерна. И когда сбили советскую балку – начала рушиться сама эта балка модерна, и мы сейчас это наблюдаем. Это и есть переход из "эпохи А" в "эпоху Б".

Итак, эпоха А – это монопроектность модерна со всеми его принципами, а эпоха Б – это полипроектность, когда есть проекты: модерн, контрмодерн, постмодерн, и они каким-то образом соотносятся друг с другом.


Изображение




Повторяю ещё раз.

Эпоха А – это когда есть модерн и ничего больше.

Эпоха Б – это когда есть вот такой вот квадратик, поделённый на 4 части В одной части постмодерн, в другой контрмодерн, в третьей модерн. При этом постмодерн и контрмодерн у нас на глазах (в этом египетский опыт!) начинают объединяться и создавать "мировую деревню" и "мировой город" с тем, чтобы атаковать модерн, перемещающийся только на Восток.


Изображение




Если бы существовала эта схема, то миру наступила бы хана. Человечеству наступила бы хана. И схема эта иллюстрирует одно: капитализм, продлевая себя за модерн, продлевая своё господство за его пределы, всё равно превращается в фашизм, гностицизм, в демонтаж единства рода человеческого, он ничего другого сделать не может. В пределах этих трёх проектов не может происходить ничего!

А России, которой в рамках "эпохи А" – "модерн и ничего больше" – было место (она могла и сейчас понемножку шевелиться в сторону модернизации), в рамках этой трёхчленки места нет.

Потому что модерн этого типа существует только на Востоке (здесь много бедного, молодого, дисциплинированного населения).

В контрмодерне России тоже места нет – это ужасное место, если оно и есть.

В постмодерне ей явно нет места.

Ей никакого нет места! И мы это уже обсуждали. Но даже если бы ей было в этом место, всё равно – это мир ужаса. Это социальный, политический, геополитический, метафизический ад. О чём тоже говорит Фромм: мир, в котором любовь уже не преодолевает отчуждения, это ад по христианскому определению.

Но в том-то и дело, что есть четвёртый проект! Что кроме постмодерна, контрмодерна и модерна есть четвёртый проект.


Изображение




Назовём его "сверхмодерн". И дальше, уже в следующем разговоре, обсудим, что это такое. Пока же скажем, что этот четвёртый проект, проект "Сверхмодерн", включает в себя нечто новое, чего ни в каком коммунизме не было:


Изображение



- нечто отброшенное из коммунизма и советскости ещё в советскую эпоху. Отброшенные куски;

- нечто скомпрометированное в постсоветскую эпоху и теперь постепенно оправдываемое. Это и есть основное;

- нечто, не введённое в систему (советскую, коммунистическую) ни в советскую эпоху, ни в постсоветскую. Ни при Ленине, ни при Сталине, ни при Хрущёве и прочих, ни потом.

Вот это – столбы. Два маленьких столбика ("отброшенное" и "не введённое") и один здоровый ("существующее") являются фундаментом проекта "Сверхмодерн". Это посткапитализм, в любом случае. Это посткапиталистические перспективы, о которых говорили давно, как бы их ни называли: "эпоха когнитариата", "информационное общество", "меритократическое общество"… Но это уже не капитализм.

Капитализм кончается, он умирает. Нет капиталистических семей, передающих наследство по-настоящему, как общее дело. Как передавала когда-то семья Рокфеллера и другие семьи. Нет этики капиталистической. Много чего нет.

Итак, капитализм умирает, возникает посткапитализм. И это и есть четвёртый проект – сверхмодерн. И он удивительно созвучен тому, что делалось в советское время. Я снова говорю о том, что именно обрушение советской балки завалило всемирный модерн. С 1991 по 2001 год. Десять лет на это понадобилось, и это было сделано.

Теперь – что нам нужно вместе?


Изображение




Нам нужен проект как цель. Если четвёртый проект существует, то нам нужен этот проект. И программа "Суть времени" должна собрать тех, кому нужен этот проект как цель.

Нужен субъект, как тот, кто реализует этот проект, – высоко организованная социальная группа, которая объединена идеалами, ценностями и целями данного проекта.

Нужна технология (как будет реализован этот четвёртый проект).

Нужны ресурсы (за счёт чего это будет реализовано? За счёт чего будут созданы те или иные инструменты реализации этого?)

И нужен человеческий материал.

Нельзя создать самолёт из глины. Но если это глинозём, и ты выплавишь алюминий, то ты создашь из него самолёт любого качества. Глинозём есть, алюминия очень мало для самолётов. И это пятиединство: цель (проект); субъект – тот, кто это делает; технология; ресурсы; материал.

Теперь возникает вопрос: "Но что же делать? За работу! Если есть проект, то давайте обсуждать его".

Но мало обсуждать его. Ну, поймите же, что мало. Потому что проект – это великая цель, воодушевляющая людей, глубоко мотивирующая их на действия, трансформирующая их человеческую природу. А стратегической, идеальной цели вообще не может быть, если нет Идеального. Цель рождается только в рамках такого Идеального, которое действительно функционирует в человеческом сознании, мобилизует его.

Если повреждено Идеальное (а в этом и была цель перестройки, регресса, вот этой чечевичной похлёбки и всего прочего), то цель вроде как умом понимается, а человека по-настоящему не мобилизует.

Задача противника – обрушение Идеального вообще. Он этим и занялся, он не только советское Идеальное рушил. Он рушил Идеальное вообще. По крайней мере, он хотел лишить его мобилизующей силы. Если Козырев прямо сказал: "Обсуждали национальную идею, потом решили: какая ни будет, начнётся это чёртово воодушевление, зачем оно нужно? И решили: пусть деньги будут национальной идеей..." Я ж цитирую! На Совете безопасности, при Ельцине, решили, что деньги должны быть национальной идеей. Прямая формула криминального государства: Золотой Телец, город Жёлтого Дъявола. Проклинали-проклинали, потом сами решили строить.

Итак, если не будет восстановлена мобилизующая сила Идеального, то все наши проекты – это игрушки, и ничего больше. Значит, перед нами стоит триединая задача.

Мы должны обсуждать действительность. Всё глубже и глубже сверять её с нашим понятийным аппаратом. Всё глубже и глубже понимать, как работает этот понятийный аппарат. Это и есть политическая философия, переходящая в политику.

Второе. Это должно быть освоено и проработано группами на местах. Те, кто у нас достаточно любят и большевиков, и всё прочее, никак не понимают, что без этапа марксистских кружков [не обойтись]. Я не говорю, что нужно снова Маркса изучать. Я уже сказал, что Маркс во многих пунктах оказался неполон… скажем, не неправ… но он не мог до конца ощутить масштабы зла, которое может развернуться в мире, и изощрённость этого зла. Значит, вот этот теоретический аппарат изучается в кружках. И это кружковый этап создания политического и социального субъекта. Если этот этап не пройти, вообще ничего не будет. Не будет и всё.

И, наконец, политический вопрос, о котором мы много спорим, может, не понимаем друг друга. Мне говорят: "Так чего же, не протестовать против ЖКХ, против плохого образования?"

Почему? Почему не протестовать? Речь идёт совершенно о другом. Речь идёт о том, что, действуя подобным образом, мы не можем потерять государство. Потому что мы потеряем Родину. Государство – это средство, с помощью которого народ длит и развивает своё историческое предназначение. Только поняв это историческое предназначение до конца и приведя себя снова в состояние, когда твоё Идеальное может быть подчинено этому историческому предназначению, можно стать народом. Но без государства русский народ не может – причём в большей степени, чем любой другой. Ну, не может он без него, он это чувствует.

Значит, государство потерять нельзя. Нельзя, чтобы обрушение политической системы и даже обрушение государства (которое само по себе, подчёркиваю, лишь средство) привело к обрушению Родины и народа. К окончательному прекращению исторического существования.

И вот здесь я опять возвращаюсь к "Гамлету", потому что, с моей точки зрения, это политическое пособие для тех, кто идёт достаточно глубоко. Вопрос не только в "цепи времён". Вопрос в великой фразе, которую Призрак сказал Гамлету: "Не посягай на мать".

Я убеждён, что Призрак Отца имел в виду именно Родину-мать по большому счёту. "Не посягай на неё, даже если ты понимаешь, что она пала. Даже если ты понимаешь, что она существует в прискорбном состоянии, – не смей на неё посягать". Не система, не государство, а Родина. История, судьба, народ, собор как единство живых и мёртвых, без которого мы "трава", мы ничто, мы люди со сломанными хребтами. Вот на это посягнуть нельзя.

Смотрите пристальнее, кто на это посягает, – в том числе и объединяясь с подонками из меньшинства, которое явно презирает всё, что связано с исторической судьбой Родины. А кто пытается выстраивать нечто, не посягая на Мать. И это вовсе не значит, что он отказывается от борьбы и уводит куда-то в сторону, в какие-то сектантские радения.

Не будет борьбы без тех условий, которые я в очередной раз оговариваю. И я буду оговаривать их снова и снова, потому что это всё должно быть создано.

Теперь вопрос практики, очень короткий. Как вы думаете, если бы в передачах типа "Суд времени" или в "Поединке" (просто фантастический сон… представим себе – это "идеальный эксперимент", как говорил Эйнштейн, фантазия… пофантазируем…) вдруг стало понятно, что счётчик накручивает 5 миллионов голосов… 5 миллионов голосов или 10… Как вы думаете, это бы тоже не имело никаких результатов самого прямого характера?

Суть-то заключается в том, что проект, который длился 20 лет и назывался "построение капитализма в России", уж точно умирает. Просто люди не хотят видеть, что он умирает, но он же умирает! И все эти неврозы по поводу того, как мы хорошо развиваемся, встаём с колен и так далее – просто попытка заговорить боль того, что уж он умирает точно и не может не умирать.

Потому что он был запрограммирован своим генезисом на смерть.

Нельзя было из преступников создавать класс, а потом рассчитывать, что этот класс спасёт страну. Так не делают.

Нельзя было использовать те технологии "спасения", которые были использованы. Так не делают.

Нельзя всё время работать на регресс и говорить, что ты спасатель. Так не делают. Гайдар когда-то всё апеллировал к Стругацким и говорил, что он "прогрессор", а на самом деле он типичный регрессор. И все рядом с ним регрессоры.

Нельзя обращаться к регрессорам, если ты хочешь прогресса. Так не делают.

Итак, если бы такие результаты вдруг возникли, – как вы думаете, это не поставило бы ещё дополнительный акцент в вопросе о том, что проект мёртв? Поставило бы. Но этого не было.

Если бы началось формирование широкой социальной ткани, – это, само по себе, не повлияло бы на ситуацию? Сейчас ситуация такая, что "Апрельские тезисы" Ленина вполне правомочны. Вы помните, что он в них говорил? В них говорилось о том, что ситуация складывается такая, что давление правильно организованного большинства на меньшинство может повернуть все процессы, включая исторический, в нужном направлении – абсолютно не способами использования насилия, а другими способами. Потому что исторически ситуация складывается так.

В пьесе Ромена Роллана "Четырнадцатое июля" комендант Бастилии говорит: "Никто не может взять штурмом Бастилию". На что революционер отвечает: "Вы её сами сдадите". "Кто, - говорит комендант, - сдаст Бастилию?" Он отвечает: "Ваша нечистая совесть".

Ситуация сейчас очень своеобразная. Но ведь нет форм социальной активности и той степени самоорганизации, когда мы можем говорить о чём-то подобном. Значит, эти формы надо создавать.

Поэтому давайте не будем рассуждать в организационном плане о каких-то совершенно химерических вопросах, а давайте создадим виртуальный клуб "Суть времени". Из любого количества членов. Судя по количеству слушающих [эту программу] людей, это могут десятки тысяч. Может, это будут тысячи… я не знаю… наоборот, сотни тысяч. Создадим этот клуб. Потом сделаем то, что делают все интернетчики: постараемся хотя бы по регионам, по локальным территориям, собраться и посмотреть друг другу в лицо. И я готов приезжать на эти собрания.

Потому что большое количество людей в Москве просто не соберёшь. Где их надо собирать – на стадионе, в палатках? Незнакомых людей? И что это будет? Вы же понимаете, что это будет. А вот на такие небольшие собрания в разные точки я буду приезжать. А главное заключается не в том, что я буду приезжать. Главное заключается в том, что люди будут узнавать друг друга и создавать более плотные формы социальной общности.

Давайте для начала создадим виртуальный клуб без всяких обязательств. И дальше структурируем это, повторяю, по территориям. И встретимся – facetoface– не только через интернетные ники. Почтовый ящик для сбора активистов: eot@eot.su

Присылайте свои данные в виде ников и номеров ваших регионов так, чтобы мы могли что-то вам сообщить. Мы постараемся понять, сколько в каком регионе есть людей, которые хотели бы создать такой виртуальный клуб "Суть времени" для обсуждения четвёртого проекта. Я буду его продолжать обсуждать в следующих телевизионных выступлениях в рамках данного телепроекта. Не знаю, не хочу их [выступления] никак называть… лекции… проповеди… уж не знаю, что… интеллектуальные посиделки… всё не очень точно.

Дальше давайте действовать ещё и таким способом. Давайте сделаем первый шаг – и посмотрим, что будет. А потом ещё один. И ещё один. И тогда, может быть, в совокупности этих шагов у нас действительно что-то сформируется. Что-то? субъект под четвёртый проект. Под то, чтобы его не только доосмыслить, доразработать, но и довести до состояния, в котором его можно пропагандировать.

Этот субъект – обладающий определёнными ресурсами (в виде телепрограмм, ещё чего-то), обладающий определёнными технологиями саморазвёртывания (назовите их "катакомбы", как угодно ещё), не только обладающий данным ему человеческим материалом, но и способный преобразовывать этот материал – вполне может решить что-то в тот момент, когда на самом деле вопрос встанет ребром: или исторический конец России, или продолжение исторической жизни нашей страны.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09-06-2011, 14:25 
Не в сети

Зарегистрирован: 25-02-2007, 18:14
Сообщений: 8367
Откуда: Россия
Sagittari писал(а):
Vladimir S. писал(а):
Между прочим. В первых выпусках "Сути времени" аудиоверсии программ имеют объём около 60 мб, а начиная с 13 выпуска программы был изменен битрейт и объём следующих аудиозаписей вдвое меньше.

Точно. Кстати, из-за загруженности не успеваю детально читать книги С.Е. Кургиняна. Но зато в машине с флешки в дороге можно слушать и видео тоже весьма выручает. Грамотно и доступно предоставлена информация.

Лучше бы на дорогу смотрел. :evil:


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09-06-2011, 17:55 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Скачать файл.avi (avi - 339.05 МБ) http://narod.ru/disk/7539325001/essence ... 7.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 67.71 Мб) http://ifolder.ru/22408621
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 71.21 МБ) http://narod.ru/disk/7540578001/essence ... 7.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (830.62 МБ) http://kinozal.tv/details.php?id=781365

"Суть времени – 7"

Стихи я буду читать не потому, что мне хочется насытить эти обсуждения какой-то красивостью, а потому, что нужны образы и символы, которые будут адресованы не только уму, но и сердцу. Без этого наш разговор бессмыслен. Читать их я буду по памяти. Возможно, буду ошибаться (приношу за это извинения) в отдельных словах, но лучше я так их прочту, чем уткнусь в книжку. Правильно?

То, что я сейчас читаю – это отрывок из блоковского "Возмездия".



Жизнь – без начала и конца.
Нас всех подстерегает случай.
Над нами – сумрак неминучий,
Иль ясность божьего лица.
Но ты, художник, твердо веруй
В начала и концы. Ты знай,
Где стерегут нас ад и рай.
Тебе дано бесстрастной мерой
Измерить всё, что видишь ты.
Твой взгляд – да будет тверд и ясен.
Сотри случайные черты –
И ты увидишь: мир прекрасен.
Познай, где свет, – поймешь, где тьма.
Пускай же всё пройдет неспешно,
Что в мире свято, что в нем грешно,
Сквозь жар души, сквозь хлад ума.
Так Зигфрид правит меч над горном:
То в красный уголь обратит,
То быстро в воду погрузит –
И зашипит, и станет черным
Любимцу вверенный клинок...
Удар – он блещет, Нотунг верный,
И Миме, карлик лицемерный,
В смятеньи падает у ног!

Кто меч скует? – Не знавший страха.
А я беспомощен и слаб,
Как все, как вы, – лишь умный раб,
Из глины созданный и праха, –
И мир – он страшен для меня.
Герой уж не разит свободно, –
Его рука – в руке народной,
Стоит над миром столб огня,
И в каждом сердце, в мысли каждой –
Свой произвол и свой закон...
Над всей Европою дракон,
Разинув пасть, томится жаждой...
Кто нанесет ему удар?..
Не ведаем: над нашим станом,
Как встарь, повита даль туманом,
И пахнет гарью. Там – пожар.

Но песня – песнью всё пребудет,
В толпе всё кто-нибудь поет.
Вот – голову его на блюде
Царю плясунья подает;
Там – он на эшафоте черном
Слагает голову свою;
Здесь – именем клеймят позорным
Его стихи... И я пою, –
Но не за вами суд последний,
Не вам замкнуть мои уста!..
Пусть церковь темная пуста,
Пусть пастырь спит; я до обедни
Пройду росистую межу,
Ключ ржавый поверну в затворе
И в алом от зари притворе
Свою обедню отслужу.

Тут очень много сказано. И про то, что "герой уж не разит свободно, его рука – в руке народной". И про то, что "в каждом сердце, в мысли каждой свой произвол и свой закон". И про дракона, который, "разинув пасть, томится жаждой". Такое впечатление, что это написано не сто лет назад, а прямо сейчас. Это поражает и, с другой стороны, внушает некоторые надежды. Потому что, если сто лет назад удалось избежать пожирания мира драконом, который уже разинул пасть, то, возможно, и сейчас снова это удастся. Только в какой руке будет находиться меч? Кто его скуёт? И есть ли рука, способная его удержать? Есть ли народ? Или у него сломан позвоночник, и рука его вяло лежит вдоль тела и не может даже подняться?

Вот это всё мы обсуждаем. А обсуждаем мы это потому, что у очень многих как-то почти синхронно вдруг возникла одна-единственная мысль (а если точнее, то мыслечувство, единство чувства и мысли), что "хватит Ваньку валять".

А почему хватит? Что, собственно, такое произошло? Почему этого "Ваньку" с большим или меньшим успехом "валяли" очень долго, а вот сейчас – "хватит"? Это очень важный политический, жизненный, исторический, метафизический, экзистенциальный вопрос.

Потому, по-видимому, это решили, что кто умом, кто нюхом, кто и умом, и нюхом, кто по косвенным признакам, а кто зная процесс изнутри, а кто просто… ну, неизвестно почему… с бухты-барахты, как это часто в России, вдруг понял, что нечто скверное, донельзя скверное, сооружается сейчас и в стране у нас, и в мире.

Но что же именно? Как это именно назвать? Для того чтобы это обсудить (я очень подробно обсуждаю это в своей книге "Исав и Иаков"), нужно вернуться в советское прошлое.

И я хотел бы рассказать, как я его в целом понимаю, потому что я участвовал в тех процессах, которые тогда происходили. Причём достаточно активно. Мне не в чем себя упрекнуть, кроме того, что эта активность не привела к нужному результату. Это серьёзный упрёк, но очень часто приходится действовать даже тогда, когда ты понимаешь, что твои силы недостаточны, чтобы изменить ход процесса. Потом, когда-нибудь скажется то, что ты действовал именно так, а не по-другому.

Так вот. Жило-было советское общество. Оно как-то так вяло существовало по горизонтали. И очень многие, да и я в том числе, восклицали: "Ах, мы не взмываем! Где же этот прорыв, где же новое качество? Ах, нас догоняют американцы! Да что же делать, да как же быть? Это так скучно, когда нет этого большого полёта, настоящего нового развития! Даёшь это развитие!"

Наконец, пришли люди, в том числе и с Горбачёвым (с ним были очень разные люди), которые сказали: "Да-да, мы всё это понимаем. Развитие очень нужно. Да, мы отстаём по компьютерам. А тут звёздные войны готовит Америка и так далее. А раз так, то что мы сделаем? Один вариант. Просто возьмём и напряжём существующую систему". Это называлось "ускорение".

Мы сразу же сказали: "Да, это хорошо – её напрячь, только она может не выдержать, поэтому давайте мы эту систему переместим на другую базу, обопрёмся на другие слои. Она сама чуть-чуть изменится. А вот тогда, когда мы это всё сделаем, мы так рванём, что "небо с овчинку всем покажется".

Говорят: "Нет, ну знаете, всё это слишком сложно. Мы всё-таки нашу систему просто возьмём и напряжём. Перемещать её на другую базу опоры? Непонятно, какая база опоры. Долго. Потом, наш класс потеряет власть ("наш класс" – я имею в виду номенклатуру), а кто там её получит… тоже неизвестно. Нет-нет, мы просто напряжём систему".

Мы говорим: "Ну, хорошо. Напрягайте. Главное, чтобы был этот самый ускоренный рост, возникло новое качество жизни. А оно обязательно откроет и новые духовные перспективы. Так что, замечательно! Напрягайте".

Напрягли. А не напрягается, не получается.

Говорим: "Ну, если не получается, если это ваше напряжение ни к чему не приводит – почему не вернуться к тому, что мы предлагаем? Давайте всё-таки переместим систему на другую базу опоры. Она чуть-чуть изменится сама. Тут рывок будет не такой обычный, как ускорение, это будет прорыв – прорыв в новое качество".

Говорят: "Нет, знаете, это слишком сильно отдаёт сталинизмом". Почему сталинизмом?

И началась истерическая кампания против "сталинщины". "Сталинщина, сталинщина, сталинщина… Будь она проклята! Мерзость! Гадость! Пакость!" Фильм "Покаяние"… Проклятия снова, которые не снились и Хрущёву. Постепенно перенос всего этого и на Ленина, и на весь советский период. Но главное – вот эта истерика, истеричность вторичной десталинизации. Уже была одна при Хрущёве, ничего хорошего не дала. И снова, и снова, и снова.

Дальше. Сталинщина… Понятно, зачем она нужна? Чтобы исключить возможность перемещения системы на новую базу опоры и, исключив такую возможность, запретить прорыв.

Каждый раз истерики десталинизации нужны для того, чтобы запретить мобилизацию на решение крупных стратегических целей. И не надо дурака валять, что кого-то волнует Сталин! Десталинизацию проводят совсем по другой причине. Чтобы в ту сторону не ходили – и никакой мобилизацией под любые новые социальные базы, под любые задачи не занимались.

Хорошо. Перестали этим заниматься. Дальше идём.

"А чем же заниматься, ведь ничто не работает?"… "Демократизация! О!.."

Начался элементарный бардак. Но не просто демократизация, а плюс десталинизация, причём достаточно директивная. Попробуй вот в тех условиях устрой дискуссию. Попробуй в тех условиях выступи независимо. А где ты будешь выступать? Либо тебя сразу загонят в издания, которые ведут тебя в тупик, либо ты будешь у себя дома витийствовать. Пресса подконтрольна партии, телевидение тем более.

Партия проводит десталинизацию, так попробуй скажи, что это глупость. Так попробуй скажи что-нибудь, что ей не по шёрстке. Она взбесилась, повернула в противоположную сторону, элита номенклатурно-партийная, а ты ее по шёрстке только гладь, в противном случае она тебе рот заткнёт только так. Или даст высказаться настолько кусочным и нужным ей образом, чтоб тебя потом можно было размазать по стенке.

Я, естественно, решил высказаться. Она, естественно решила меня размазать по стенке. Ну, вот так мы с ней и выяснили отношения после этого. И не я один это сделал.

Итак, промывка мозгов, десталинизация директивного типа плюс демократизация и запрет на какое-либо развитие (потому что невозможно мобилизовать ресурсы, невозможно поставить стратегические цели, невозможно подавить сопротивление этому развитию и так далее) – приводит к чему?

К тому, что после вот таких вот колебаний: десталинизация, промывка мозгов, демократизация, запрет на перемещение базы – всё идёт колом вниз. Начинается великая эпоха позднегорбачёвского и ельцинского падения. Всё это колом идёт вниз до 2000 года. Все в ужасе. Все понимают, что вот-вот это разобьётся вдребезги.

Приходит Путин. И вот это движение колом вниз переходит в такое чуть-чуть сползающее, почти горизонтальное, с небольшим наклоном, движение.


Изображение



Мы говорим: "Ребята, ну, это всё хорошо, но ведь опять прорыва-то, восхождения нет! Мы же уже довольно сильно упали. Восходить-то мы не можем. Мы только чуть-чуть под этот наклон идём вниз".

Нам говорят: "Да что вы! И не надо нам никаких этих новых рывков. Смотрите, какая разница! Вам что нравилось, как мы падаем?"

Мы говорим: "Нет, не нравилось".

"Вы что не видите, что стало лучше?"

Мы говорим: "Конечно, лучше медленно ползти вниз, чем быстро, если внизу каюк. Но ведь это же не спасает".

"А вы чего хотите, возврата назад?"

"Нет, мы не хотим ельцинизма, упаси бог, мы не хотим… Мы хотим, чтобы началось какое-нибудь развитие ускоренное, форсированное. Чтобы возникла настоящая социальная база, чтобы были поставлены стратегические цели, чтобы можно было мобилизовать ресурсы. Чтобы страна приобрела новое качество, потому что, в противном случае, она снова, снова окажется в состоянии этой очередной перестройки!"

И она оказывается. С 2008 года мы видим всё опять. Сначала "Ах, давайте развиваться!" Потом "Нет, сталинщина, так делать нельзя!". Потом –демократизация, потом – промывка мозгов, потом – всё остальное. Всё возвращается "на круги своя".

Не так просто это сделать сейчас, как это было сделать в 1987 году. Есть большое сопротивление, есть новые информационные возможности. Есть совершенно новая, качественно новая атмосфера в обществе. Но это пытаются делать. И все видят, как это пытаются сделать.

Если это ещё раз сделать, снова это всё колом пойдёт вниз. Если даже снова где-нибудь застрянет, опять начнутся эти биения и так далее.


Изображение



Так что это всё такое, вот этот каскад? Всё это стояло на каком-то плоту – всё это забилось в истериках – всё это упало колом вниз – всё это чуть-чуть выровнялось – и снова упало колом вниз – всё это опять забилось в истериках… Потом оно упадёт колом вниз, потом выровняется, и так до конца… Что это всё такое вместе?

Это уже не перестройкА, а перестройкИ. Перестройка-1, -2, -3 и так далее.


Изображение



И если перестройка-1 повлекла распад СССР, то есть распад большой, исторической России, то перестройка-2 (если она будет, после неё всё колом пойдёт вниз) приведёт неминуемо к распаду РФ. А если потом что-нибудь и удержится, то потом возникнет перестройка-3, которая приведёт к распаду остаточной Руси. А потом перестройка-4, которая приведёт к распылу. Потому что такова логика цепи "перестроек".


Изображение



И это чувствуют люди, они понимают, что в воздухе запахло скверной.

Не демократия плоха, не то, что заговорили о развитии плохо. А то, какими обертонами это сразу стали модулировать, какие игры начали вокруг вести и к какому результату могут привести эти игры. Опыт есть. Всё повторяется один к одному. Это просто римейк.

В книге "Исав и Иаков" я сказал о том, что есть "перестройка-2", а потом это сказали кто угодно. Но ведь есть не только внутренняя, но и глобальная перестройка. Но и в мире ведь происходит то же самое.

Что Обама сказал по поводу событий на Большом Ближнем Востоке? Что это падение новой Берлинской стены? Чем было падение первой Берлинской стены? Перестройкой-1. Так значит теперь глобальная перестройка-2, при которой почему-то процессы в Египте и других странах сравнивают с падением Берлинской стены? А почему? Что теперь падает? Тогда падал коммунизм и советская система, тогда мы лишались СССР. Что падает теперь? И как нам не оказаться вовлечёнными в этот процесс?

Итак, то скверное, что сооружается у нас и в мире одновременно, и по отношению к чему мы легко можем стать новым слабым звеном – это перестройка-2. Её нельзя допустить. Суть времени – это перестройки-1, -2, -3 и так далее.

И тогда, если мы занимаемся изучением этого процесса, мы должны задать себе следующий вопрос: а какова цель "перестроек"? И мы уже в предыдущих наших размышлениях установили, что речь идёт о смене мироустройства. Что было некое "мироустройство А", что будет некое "мироустройство Б", и что мы стоим на мостике между этими мироустройствами.


Изображение




Но если для нас "мироустройство А" во внуриполитическом смысле означает, что чудом уцелело ущербное государство (это результат перестройки-1: шли-шли от государства более-менее нормального, сделали перестройку – и перешли к этому чудом уцелевшему РФ), то движение через перестройку-2, -3 и так далее приведет нас в "миропорядок Б" (распад, распыл и полный "абзац").

А русский народ не умеет жить в безгосударственном состоянии. Он не может тысячелетиями существовать в диаспоре. У него нет такого опыта и нет таких внутренних кодов. Тогда будет полный конец. Полная ликвидация всего.

Так что можно с этим делать?

Первый сценарий состоит в том, чтобы ковыряться, исправляя это несовершенное "А". Чем это может кончиться? Да тем, что чуть-чуть изменится вектор. Мы придём не в этот сегмент внутри "Б", а в соседний сегмент.


Изображение



Но самое главное – никто же всерьёз и не ковыряется, никто этого и не делает! И потом это всё-таки тактика. Не всё ли равно, в какой сегмент внутри "Б" попасть? Главное – не попасть в "Б", в этот полный распыл, ликвидиционизм, в этот полный "абзац", вот туда не попасть.

А что надо делать? Надо дёрнуться, надо – р-р-раз! – взять и повернуть. Но ведь при таком крутом повороте нагрузки на систему резко нарастают. Поворачивать нужно непонятно куда – просто, чтобы отвернуть. Система может при этом может опять рассыпаться, пустить в распыл остаточное государство, и в итоге мы опять окажемся в этом "Б", от которого так резко отвернули. Значит, это тоже не выход.


Изображение



Так в чём же выход?

У нас в силу самых разных обстоятельств есть некоторый, очень маленький, но исторически существенный промежуток примерно в 7 лет – с 2011 года, когда ведётся этот разговор, до 2018-го. И за этот промежуток можно плавно, изящно достаточно, обогнуть это "Б" и выйти куда-то ещё. Просчитав траекторию так, чтобы нагрузки на систему не были предельными, чтобы система не развалилась. И чтобы мы не залетели снова в это "Б", пытаясь от него шарахаться, а действительно, обогнув его, пришли куда-то.


Изображение



Откуда следует, в принципе, что это можно сделать? Откуда? Вновь возвращаюсь к Блоку: "Его рука в руке народной…" Откуда следует, что этот меч можно сковать и дракона можно поразить, дракона "Б"?

Те вещи, которые мы обсуждаем, дают слабую надежду на это. Я не могу сказать, что это сильная надежда… Но вдруг выясняется, что есть некое общество, что есть большинство, что это большинство что-то "достало", и что этот разговор – "его рука в руке народной" – он не абсолютно бессмыслен, потому что поворачивать вот так (и поворачивать вообще) в одиночку нельзя.

Как это было сказано в романе Хемингуэя "Иметь или не иметь": "Человек один не может ни черта". Ещё было сказано: понадобилось несколько минут ему, чтобы это сказать, и вся жизнь, чтобы это понять.

Значит, "рука в руке народной…". Значит, если есть большинство и оно способно стать из населения народом (а это очень сложная процедура), то оно может сжать эту руку. И тогда вызов, который бросает этот дракон под названием "Б", может быть преодолён.

Ну, начались сразу разговоры, что большинство это – телевизионное, что оно такое шутейное и т.д., и т.п. Но это не так. Это, безусловно, не так. Конечно, это надо глубже исследовать. И очень хочется это исследовать, но это, безусловно, не так.

Есть некое слагаемое большого поворота общественного сознания. Попытки выстроить новую идентичность. Попытки сильно переиграть всю ту игру, в которую затащили очень-очень многих в предыдущее двадцатилетие.

Внутри этих попыток просыпания есть совесть, обида, страх за детей. Я, помню, выступал в Академии наук (там почему-то затеяли какую-то игру с голосованием – кто за модернизацию консервативную, а кто за другую). В перерыве ко мне подходит женщина изящная, лет сорока, профессор из одного очень крупного провинциального города. Говорит: "Вот, как я к Вам прикоснулась, так сказать. Как мне хотелось когда-то Вас увидеть!"

Я говорю: "Да что Вы, так легко попасть на наш клуб".

"Да нет. Я так редко бываю в Москве".

Я говорю: "А как Вы там живёте? Расскажите, сколько Вы получаете?"

Она смотрит на меня и говорит спокойно: "Восемнадцать тысяч".

Я знаю, как наша интеллигенция хотела тех процессов, в результате которых она так обнищала…

Я говорю: "Восемнадцать тысяч… А как слетать в Париж, сходить в Лувр?".

Она отмахивается от меня абсолютно спокойно – женщина такая изящная и видно, что она держится специально сдержанно, университетский профессор из очень крупного провинциального города. Отмахивается и говорит: "Да, ладно, ладно, обойдёмся без Парижа…" И вдруг хватает меня за руку: "Скажите, с детьми-то что будет, с детьми что будет?"

Значит, есть страх за детей. Есть страх за будущее. Есть некая усталость, уныние. Есть некая униженность. Есть разные компоненты этого просыпания. Но у него всегда есть большие слагаемые, которые, конечно же, надо было бы подробнейшим образом исследовать. Ну не может один мой Центр исследовать всё на свете.

Первое слагаемое – проснулся инстинкт самосохранения. А это очень мощный инстинкт. Понятно, что ещё одна "перестройка", потом ещё одна, распыл и полный конец. И деваться некуда. Вот этот инстинкт проснулся. Вот просто видно, что он проснулся. И это очень важно.

Может быть, проснулась ещё и совесть. Есть предки, есть история. Может быть, она проснулась настолько, чтобы пробудить ещё и чувство исторической ответственности. Это огромное чувство, когда оно просыпается. Есть ли оно – я не знаю.

Есть ещё одна вещь, я её чувствую – осторожность, которая свойственна сильно загнанному зверю. "Не так дёрнемся – и всё развалится". Вот когда зверь очень загнан, он прыгает правильно. Он не будет прыгать, куда попало. Это очень важное слагаемое, потому что оно не просчитано нашими противниками. Они на это не рассчитывали. Они считали, что зверь уже настолько истеричен, что он дёрнется напропалую, куда угодно. И я надеюсь, что они в этом заблуждаются.


Изображение



А что есть ещё, кроме этого? Ведь важнейшая вещь – это мировоззрение. Политическое мировоззрение. И вот место этого политического мировоззрения, с прискорбием надо сказать (я изучаю очень большие материалы, которые мне адресованы), занимает мировоззренческий винегрет. Это мягко сказать. Кто в лес, кто по дрова… У одного индивидуума десять символов веры, и каждый чётный противоречит нечётному. Этого может хватить на то, чтобы сказать "нет" либероидам. Но этим никак не обойдёшься в крупной политической игре. Этого никак не хватит на поворот.

Значит, что нужно? Нужен идеологический, мировоззренческий прорыв в совершенно новое качество. И я надеюсь, что наша программа "Суть времени", создаваемый нами виртуальный клуб сможет превратиться в идеологический центр, и это обеспечит подобный прорыв, преобразовав "мировоззренческий винегрет" в политическое сознание и самосознание, –что и представляет собой основную задачу любой кружковской, бесконечно ценной и важной деятельности. Каждый, кто хочет миновать эту деятельность и перейти сразу к деятельности другого типа, должен оглянуться назад, посмотреть, как 20 лет избегали этого кружковского этапа, посмотреть, какой винегрет встроили в сознание и понять, что миновать кружковский этап нельзя. Ничего серьёзного без этого не построишь.

Удастся ли правильно пройти этот этап? Тут никто не гарантирован. Но надо его пройти деликатно, спокойно, корректно, конституционно, вежливо, респектабельно и эффективно. Вот в чём задача. Обеспечить этот идеологический, мировоззренческий прорыв; изменить состояние сознания и самосознания будущего политического субъекта. Ибо субъектом можно стать, только обладая самосознанием, саморефлексией.

Нам иногда говорят по этому поводу: "Вы что же там – сектантство устроите, новую промывку мозгов?" Странно, что это говорят люди, которые сами не чураются сайентологии Хаббарда.

Нет, ничего подобного. Ничего подобного не нужно.

Образование и воспитание – вот основные элементы, с помощью которых человек меняется в своём сознании, в своём мировоззрении. Так было испокон веков и так будет. Вопрос в эффективности этого образования и самообразования, воспитания и самовоспитания.

Некоторые говорят, что это происходит только в детстве. Это полная ерунда! Живой человек учится до последнего дня своей жизни, он постоянно двигается вперёд. Это огромное счастье – двигаться вперёд. И те, кто лишены счастья, по большому счёту люди мёртвые или заснувшие. В этом смысле задача ещё и сделать так, чтобы человек проснулся. Это очень глубокая задача, если кто понимает.

Подобный прорыв, просыпание и всё прочее захватывают три компонента: ум, чувство и волю.

Начнём с воли. Как строится воля? Говорится: "Я не отдам то, что есть, и я верну потерянное". Как Орфей возвращал Эвридику. Как возвращали себе потерянное народы, оказавшиеся в диаспоре. "Я верну это".

И тогда спрашивают: "А почему это ты вернёшь? Почему это ты не отдашь?"


Изображение



Тогда он отвечает: "А потому, что я это люблю. А если я и утерял способность любить, то я верну её себе. И мне помогут её вернуть те, кто находится рядом со мной, – мои товарищи по этой борьбе с переломанным хребтом и разорванной цепью времени".

Говорят: "А что ты любишь-то? Что, что ты любишь? Стоит ли это любить? Чудовищная история… одни сплошные злодеяния! Какому имени ты присягаешь?"


Изображение



Я неоднократно сталкивался с этим вопросом, когда речь шла о так называемой высшей разведке, занимающейся смыслами.

Есть талантливые люди, которые прекрасно добывают военные секреты, прекрасно перетягивают на свою сторону нужных людей или занимают, отвоёвывают определённые позиции в тех или иных системах. Но только очень малая часть из них понимает, что разведка смыслов (смыслов не всегда открытых, явных) – есть тоже часть, важная часть подобной работы.

Для большинства подобных людей, даже очень талантливых и эффективных, смысл не существует, но для меньшинства – существует. И вот это меньшинство начинает заниматься смыслами. Я просто видел людей, которые начинают исследовать те сущности, к которым адресуется противник, его смысловые, системообразующие коды и всё прочее.

Исследуют, исследуют… Если исследуют, опираясь на хорошую интуицию смысловую и на хорошо развитое мышление, то рано или поздно эта сущность выходит к исследователю и говорит: "Здравствуй! Ты меня звал? Давай с тобой поздороваемся. Кто ты такой?"

Он говорит: "Я полковник Пупкин, занимаюсь такими-то вещами".

Она говорит: "Для меня такого, как полковник, не существует. Для меня существует исмаилит, суфий, мунист, католик... Ты кто?"

И в тот момент, когда оказывается, что он никто вот в этом высшем смысле, что у него нету этого имени, что он не знает твёрдо, что он любит, что он не располагает той тайной, на которую может реально опереться, отвечая на подобный вопрос, – он вдруг оказывается перетянут на сторону той сущности, которую хотел исследовать… Был такой Тириар. Коминтерновский был работник, поехал заниматься разведкой эсэсовских тайн и превратился в эсэсовца. Это очень известный процесс.

Поэтому вопрос об имени безумно важен. И возникает триединый вопрос. Сначала ты говоришь: "Я не отдам, я верну". Тебя спрашивают: "Почему?" Тогда ты адресуешь к любви. Тебя спрашивают: "Что за любовь?" Тогда ты должен сказать об имени. И вот это всё вместе замыкается в некий мировоззренческий прорыв. Нет его – нет ничего.

Соответственно, у нас возникает первая задача – создание политических ячеек, внутри которых можно заниматься мировоззрением. Нужно это мировоззрение достраивать, трансформировать, можно "учиться, учиться, учиться". И это абсолютно актуальный политический процесс. И это нельзя делать в одиночку. Это нужно делать вместе с другими.

Я надеюсь, что со временем мы сделаем несколько передач в пределах телевидения ЭТЦ. Сейчас будут передачи по специстории. Что у нас будут специальные передачи "Анданте" (что называется "медленно"), где мы спокойно разберём, что такое Модерн, что такое Контрмодерн, что такое Постмодерн, что такое регресс. И ещё массу вещей, задетых мною сейчас походя в этом вступительном цикле, который тоже будет продолжаться. Может быть, мы сумеем развернуть и другие форматы передач. Может быть, это всё вместе трансформируется в некоторый учебный центр, виртуальный учебный центр. Очень хотелось бы. Но это может происходить только вместе с вами.

Поэтому не думайте, что когда мы спрашиваем вас, кто из вас хочет дальше заниматься в виртуальном клубе "Суть времени", мы то ли вас зовём на баррикады, то ли развлекаемся. Мы не делаем ни то и ни то. Мы занимаемся серьёзным делом. Все полученные нами письма отсортировываем, мы изучаем их, мы готовим вам ответные послания. Мы потом будем определёнными методами заниматься вместе с вами аналитической, политической и прочей работой. И мы, рано или поздно (надеюсь, что рано), сформируем эти мировоззренческие ячейки, кружки.

Но параллельно с ними надо формировать и социальные ячейки. Ячейки жизни. Если речь идёт об изменении сознания, ничто так не меняет сознание, как бытие. Это в советское время можно было более-менее вяло работать, а в свободное время ходить в театральные кружки. Маммона вялости не терпит. А когда Маммоне очень много служишь, действуя в коллективе других людей, чужих тебе, и занимаешься чем-то не тем, а потом на досуге начинаешь заниматься тем, то это разрыв сознания.

Рано или поздно надо оказаться рядом с такими же, как ты. Надо укреплять социальные ячейки. Если противник хочет, чтобы они разрушались, значит, их надо укреплять: семью, круг друзей, более широкие ячейки мировоззренческого и деятельностного типа, ячейки взаимопомощи, ячейки внутренней солидарности. Нужно, чтобы было на что опереться в формировании политического мировоззрения, на какую-то жизнь.

Когда речь идёт в этом смысле о катакомбах, то это процесс-то совершенно не мистическо-эскапистский.

Конец 80-х годов. Выхожу на руководство и говорю: "Ну, если мы вот так обязательно хотим соединиться с Западом (культурно, мировоззренчески и пр.), то почему мы не проповедуем те высокие западные стили, которые всё-таки есть? Вот есть такие яппи – молодые профессионалы, интеллектуалы в Калифорнии, в других местах. Они отказываются слушать рок-музыку, вместо этого слушают Моцарта. Они очень много занимаются физкультурой и здоровым образом жизни – и одновременно развитием интеллектуальных возможностей. Они исповедуют определённый стиль одежды, определённые ценности. Почему об этом нельзя рассказать по телевидению? Почему нельзя, с поправкой на нашу специфику, что-нибудь такое у нас сформировать?"

Спрашиваю, спрашиваю, говорил с телевидением, говорил с идеологами, говорил с разными людьми. А потом понимаю, что замыслено всё так, чтобы не просто мы и они вот так сошлись, а чтобы их "канализация" стала нашим "водопроводом".

Но это так было задумано теми, кто хотел погубить страну. А если мы хотим, наоборот, её спасать, почему мы не можем сделать по-другому? Почему не могут возникнуть стили жизни: киноклубы, в которых обсуждается интеллектуально-культурная проблематика? Почему не может возникнуть андеграундной культуры, которая даст пищу? Почему не может возникнуть школ, пионерлагерей и чего-то ещё? Почему не может возникнуть всех этих социальных ячеек – вдобавок к мировоззренческо-политическим? Симбиоз одного и другого – это же огромная задача.


Изображение



Меня спросят: "И всё?". Я говорю: если бы Эскриву де Балагера, руководителя ордена "Опус Деи" спросили: "И всё?", он бы сказал: "И всё". А если бы ему сказали: "А что будет через год?", он бы хмыкнул и больше не разговаривал с человеком. А через 10 лет вся Испания была под контролем "Опус Деи", потому что он знал, чего хотел. Но, когда вы меня спрашиваете… На этот вопрос в нашей неблагополучной действительности я не отвечаю: "И всё". Я говорю: "Нет, конечно, не всё".

Если это (а это абсолютно необходимо) не сделать, то всё остальное бессмысленно. Но необходимое – не значит достаточное. Нужно решать практические задачи в сегодняшней жизни. Какие же это задачи?

Вернёмся в исходную точку, каковой для нас является "Суд времени", который мы начали обсуждать в первой же передаче. В чём была практическая политическая задача? Она была очень простой – дать отпор намечавшейся десталинизации, десоветизации. Дать ей отпор.

Если стратегическая задача была в том, чтобы выковырять всех "тараканов", которыми либероидное сообщество насадило общественное сознание, чтобы разобраться с каждой молекулой этой псевдоидеологии, этого вируса, – то задача-минимум заключалась в том, чтобы дать отпор десталинизации. Это что, маленькая задача?

А вы представляете себе, как замысливалась десталинизация? Она замысливалась как денацификация. А как велась денацификация? Она велась в стране, которая была оккупирована, которая подписала Акт о безоговорочной капитуляции, то есть перестала быть страной. И в стране, где царило абсолютное зло гитлеризма. Вот в такой стране проводилась денацификация методами промывки мозгов. Методами психологических репрессий и шока. Привело это к обратным, безумно разрушительным, результатам. Но это проводилось по отношению к гитлеризму в оккупированной стране, подписавшей безоговорочную капитуляцию, по свежим следам гитлеризма.

Делалось это методами Франкфуртской школы (это такая школа философских и психологических исследований (Хоркхаймер, Маркузе и другие), которая отпочковалась от марксистской школы Лукача, потом переехала в США и там очень понравилась определённой части элит ЦРУ). Делалось это почти репрессивно.

Так что, мы могли бы допустить, чтобы это делалось опять у нас? По третьему разу? Мы понимаем, что результата могло быть два. Либо бесконечная пропасть между управляющими системами и народом, которая чревата только коллапсом и смутой. А либо разрушение самосознания и сознания окончательно. Но ведь это нельзя было делать демократическим путём, осознав вдруг, что 90% голосуют "против".

Итак, любая публичная акция, которую либероиды сейчас будут осуществлять для того, чтобы попытаться доказать себе, что у идеи десталинизации и других перестроечных идей, других идей в русле перестройки-2 есть какая-то общественная поддержка, – должна корректно, интеллигентно, демократически преодолеваться. Так, как она и преодолевалась в ходе этого самого "Суда времени" и других передач, которые до сих пор идут.

Мы ведём этот бой. И можно сказать, что какие-то тактические победы в нём одержаны. Да, безусловно, одержаны. Всё могло быть совсем не так, как оно было. И если нам удастся создать широкое общественное поле для того, чтобы давать отпор таким попыткам, то у нас есть огромный исторический шанс. И это совершенно конкретная идеолого-политическая работа.

Вообще создание практически действующего крупного идеологического центра – это огромная задача, которая не решалась всё это двадцатилетие. Насколько можно с этой помощью решать большие задачи, я поясню на мысленном эксперименте. Физики любят такие идеальные мысленные эксперименты.

Представим себе, что земной шар висит на ниточке. Но это не значит, что он на ней висит. Но вот вообразим себе такую конструкцию.

Вот так же, в порядке совершенно абстрактного фантазийного эксперимента, представим себе, что создалась очень большая организация, которая собрала доказательные бумаги от граждан, от 50-ти миллионов граждан, которые – написав свои паспортные данные, зарегистрировав это – сказали, что они против десталинизаии. После этого можно проводить десталинизацию? Да или нет? Можно, но в режиме диктатуры. А это противоречит всему на свете: установкам правящей либероидной группы, которая боится репрессивного аппарата; международному контексту, который сейчас воюет с этой диктатурой… Мало ли ещё чему.

Я снова подчёркиваю, что это чисто идеально-умозрительный пример, который говорит о том, что крупный, сильный идеологический центр может абсолютно корректно и абсолютно респектабельно, демократическим путём, в существующих условиях добиваться очень и очень многого и корректировать хотя бы протекание самых негативных процессов. Махатма Ганди не пренебрегал такими вещами. А здесь ими почему-то надо пренебрегать?

Но если говорить совсем по-крупному, то речь, конечно, идёт о том, чтобы противодействовать не десталинизации и даже не перестройке-2, а всему этому набору: перестройке-1, -2, -3, -4 и так далее, тому, что стоит за ними.

Чему мы говорим тут "нет"? И чему говорим "да"? Притом что если мы скажем только "нет" совокупности этих перестроечных процессов (не назвав даже, чем они являются по совокупности), но не скажем "да" чему-то другому – мы уже проиграли. Хоть мы упрёмся руками и ногами – мы всё равно проиграем. Тут упираться нельзя. Надо наступать тут. Нужно иметь своё созидательное "да", а не только одно это "нет" (которое необходимо, я опять подчёркиваю, и за которое надо бороться, но которое недостаточно).

Итак, вернёмся к обсуждаемому ранее содержанию всех этих "перестроек". А оно состоит в следующем. Если взять эти перестройки вместе, то, как минимум, завершается "эпоха А", как мы уже говорили; как минимум, начинается другая "эпоха Б". И мы находимся в "эпохе А", которая завершилась, стоим на этом мостике и нас волокут в "эпоху Б". Как в мировом масштабе – что особенно ясно после Египта, да и после кризиса 2008 года. Так и во внутреннем – что ясно по всем этим десталинизациям et cetera.

Нас волокут туда, в эту "эпоху Б". Вот этому и надо сказать "нет". А что значит сказать этому "нет"? Значит, наметить другой маршрут и объяснить, куда мы хотим попасть, по какому пути. Создать большую стратегическую карту. Вот это и есть идеолого-мировоззренческая задача. Потому что просто сказать: "Нет, я не хочу"… Ну, стой на мосту, а все перейдут и туда тебя перетащат, и мост рухнет.

Вместо того, чтобы этим заниматься, у нас сейчас на глазах занимаются чем угодно, но только не этим. Даже при осмыслении идущих процессов на том же Ближнем Востоке у нас блеют, мычат. Банальная болтовня бойкая, которая заполняла собой предыдущее двадцатилетие, превратилась вообще во что-то странное.

Я тут проводил заседание клуба. Назвал заседание "Дальнейшее –молчанье", взяв ключевую фразу из "Гамлета", а потом думаю: "Может, назвать "Дальнейшее – мычание"?" Ну, потому что просто мычат. Описываешь картину, даёшь доказательства. Говорят: "Ну, вообще… Ну, а это что такое?"

Ну, расскажи свою картину. Ну, покажи контррефлексию, разверни свои построения! Ты тоже ведь интеллектуал. Ну, займись этим! Что же ты блеешь-то? Это же неприлично.

Блеют, мычат. Скоро вообще замолкнут.

Итак, как мы уже говорили, "эпоха А" имеет своим содержанием всеобъемлющий, полноценный модерн. Это эпоха монопроектная. Эпоха, в которую все живут по законам модерна. И длилось это около 500 лет. Теперь это рассыпается само (по внутренним причинам) и это ускоренно демонтируют. Никогда не бывает одного без другого.

Содержание же "эпохи Б" – это полипроектность, когда на некоторых клеточках разместятся постмодерн, модерн и контрмодерн.


Изображение



Поговорим о модерне. Есть два принципиально разных модерна. Один – подлинный, всечеловеческий модерн, у него есть гигантское всемирно-историческое, духовное содержание. Именно потому он полноценен.

Это не только вопрос о том, как именно буржуазия будет получать прибыль и как будет устроена политическая система, при которой буржуазный класс будет чувствовать себя хорошо. Это всё вопросы всечеловеческие. Там ведь не только "свобода, равенство, братство". Там единство Разума и Веры. Там вера в человеческое Восхождение. Новое качество гуманности. Новое представление о долге и миссии.

Это высокоморальная, идеальная эпоха с гигантским содержанием, хотя уже то содержание, которое существует в словах "свобода, равенство и братство" мы всё время забываем. Что нет свободы без равенства и братства. Это уже гигантское содержание.

Когда потом это содержание развивалось в Советском Союзе, то речь шла о том, как соотносятся свобода и равенство, как соотносятся свобода политическая и социальная, а не о том, чтобы отказаться от чего-то подобного.

В романе Томаса Манна "Доктор Фаустус" его герой говорит своему другу… Герой этот борется с великим Модерном. Он говорит: "Я понял, этого быть не должно". Тот спрашивает его: "Чего не должно быть?"

"Доброго и благородного, того, что зовётся человеческим. Того, во имя чего штурмовали Бастилии. Я понял, и я уничтожу это".

Друг его спрашивает: "Что ты уничтожишь, друг мой?"

Он говорит: "Девятую симфонию".

Вот масштаб. Если вы хотите понять в полном масштабе содержание величия эпохи человеческого, духовного Модерна, выберите момент, когда у вас для этого существует соответствующее настроение. Поставьте в блестящем исполнении "Девятую симфонию" Бетховена и вслушайтесь в неё по-настоящему. А также всмотритесь в гигантское количество культурных, религиозных, материальных артефактов, созданных великой, реальной эпохой модерна. Это реальная, великая эпоха.

Я подчёркиваю снова, что она началась где-нибудь в середине XVвека, когда зародилась буржуазия. Когда она начала развиваться дальше, она прошла через Ренессанс, Просвещение и пр., она достигла апофеоза при Великой французской революции. Она двигалась потом, меняя мир. Вот что такое всечеловеческий великий модерн, он же "эпоха А".

Он завершается, во-первых потому, что он устал, и надо специально обсуждать – почему. А во-вторых, потому что его добивают. Беспощадно добивают.

В тех клеточках, о которых в говорил – постмодерн, модерн и контрмодерн – в них будет модерн для Большого Дальнего Востока: для Китая, Вьетнама, Южной Кореи и так далее. Но это суррогатный, реликтовый, римейковый модерн. Он лишён полноценного всемирно-исторического содержания именно потому, что он локален. Он адресован не всему миру, а одной зоне. Это догоняющая модернизация. Это, в основном, всё-таки техническо-экономическая модернизация. Да, это используется отдельными дальневосточными народами для того, чтобы победить в экономической, политической и геополитической конкуренции. Это очень серьёзный вопрос. Но почувствуйте разницу между этим реликтовым модерном и подлинным всечеловеческим, духовным модерном, который завершается.

Контрмодерн… Когда говорят: "Ну, и что? Придём к высокому Средневековью…" Нет, ребята, это не то. Контрмодерн – это специальная искусственная конструкция, задача которой вовсе не прийти к какому-то там великому подъёму Большого Средневековья. Этот не возвращение в эпоху Джотто. Это совсем другое.

Тогда, в премодерн, как ещё называли великое Средневековье, зажигали сердца величайшие идеи, мир согревал огонь исторически прогрессивного, двигающегося вперёд, к величайшим целям христианства. Возникали готические соборы, возникала новая свобода, новое качество свободы после рабовладения. Возникала новая великая литература, новый великий гуманизм. Действительно по-другому прорабатывалось соотношение разума и веры. Сердца согревала великая мечта о великом духовном восхождении человека. Это была эпоха великого, всё пронизывающего Идеала. Всмотритесь в готические соборы. Подумайте, что было там, когда там стоял народ, накалённый великой мечтой, глядящий в эти готические своды, ввысь, в небо, чувствующий себя единым целым.

Не туда хочет вернуться контрмодерн! Он выхолащивает из премодерна все высокое, все гуманистическое содержание. Он оставляет скорлупу, форму, в которой уже нет ничего животворящего. Это искусственная конструкция, созданная политтехнологами (или спецполиттехнологами, чтобы быть точным). Это конструкция, созданная постмодернистами. Они сами называют ее вторичной, неполноценной архаизацией. Эта конструкция призвана обеспечить жизнь части человечества в состоянии вечного, фундаментального неразвития, то есть в состоянии гетто. Это вторичная колонизация народов, но теперь уже навеки. Ибо та, первая, колонизация была колонизацией "бремени белых". Киплинг писал: "Несите бремя белых, сумейте все стерпеть". Для чего? Чтобы освободить эти народы, принести к ним свет разума и просвещения. Они станут такими же, как белые народы.

Даже если это была романтическая утопия, а на самом деле за ней таилось циничное политическое содержание, то хотя бы была утопия, хотя бы была декларация! Теперь нет ничего. Создается вечная "мировая деревня" при вечном "мировом городе". И в какой бы стране такой контрмодерн ни устанавливался, причем с беспощадным истреблением всех ростков модерна, – этот устанавливаемый порядок поразительно напоминает нацистский план "Ост", который изобрели немцы для порабощения славянских и других "неполноценных" народов. Это факт. Если это проанализировать, то это видно невооруженным глазом, а уж с аналитическим микроскопом – так на 100 процентов. Мы написали по этому поводу вместе с индийцами книгу, которая называется "Радикальный ислам". Можно прочитать там и увидеть, как это делается.

Теперь дальше. Постмодерн. Говорят: "Ну что, подумаешь – культура… Новый тип соотношений между абсолютным, релятивным, относительным и т.д.". Нет, дорогие мои, это не культура! Одна из ветвей постмодерна – это культурные процессы, которые тоже совсем не так безопасны, как это кажется. Почитайте главных постмодернистских авторов – Гваттари, Дариду, Делеза. А главное (может, я когда-нибудь в другом, более спокойном, курсе это и зачту) маркиза де Сада, которого они все считают своим отцом-основателем, своим богом, – что именно де Сад рекомендовал французскому Конвенту в 1790-м, по-моему, году в качестве демонтажа христианства, семьи, поселения специального разврата в душах, возвращения к формам абсолютной жестокости, морального релятивизма. Французские якобинцы, люди свирепые, отвергли это с ужасом, посадили де Сада в сумасшедший дом, где его потом держал и Наполеон (по поводу чего есть даже интересная пьеса Петера Вайса – "Марат/Сад", где Жан Поль Марат ведет дискуссии с Садом; так вот об этих дискуссиях идет речь).

Если те, кто у нас устраивают сегодня некоторую действительность, раньше шутили по поводу советской действительности: "Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью", – то теперь они издеваются над своими шутками и говорят: "А мы на самом деле другого хотели и о другом говорили. Мы рождены, чтоб Сада сделать былью. Если эти идиоты так хотели построить Рай на земле, то теперь мы им построим Ад на земле по рецептам де Сада".

Вот что такое постмодернизм. Он празднует победу над подлинным модерном. И он объединяется с контрмодерном, который сам же он и создает в виде архаизации. Он будет вечным "мировым городом" – тем, что раньше называлось "золотым миллиардом", а теперь обретает совершенно новые формы… Может быть, это будет и не миллиард… неизвестно еще, сколько вообще населения при подобных трансформациях останется на Земле. Многие считают, что 10 процентов того, которое есть сейчас.

А будет еще архаизированная периферия ("мировая деревня"), с которой сам же "мировой город" будет воевать и одновременно он будет ею управлять. Установится некое "единство и борьба противоположностей" навеки. Потому что при архаизации никакого развития быть не может, а без развития "деревня" никогда не победит "город". Вот что замысливается на месте великого модерна.

И теперь давайте обсудим главное серьезно и спокойно.

Если все это так (а, разумеется, надо проверять – так это или не так), то о чем идет речь? О том, что легитимация капитализма – это великий всечеловеческий духовный моно-модерн, великий Большой Модерн. Не реликтовый – в одном регионе, для экономического и политического роста, – а вот этот великий, духовный модерн, он легитимирует капитализм. Нет у капитализма другой легитимации. Нет другого исторического оправдания, кроме того, что это его проект, его великий проект. Поскольку он несет весть всем людям, он является не "классом для себя", а "классом для других". Он является историческим классом, локомотивом истории. Это – легитимация капитализма. У капитализма нет легитимации за рамками великого всечеловеческого модерна. Если великий всечеловеческий модерн рушится сам и демонтируется противниками – значит, капитализм теряет легитимацию полностью. Мне кажется, что Хабермас это прекрасно понимает. А вот здесь этого не понимают совсем! Капитализм, вышедший за границы полноценного – не реликтового – модерна, теряет легитимацию полностью и заваливается.

Итак, в течение 500 лет существовала "эпоха А" и был капитализм, который нес с собой не только зло, но и добро, который был усмирен этим великим проектом "Модерн" и который одухотворялся этим проектом, и потому не был "Зверем из Бездны". Капитализм – страшная вещь вне этого, чудовищная, убийственная не только в России, но и везде. Главное – это узда модерна, которая на него надета. Если снята эта узда – всё, конец! Преодолевая свои пределы, которые устанавливает модерн, выходя за эти рамки, капитализм заваливается. Он превращается в чудовище, в монстра. Он теряет способность обеспечивать историческое развитие. И рано или поздно он превратится в неонацизм, демонтаж единства рода человеческого, в гностицизм. Он не может ничего другого сделать.

Значит, вот этот мир из трех элементов – "контрмодерн и постмодерн против модерна (реликтового, регионального)" – это делегитимация капитализма, это его заваливание в абсолютную мерзость.

Капитализм начал выходить за рамки великого модерна (модерна для всех, духовного модерна, который иногда называют "Модернити") и "заваливаться" уже в конце XIXвека. Это декаданс, это то, что Шпенглер называл "закатом Европы". Всё это было. Он почти полностью вышел за эти рамки во время ужасной Первой мировой войны – чудовищной войны непонятно за что. Вторая велась с фашизмом. За что велась Первая – никто не понимал. Она усыпала Европу миллионами гниющих трупов. Она была чудовищно дегуманна, бессмысленна, абсурдна. Все понимали, что воюют за что-то странное, страшное, за какие-то абстрактные интересы, что мир кончается. После этой войны родилось потерянное поколение.


Изображение



Капитализм уже почти полностью завалился, упал бы, как огромная синяя балка, вниз – в эту мутацию, гностицизм, неонацизм (или протонацизм). Но тут появился советский красный проект, и он как бы подпер собою капитализм. Заваливающаяся балка оказалась подперта другой балкой.


Изображение



Возникла, как ни странно, довольно устойчивая конструкция. И 70 лет просуществовала такая архитектура, которую кое-кто называл "ялтинской": два мира, два проекта, две системы. Особенно она была устойчива потому, что она все-таки сформировалась на трупе нацизма, который и ненавидел эту конструкцию, и говорил, что он уничтожит обязательно сначала "красного" ялтинского хищника, а потом "синего", либерально-западного.

А затем советский проект стали демонтировать в ходе перестройки (с 1987 по 1991 гг.) и постперестройки (с 1991 по 2011 гг.). Он стал рассыпаться.


Изображение



И тогда капитализм, оставшись один, стал снова заваливаться, теряя эту модернистскую основу. Мутировать, выходить за рамки всеобщего и безусловного модерна.


Изображение



Вот что мы сейчас наблюдаем. Ему помогают еще быстрее упасть. Но он и сам падает! Потому что ему опираться не на что, и он давно завален по причинам, которые надо обсуждать отдельно.

Итак, в мире, который сейчас строится, есть три кубика: реликтовый модерн, контрмодерн и постмодерн. В чем сила этих кубиков? В том, что они реальны. Это не выдумки, не футурология, не какие-то абстрактные рассуждения. Это реальность, которую можно пощупать. Она материализована, повторяю, в миллионах идеальных, религиозных, культурных и материальных артефактов. В этом живут народы. Это не называется "что нам стоит дом построить, нарисуем – будем жить". Это не нарисованные домики, а реальные. Разница между реальностью и фантазиями – колоссальна.

Итак, наша задача – сказать "нет" делигитимированному капитализму, вышедшему за свои пределы и превращающемуся в монстра. "Нет" – "эпохе Б", состоящей из постмодерна, контрмодерна и модерна. Наша задача – обогнуть эту "эпоху Б" и выйти во что-то другое, и не дать ей состояться. Разгромить ее. Но для этого нужно иметь четвертый кубик, столь же реальный, под названием "Сверхмодерн".


Изображение



Не будет этого кубика – мы никакого "да" не скажем. Мы скажем "нет" миру из трех кубиков, "нет" этой "эпохе Б"… Как говорилось в экзистенциальной литературе, "сказать "нет" и умереть". А наша задача – жить и победить. Значит, нам нужен этот четвертый кубик. И его мы уже тоже обсуждали в предыдущий раз, мы называли его "Сверхмодерн" и сказали, что у него есть четыре блока.

Блок #1– стратегическая новизна, отвечающая на вызовы XXIвека.

Блок #2(чудовищно важный!) – это советское в том виде, в каком оно было осуществлено к концу доперестроечного периода. Во всех передачах "Суд времени" я не обсуждал блок #1, или блок #3, или #4. Я только реабилитировал блок #2, освобождал его от чудовищных либероидных "тараканов", потому что без этого блока нет ничего. Борьба за него есть борьба политическая, духовная и стратегическая, что не одно и то же.

Кроме этого, есть блок #3 – это те наработки, которые сначала были санкционированы советской системой, а потом оказались ею либо осуждены, либо как-то очень неадекватно использованы.

И, наконец, есть наработки, которые вообще никогда не были санкционированы советской системой – это блок #4.


Изображение



Реальная конструкция Сверхмодерна состоит из этих четырех блоков, основным из которых является блок #2 – "советское в том виде, в каком оно было реализовано к концу доперестроечного периода". Это главный блок, потому что он реален – это было сделано. По этой модели жили миллионы, сотни миллионов и чуть не миллиарды людей. Она несла в себе свой образ жизни, она несла в себе свои принципы развития, основанного на коллективизме, – что безумно важно и что говорит о том, что [советское развитие] не было модернистским развитием, а было другим развитием. Мы это тоже обсуждали, и мы еще должны будем к этому подробно вернуться.

Теперь возникает главный политический вопрос. Почему, говоря о проекте "Сверхмодерн" или об обретении миром снова устойчивости, нельзя призвать просто вернуться в один этот блок #2 – в советское в том виде, в каком оно реально было осуществлено к концу предперестроечного периода? Почему туда нельзя вернуться? Почему нельзя оставить один этот, хорошо известный, блок? Ведь еще не забыли, как он выстроен. Ведь, казалось бы, можно его снова сконструировать и в нем зажить. Потому что нынешняя жизнь для кого-то более удобна, комфортна и т.д.?

Да, для меня она несказанно более удобна и духовно комфортна, чем та жизнь, и не буду этого скрывать. Но если бы речь шла о том, что сюда можно было бы вернуться, что это было морально, политически реализуемо и эффективно для страны, то я пожертвовал бы тем избыточным комфортом, который существует сейчас, включая духовный. Потому что для сотни миллионов людей жить там, в том мире, который был, – не только более комфортно (точнее, менее дискомфортно), но еще и более праведно. Я отвечаю за свои слова. Речь идет не только о том, что там жизнь более сытая для этого большинства (что тоже очень важно, когда дети плачут от голода или не доедают, не допотребляют белка, или когда есть несколько миллионов беспризорников… свиней могут сосчитать, а сколько беспризорных детей – нет, дают абсолютно разные цифры)... Дело не только в том, что там лучше жить в смысле количества. Но дело еще и в том, что та жизнь праведнее, она понятнее, она оправданней, чем та жизнь, которая строится сейчас. Потому что оправдать это неравенство и эти принципы дифференциации не может ни один человек, в котором осталась совесть.

Так значит дело не в том, что та жизнь была менее удобной для кого-то. Тогда в чем же?

Может быть, дело в том, что вернуться в конец советской эпохи невозможно? Что если возвращаться сейчас (это принцип пасты из тюбика: ее легко выдавить, но ее нельзя забрать назад), то надо возвращаться назад к ленинизму, а потом к сталинизму и претерпеть все то, что происходило тогда (кроме того, в одну и ту же воду нельзя войти дважды)?

Это серьезный аргумент, но не он основной. И мне даже просто интересно: в то время, когда я это говорю, осознают ли все слушающие, в чем основной аргумент? Он прост и убийствен одновременно. Каков же этот аргумент, в котором метафизика, политика, экзистенциальная основа и практика соединяются воедино? Я повторяю, он один и он такой. Та схема, в которую, ах, как хочется вернуться ("backtoUSSR", "ах, как хочется в СССР"), – эта схема РУХНУЛА. Она несла в себе безумно много блага, она решила многие задачи, а потом взяла и РУХНУЛА. И это колоссальный аргумент, никаких других фундаментальных аргументов против возвращения в схему, в которой будет только блок #2, нет. Но этот аргумент колоссальной силы, и политической, и моральной.

Почему она рухнула? Потому что в ней завелись "кроты"? Сколько? Миллионов семьдесят людей, проголосовавших за Ельцина, – это все были "кроты империализма"? Съезд КПСС и Пленумы, которые голосовали за Горбачева, когда уже было видно, что он убийца партии, – это "кроты империализма" американского? Кто-то в это верит? Ну, хорошо, если тогда в той схеме завелись "кроты", сейчас мы ее воспроизведем снова, и в ней снова они заведутся, и снова она завалится?

Гигантское значение подобного аргумента не допережито в нашей среде. Нет внутренней, духовной, моральной проработки этого значения. А ведь этот аргумент все эти двадцать лет лично для меня, например, был самым главным, и на его основе строилась до меня практика жизни и деятельности, которую я назвал "немешательство". Не путать с "невмешательством". Вмешиваться можно, мешать не надо.

Строят капитализм? Пусть строят. Капитализм существует только тогда, когда существует сильное государство. Пусть построят сильное, эффективное государство. Пусть обеспечат в этом государстве действительное развитие. Пусть откроют каналы вертикальной мобильности. Пусть решат все задачи, которые должно решить это государство. Пусть сделают страну, им дан мандат. Блок #2, который я люблю и любил всегда намного больше, чем капитализм, рухнул, и я не имею право навязывать его политический возврат. И в этом смысле я вообще все эти двадцать лет существовал по принципу "немешательства", занимаясь страной, помогая ее не развалить, помогая даже строить этот чужой для тебя проект – со стороны, дистанцированно, тактично и деликатно, не входя в систему, которая это строит. Потому что это чужая система, но страна-то своя! Не идеология выше страны, а страна выше идеологии. И каждый, кто думает иначе, с моей точки зрения, аморален.

А вот теперь прошли двадцать лет капиталистического эксперимента, они закончены. Давайте это зафиксируем спокойно и окончательно. Капиталистический эксперимент длится в России двадцать лет. Мы можем сейчас праздновать отнюдь не только какие-то другие даты, но и двадцатилетие этого эксперимента, со скорбью и печалью. Это важнейшая историческая веха, которую никто не хочет обсуждать и даже замечать.

Между тем, с конца гражданской войны (с 1922 года) по начало Великой Отечественной войны прошло девятнадцать лет. За это время прошли не только все сталинские пятилетки и коллективизация, но еще и восстановительный период после гражданской войны, избавлялись от беспризорности, вводили НЭП, вели политические дискуссии… И все это за меньший, чем сейчас, интервал времени.

С начала коллективизации и сталинских пятилеток (с 1929 года) по начало войны прошло сколько? Двенадцать лет, чуть ли не вдвое меньше, чем длится капиталистический эксперимент в России.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09-06-2011, 18:03 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Продолжение "Суть времени – 7"

То есть капиталистический эксперимент длится слишком долго, для того чтобы мы могли не обсуждать его реальные исторические результаты. Так и давайте их обсуждать – спокойно, деликатно, без напряжения. Дал ли капиталистический эксперимент за эти годы что-нибудь исторически или хотя бы стратегически значимое? Принес ли он новую весть или хотя бы принес он то, что приносит с собой новая стратагема – то есть новую степень развития производительных сил, качественно новые социальные возможности для большинства населения и приумножение возможностей страны, например, ее территорий или территорий ее влияния? После Великой Отечественной войны территория влияния СССР, как минимум, удвоилась, а то и утроилась, считая Китай, Индию и все остальные страны.

Ничего такого явным образом не просматривается. Нет этих огромных тысяч новых заводов. Нет этих новых каналов вертикальной мобильности. Нет нового развития производительных сил. Нет нового качества образования для людей, для большинства. Они могут ездить за границу? Кто? Люди с зарплатой в 15, 18, 12 тысяч рублей могут ездить за границу? Опомнитесь, они из Томска в Омск с трудом переезжают! А уж во Владивосток – тем более. Для них поездка в Москву – гигантская роскошь.

Мобильные телефоны? Ну, я же говорил, еще раз повторяю: за два триллиона долларов, которые вывезли [из страны], можно было купить этих мобильных телефонов сколько угодно! Скоро по этим мобильным телефонам будут разговаривать пигмеи в Центральной Африке! Я видел, как на высоте в 4,5 тысячи метров крестьянка тибетская, которая деревянной сохой пахала на буйволе, разговаривала по мобильному телефону. Ну, что мы дурака-то будем валять!

Капиталистический эксперимент провалился в России, чуть раньше или чуть позже это придется признать. И тогда посмотрите, что получается.

Есть 20 лет российского капитализма, и они завершаются.

Есть 500 лет проекта "Модерн", который легитимирует капитализм. Они тоже завершаются.


Изображение



Конструкция российского капитализма была сделана под фиаско, и это тоже можно доказать. Зачем нужно было обнулять вклады населения, почему нужно было бандитам отдавать собственность и так далее – это отдельный вопрос.

Но ведь происходят два провала – российский и общемировой, завершаются две эпохи – нашего эксперимента и эпоха мировая. И она не в 2008 году завершается, а гораздо раньше. Уже в 2005 году начали обсуждать, как этот проект демонтировать. А теперь, на наших глазах, в 2011 году пошла большая волна очень сознательного демонтажа, глобальная перестройка-2, новая Берлинская стена.

Но не это самое главное, а главное то, что были исторические эпохи – эпоха Модерна, Премодерна, еще какие-то эпохи. А теперь вообще не ясно – что за чертой истории? Какие общества, какие гигантские социальные массивы станут возгораться от огня великого нового идеала? И каким станет этот великий новый идеал?

Вот в какое триединство мы входим:

- наш [российский] эксперимент кончается,

- этот самый "конец истории" наползает – эпоха "Модернити" кончается;

- капитализм впадает в состояние делегитимации.

Так что же мы будем с вами о капитализме-то сейчас говорить!

Хотите говорить – давайте. Я понимаю, что эта точка зрения и точка зрения власть предержащих расходятся диаметрально, на 180 градусов. Хорошо, давайте это обсуждать. Вы хотите национального капитализма, который спасет страну? Давайте его делать! Мы опять поможем, в последний раз – давайте! Но тогда надо:

поднять его идеологическое знамя,

собрать его сторонников

и дать бой компрадорской, либероидной, псевдокапиталистической элите.


Изображение



Но всего этого нет и в помине! Ну, скажите мне, кто это делает? "Проведите, проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека".

На этой есенинской фразе из поэмы "Пугачев" я завершаю эту лекцию. Детальнее вопрос мы обсудим в следующей.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09-06-2011, 22:00 
Не в сети

Зарегистрирован: 14-11-2007, 01:11
Сообщений: 3965
Откуда: Россия
Да, с картинками воспринимается лучше и понятнее.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10-06-2011, 10:51 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Суть времени - 8 (смотреть online) http://vimeo.com/ecctv/eot8
Скачать файл.avi (avi - 346.58 МБ) http://narod.ru/disk/7993229001/essence ... 8.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 69.30 Мб) http://ifolder.ru/22513844
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 72.57 МБ) http://narod.ru/disk/7990586001/essence ... 8.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (833.75 МБ) http://kinozal.tv/details.php?id=785855

"Суть времени – 8"

Это восьмая передача. И на седьмой из восьми передач я, наконец, нашёл искомый карандаш. Карандаш, который вроде не скрипит. Потому что часть людей, слушающих передачу, жалуется на то, что карандаш скрипит. Другая часть говорит, что живее, когда я просто рисую, а не показывают слайды. Третьи возражают и говорят, что это не так. И когда мы пробиваемся через эти речевые когнитивные диссонансы, как это называется, то даже для того, чтобы каким-то образом решить простейшую задачу, нужно этот карандаш найти. Может быть, я такой тупой и неприспособленный к подобного рода занятиям. А может быть, просто не так всё просто делается, как это кажется. Вот, карандаш я нашёл. Медленно, но нашёл.

И вот так же медленно мы будем решать все те основные проблемы, которые стоят между нами (в том виде, в каком мы существуем) и тем начинанием, которое замыслено и согласовано с вами. Медленно, одну за другой, все эти проблемы будем решать. Но только не надо превращать нас в людей ещё более наивных, чем мы есть, и каким-то образом трансформировать те задачи, которые мы перед собой ставим, – в другие задачи, соседние, которых мы перед собой не ставим.

Между тем, это делается. И, естественно, делается иногда из самых лучших побуждений, иногда из каких-то других. И я вынужден в своём коротком прологе вместо того, чтобы читать стихи, поговорить об этом.

Я всегда жил так, как будто бы каждое моё слово слышат все. Все 140 миллионов, живущих в России, и 300 миллионов, живущих в СССР, и всё прогрессивное человечество, и даже непрогрессивное тоже.

Были люди, которые жили иначе. Они боялись собственной тени, искали КГБ под подушкой, под кроватью или где-нибудь ещё, всячески себя закрывали, шифровали, прятались. И в итоге залетали по полной программе. Именно потому, что внутри этой игры в прятки, очень часто абсолютно непрофессиональной, есть какая-то гниль, есть какая-то двусмысленность. Естественно, что вся эта гниль в итоге выплёскивалась, и всё дело обнаруживалось, и ничем хорошим не кончалось.

Если бы я пытался сооружать сколь-нибудь закрытую организацию, которая должна решать закрытые цели, я бы не читал лекции по телевидению, выкладывая их в интернет. Я бы действовал иначе, и, возможно, в определённых ситуациях и надо действовать иначе. Я лично, в соответствии с моими представлениями о должном, начал бы так действовать, если бы страна была оккупирована, нужно бы было отмечаться в американских или нацистских комендатурах, и ходили бы соответствующие наземные войска и диктовали бы мне, что я должен делать. Наверное, я постарался бы создать подполье или какую-то другую закрытую структуру для подобной борьбы.

Но "пахнет" в воздухе совершенно другим. И методы нашей работы и наших действий сообразны тому, чем "пахнет". Почувствуйте этот запах. Прочитайте газеты, посмотрите телевидение. Втяните политический воздух ноздрями, и шибанёт только одно – то, о чём я стал активно говорить ещё в 2008 году. Перестройка. "Перестройка номер 2". П-2, господа. Ею насыщен воздух. Она как бы пропитывает каждую молекулу нашего сегодняшнего социального, политического и даже метафизического бытия.

Она снова началась. Или, точнее говоря, её снова начали. И первая задача – задача самая широкая, вполне объединяющая очень по-разному думающих и чувствующих людей – дать этой перестройке бой. Дать ей бой по полной программе. Дать ей такое интеллектуальное и идеологическое сражение, такую предложить ейответную широкую общественную деятельность, после которой она спрячется назад в свою нору. Вернётся в эту нору – и будет ждать следующего удобного момента для того, чтобы из этой норы выйти. Но мы ей его, я надеюсь, не дадим.

Это абсолютно недостаточная задача. Это недостаточно для того, чтобы спасти страну, чтобы отстоять её историческое будущее, чтобы вывести страну и мир на новые горизонты. Этого мало, но это абсолютно конкретно и абсолютно необходимо.

И если всё-таки всё начиналось с "Суда времени", то я и воспринял это, как ответ на вызов. Люди хотели начать перестройку-2 и расправиться в очередной раз с советской историей, а им надо было дать отпор. И мы все вместе смогли им дать отпор, используя уникальное стечение определённых обстоятельств.

Ведь смогли же! Вот эти цифры, которые тогда появились… Огромное количество писем, которое было отправлено… Что-то, начавшееся уже за рамками этих простых форм деятельности, где-то в глубинах социальной психологии, говорит о том, что это можно сделать. Мы можем победить в этой новой, объявленной нам беспощадной войне. У нас для этого есть масса оснований. Если мы не сумеем ими воспользоваться правильно, то мы виноваты.

Но не деятельность в условиях директивной и буквально оккупированной страны, где ходят патрули, комендантский час, полицейский режим, завинчены все гайки, вот не эта деятельность нужна: явки, шифры, пароли, конспирация… А совершенно другая – открытая общественная деятельность. Совершенно респектабельная, требующая от нас не каких-то умений скрываться под кроватями или в подпольях, а умений открыто выходить на общество и открыто говорить с обществом о том, о чём надо говорить. Говорить массам правду. И завоёвывать умы и сердца этих масс, прошу прощения. Умы и сердца этих масс.

В этом задача. Другой задачи нет. И, если бы задача была другая, то были бы выбраны формы деятельности, соответствующие решению другой задачи. Но выбраны формы деятельности, соответствующие этой задаче. Да, я могу долго искать карандаш. Да, я могу долго разбираться с тем, в каких именно рядах наших сторонников, в каком именно регионе, что именно затевается. И прекрасно понимать при этом, что вполне могут затеваться как абсолютно созидательные начинания, так и абсолютно разрушительные.

Я долго в этом разбираюсь, медленно действую. И коллектив, который должен действовать, не очень приспособлен для того, чтобы решать подобные задачи прямо так, вдруг, с низкого старта. Ну, так получилось. И то, что я действую медленно, не значит, во-первых, что я не действую вместе со своими соратниками, которые уже есть; и, во-вторых (прошу прощения за то, что повторяюсь), что мы не можем отличать правильных, но неловких действий – от бессмысленных, ненужных и контрпродуктивных.

Что мы можем и должны сделать? И почему мне кажется, что всё это имеет вполне серьёзную перспективу?

Мы должны выиграть системную войну, ведущуюся в условиях нарастающей общественной открытости.

Противник не может вести ту войну, которую он хочет вести, в условиях закрытости. Ему нужно развинчивать гайки, открывать политическую систему. И он считает, что он воспользуется этой открытостью. А мы считаем, что мы ею воспользуемся. И почему, собственно говоря, мы должны считать, что противник обладает таким сумасшедшим преимуществом над нами? Во что мы не верим? В свой народ? В нашу собственную убедительность? В то, что за эти годы мы не накопили материала, позволяющего нам с другой мерой ясности и внятности говорить с людьми о волнующих их задачах?

Если мы во всё это не верим, то надо уходить в кусты, прятаться там навеки. А если мы в это верим, то нам дан шанс – так же, как нашим противникам. Они сильнее, они организованнее, за ними стоят какие-нибудь международные фонды поддержки и так далее? Ну и что? Всё это существует на чужой территории, а мы существуем на своей земле. И земля наша даёт нам поддержку, скажем, 1000 : 1. Мы-то понимаем, что мы что-то любим, во что-то верим, чего-то хотим. У нас есть опыт наших ошибок…

Учитывая всё это и сохранив в своих душах эту любовь, может, даже укрепив её, мы вполне можем двигаться к победе. Да, она не гарантирована. Гарантированная победа вообще ерунда, но она возможна, если даже шансы на это невелики. Все эти шансы надо использовать. И только тот, кто использует все шансы, заслуживает название человека. Человек борется до конца. Тот, кто ломается в какой-то момент – это уже не человек. Может, человекоподобное существо…

Итак, давайте представим себе некоторые формы деятельности, которые могли бы иметь сокрушительный результат в условиях, которые нам предложили. В условиях этой вторичной – и, конечно же, тухлой и, конечно, гнилой, и, конечно, замысленной не ради нашего блага, – открытости.

Первое. Знаете ли вы (наверное, знаете, а может быть догадываетесь… кто не знает – я информирую об этом), что в распоряжении людей, которые сейчас хотели бы вести подобную интеллектуальную войну, вообще нет социологии? Понимаете ли вы, что ее вообще нет! Что всё, что сейчас называется социологическими данными, включая данные вполне даже неслабых социологических центров – это ерунда. Нету ни настоящих сетей, ни способности проводить какие-то более-менее глубокофокусные исследования, ни методик, отвечающих подлинным требованиям современности. Ничего этого нет.

Эту передачу смотрят десятки тысяч людей, которые хотели бы создания виртуального клуба "Суть времени". Если бы эти десятки тысяч людей не шифры и пароли искали у себя под кроватями, и не думали всё время о том, как им надо заниматься той деятельностью, которая на данный момент времени неактуальна, а смотрели бы в глаза наползающей на них реальности и искали бы адекватные этой реальности (страшной реальности) ответы на существующие страшные, реальные вызовы, – то они могли бы провести такое социологическое исследование (абсолютно законное и нормальное), которое никакой социологический центр страны сейчас провести не может. В принципе не может. И, обладая результатами такого исследования, они могли бы действовать в десять раз точнее, чем их противник, понимая твёрдо, с каким обществом они имеют дело.

Меня всегда ужасала фраза Юрия Владимировича Андропова: "Мы не знаем общество, в котором живём". Мне всегда в этом виделось что-то двусмысленное. Например, что "мы и не хотим это знать, потому что мы будем строить другое общество". Или что "это общество всё равно загибается, зачем это знать". Или "мы такие глупые, что ничего о нём не можем знать". Непонятно, согласитесь, что эта фраза значит. Если ты хочешь знать, что такое общество, в котором живёшь, – обладая всею полнотою власти, ты можешь это узнать… Что значит "не знаем"? Почему "мы не знаем"?

Из нормальных, неконспирологических объяснений подобного тезиса, я в принципе вижу только одно: "Мы не обладаем методом, позволяющим нам узнать наше общество, мы живём в системе замшелых… ну, если так трактовать Андропова, то классически-марксистских или упрощённо-марксистских предрассудков, у нас нет готовой методологии для того, чтобы действительно постичь новый общественный процесс". А это значит, что, помимо задачи просто исследовать общество по самым простым его параметрам, и понять реальную "сермягу" его жизни, реальные умонастроения в той глубинке, которая почему-то никого не интересует, и которая безумно интересует нас. Ибо имя ей – Страна. Это она и есть страна.

Подвожу итоги, слава богу, прекратившимся выяснениям отношений между москвичами и немосквичами. Существует ли Москва отдельно от страны или нет? Конечно, Москва – не страна, кто же спорит? Конечно, Москва живёт по особым, очень странным законам. Конечно, она напоминает сейчас скорее даже не Париж и Лондон или Нью-Йорк, и уж тем более не саму себя, а Лас-Вегас. В Париже практически нет рекламы, а Москва обвешана рекламой, как ёлка ёлочными игрушками. И также похожа на нормальный город, как ёлка с ёлочными игрушками похожа на ёлку, стоящую в лесу.

Итак, конечно же, Москва – это Москва, а Россия – это Россия. Просто страшно-то одно – что эти антимосковские настроения, как любые настроения по принципу "анти", только раскачают ситуацию, поселят ещё одну распрю. Как я говорил по этому поводу, зачитывая Фромма, ад – это место, где разобщённость не преодолевается даже в любви. Не хватает любви для того, чтобы преодолеть разобщённость, разобщённость всего и вся: отдельных регионов, отдельных слоёв населения… Всего и вся. А вот её-то и надо преодолеть.

А когда её преодолеваешь, то напрягаешь мышцы любви, а не мышцы ненависти. Мне ещё не хватало, чтобы между собой начали ссориться в пределах одного клуба москвичи и немосквичи, потом… я не знаю… краснодарцы и северяне, потом сибиряки и… не знаю, кто… ленинградцы… и так далее, со всеми остановками.

Так к чему тогда идём? Один мой, далеко не глупый, знакомый говорил, что соборность – это прекрасное свойство нашего общества, но только у нас очень часто соборность превращается в "разборность".

Я был глубоко восхищён тем, как быстро это всё кончилось. Так же, как был возмущён тем, как это началось. Слава богу, что это кончилось.

Так вот, если Москва не будет знать Россию, если она не будет идти навстречу России, то эта Москва не стоит выеденного яйца. Но если у России не будет столицы, то России не будет тоже.

Значит, если есть какая-то Москва, которая ведёт себя некрасиво, отчуждаясь от огромного тела собственной страны, паразитируя на этом теле и так далее, – должна быть другая Москва. Не единое возмущение всей провинции тем, что столица у неё такая скверная. Отказ от столицы – это нонсенс. Нам нужна другая Москва. Вот давайте её создадим в единстве с периферией – такую столицу, которая не будет оторвана от периферии, которая не будет ею пренебрегать, которая не будет по ее поводу высокомерно высказываться, которая будет её любить и чувствовать, чем она дышит. Мы должны это чувствовать.

Поэтому просто исследование – это один этап.

Второй этап – хроника текущих событий. У нас должны быть вести с периферии. Периферия должна чувствовать, что она нужна другим. Новгород должен чувствовать, что он нужен Владивостоку. Владивосток должен чувствовать, что он нужен Новгороду. Каждая клеточка страны должна чувствовать своё единство с другими клетками страны. Это нужно делать не только на уровне социологических и вообще научных исследований, хотя они бесконечно нужны. Не только на уровне исследования реальных региональных процессов, хотя и они необходимы. Это нужно делать на уровне информирования людей о происходящем.

А это значит, помимо войны интеллектуальной, социальной, социологической, политологической и прочей, нужна ещё и война информационная. Война за единство вот этого сложного организма. Организм должен получать возможность строить информационный диалог внутри самого себя, объединяться с другими клеточками тела, смотреть вживе на то, как выглядит жизнь в разных точках его, организма, потому что он есть высшая сверхсложная целостность. И, не зная самого себя, не понимая, в чём состоит рядом с ним находящаяся боль, он ничего про себя не поймёт никогда. Он будет жить, окукливаясь в каждой отдельной вот этой маленькой, провинциальной самодостаточности.

Противнику только и нужно, чтобы у нас история страны заменилась историей отдельных регионов. Как это называют? Этнология?.. Исследование местных обычаев. Местные обычаи – замечательная вещь. История малого региона – это прекрасное занятие, ею надо заниматься, безусловно. Это очень важно, но только нельзя, чтобы это оторвало нас от большого процесса, чтобы каждая из клеточек замкнулась в себе, потому что когда клеточки так замкнутся, организм сам по себе будет готов к распаду. А наша задача – этот распад преодолеть.

Значит, нам нужны исследования, нам нужна живая (ученые называют ее "феноменологическая"), образная информация с мест. Нам нужны информационные инфраструктуры, позволяющие нам делиться этой информацией. Всё это должно быть на уровне XXIвека, и без всего этого нет победы. Кто мешает этим заниматься, создавая для этого клуб? Кто мешает активным членам клуба становиться элементами в инфраструктуре социального исследования, которое впервые за 20 лет скажет что-нибудь о реальной ситуации в стране?

Вы считаете, что это маленькая задача? Это огромная задача, если удастся её решить. Огромная. Она сама по себе может повернуть очень многое. Кто мешает выступать респондентами подобного рода, проявлять инициативу, давать реальную информацию с мест, снимать эту информацию так, чтобы мы могли её помещать и комментировать? Кто мешает всё это делать? Кто мешает создавать для этого большую, живую, нормальную структуру без шифров и паролей, без прятанья под кровать или в подполье, без шараханья от собственной тени, без постоянного нашёптывания: "Да-да, мы знаем, сейчас как начнётся – так появятся какие-нибудь провокаторы"? Провокаторы? Обязательно появятся. И это следующий вопрос.

Они просто не могут не появиться. В условиях свежего начинания они, во-первых, слетаются на него, как мухи на мёд. Во-вторых, их "слетают" даже не для того, чтобы обязательно что-нибудь разгромить, а просто попробовать:– "Ну, кто собрались-то? Идиоты, не идиоты? Чем заниматься будут? Совсем лохи или не совсем?" Это может быть такое вполне сдержанно-доброжелательное зондирование. "Проверка на вшивость".

И если проявятся такие провокаторы – грубые, очевидные, оголтелые, их тоже надо отсекать. Это дело самозащиты. Это критерий серьёзности людей, начавших большое начинание.

Но нельзя же, боясь всего этого, прятаться (я говорю снова) в подполье или под кровать, или зарывать голову в песок. Надо просто заниматься той деятельностью, которая сейчас возможна, реальна, для которой открываются новые поля.

Это как в боевых искусствах… Я был не самым лучшим самбистом, но учил меня замечательный человек, очень добрый, умный – Анатолий Аркадьевич Харлампьев. Он всегда говорил, что в подобного рода искусствах использование силы противника – есть основа основ. Если противник очень сильный и очень тяжёлый, но ты знаешь, что такое подсечка, и ты уберёшь ногу противника, которую он ставит на пол с тем, чтобы дальше стукнуть тебя по голове… И чем тяжелее твой противник и сильнее, тем сильнее он будет падать на пол.

Вот это всё есть набор задач, который перед нами стоит: информационные задачи, интеллектуальные задачи, мировоззренческие. Вот эти задачи мы последовательно будем решать. Медленно – не обессудьте. Как мы карандаши ищем! Но мы эти задачи обязательно будем решать!..

А когда придёт время и будет видно, что перестройка-2 так же выходит на улицы, как она выходила в эпоху перестройки-1… Ведь, согласитесь, никто не мешал людям собраться в момент, когда распустили Советский Союз, или в момент, когда Беловежскую Пущу сделали основой для окончательного развала всего, что осталось от Большой России, выступить в защиту Советского Союза или против дезинтеграции возмутительной, при которой от тела России отрывают Украину и Белоруссию. Но ведь люди не вышли. Почему они не вышли? Почему? Потому что они были к этому не готовы. А почему они были не готовы?

Отвечать на все эти вопросы надо спокойно и нормально.

Помните, я предыдущую передачу завершил этой фразой Есенина. Я прочитал это, сдержанно имитируя интонации Высоцкого: "Проведите, проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека".

О чём я говорил? Я говорил о том, что мы на развилке. Что теоретически у нас есть минимальная задача – мы можем нормализовывать, приводить в сколь-нибудь адекватное состояние то общество, которое возникло в результате того, что граждане захотели капитализма. Не надо говорить только, что они его не захотели. Они его захотели.

Я повторю не для того, чтобы сыпать соль на рану. В 1991 году, в июне месяце, на территории Российской Советской Федеративной Социалистической Республики, то бишь, нынешней Российской Федерации, проходили выборы президента, прямые выборы президента, наделённого не нынешними суперполномочиями, а такими нормальными полномочиями. На этих выборах были Жириновский, если мне не изменяет память, Николай Иванович Рыжков, это я точно помню. Выдвигалось несколько человек, включая Бориса Николаевича Ельцина.

Поскольку это был июнь 1991 года, то я про происходящий процесс знал всё. В частности – клянусь, что этот процесс был нормальный, демократический, без грубых подтасовок.

Все заявки уже были сделаны. В июне 1991 года Борис Николаевич Ельцин не прятал своё желание де-факто строить капитализм. Он был избран тогда триумфально. Триумфально. И я не могу верить, что избравшие его, ну скажем, 70 миллионов моих сограждан являются картотечными агентами ЦРУ США. Потому что если я в это поверю, то я должен повеситься. Зачем мне тогда работать с существующим обществом?

Значит, я что-то другое должен думать про этих граждан… Что их обманули, что по отношению к ним применили шоковые культурные технологии и так далее, что я много раз говорил. Но они в итоге это признали.

На референдуме 1993 года эти же сограждане, уже ограбленные Ельциным и Гайдаром и зомбированные классической формулой "Да-Да-Нет-Да", проголосовали на самом деле:

"Доверяете ли Вы Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину?" Да
"Одобряете ли Вы социально-экономическую политику, осуществляемую Президентом Российской Федерации и Правительством Российской Федерации с 1992 года?" Да
"Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов Президента Российской Федерации?" Нет
"Считаете ли Вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации?" Нет


Но в числе этих "Да" было доверие ельцинскому курсу реформ.

В 1993 году – когда Ельцин уже пообещал, что ляжет на рельсы, когда уже произошло всё, что произошло, когда уже ограбили, вынули счета, сбережения народа в этих банках, когда уже всё было ясно, когда Гайдар уже чмокал, а все остальные уже завывали по поводу советского прошлого на все голоса – граждане проголосовали за то, чтобы экономическая политика правительства Гайдара была тоже сохранена. Почему? Потому что они надеялись на то, что будет построен спасительный капитализм.

Потом они разуверились не в капитализме, а в Ельцине. И долго искали ему замену. Зюганов (который представлял собой такую записную альтернативу Борису Николаевичу и вообще всем ревнителям капитализма) никогда не осмелился говорить даже об изменении результатов приватизации, а не то что о том, что он построит государство на основе прежней формы собственности на орудия и средства производства, что он вернётся к общественным фондам потребления, ко всему прочему. Он даже близко об этом ничего не говорил.

Очень высокомерно и специфически вообще говорит об этом Чубайс: "Да, в 1996 году мы поняли, что Зюганов никаких результатов вообще не пересматривает, ни слова об этом не говорит. Ну, мы поняли, что он внутренне сломан".

В 1996 году выборы были специфические. Совсем не так сильно смутировавшие, как это кому-то теперь кажется, как об этом начинают говорить. Ну, специфические… И если бы – уверяю вас – если бы 80-90% граждан в 1996 году хотело бы, чтобы Ельцина любой ценой смели, то был бы Зюганов.

Но произошло другое. Были там использованы какие-то дополнительные административные возможности – не были… Они были использованы в размерах 10-12%, если это и было так. Пока что никто мне тут ничего не доказал. Но не более того. Примерно (я уже хуже к этому моменту понимал процесс) как-то так.

Никакого сокрушительного антиельцинизма не было.

Потом, когда поняли, что и с этим всё не так, схватились за Лебедя. Как за что? Как за возврат к сталинскому социализму? Я вас умоляю… Совсем иначе!

Потом схватились – за кого? За Путина Владимира Владимировича, которому были делегированы такие надежды, что дальше некуда. Какие надежды, на что? На то, что будет спасён капитализм, что всё дело в Ельцине, что сначала ему поверили, а потом оказалось, что он и пьяный, и такой, и другой, и пятый, и нехороший. Вот теперь, наконец, находится человек – спортивный, разумный, – который укрепит власть, стабилизирует ситуацию и т.д., и т.п. И будет у нас нормальный капитализм.

Каков же реальный объём надежд наших сограждан на то, что они не зря разменяли распад Советского Союза и всё, что они имели в советском обществе, на этот самый капитализм? Если они так зацепляются за всё, что связано всё-таки с возможностью его каким-то способом сохранить! Какой объём этих надежд остался до сих пор?!

Да, есть гигантский потенциал разочарования. Но это же смесь надежд и разочарования – одного и другого. Существует правящий класс, который так просто всё это не отдаст. Существует международная ситуация и всё прочее. И, конечно, если бы можно было нормальным способом этот капитализм превратить во что-то, совместимое с жизнью страны, то это и надо было бы делать.

Но мы живём в специфическом мире кривых зеркал. Мы живём в стране, которая вообще разорвана на отдельные социальные зоны. У нас нет общества в строгом смысле этого слова. Это социальные среды. В каждой из этих сред "свой произвол и свой закон" (помните, я читал Блока: "Над всей Европою дракон, разинув пасть, томится жаждой"). И в одной из этих сред, называемой "элита", всё мыслится совершенно не так. Там вообще есть представление о том, что всё в порядке. Что капитализм живёт и пахнет. Что его надо защищать и развивать. Что его не надо каким-то способом даже радикально перестраивать, что он и так уже хороший.

И когда я сказал: "Проведите, проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека!", – то я вдруг увидел этого человека. Вот он, и все его видели. Это первый вице-премьер Российской Федерации Игорь Шувалов, который выступил с явно неэкономическими заявлениями, если верить "Коммерсанту" ("Коммерсантъ", 17.03.2011 http://www.kommersant.ru/Daily/61016), и стал полемизировать с господином Юргенсом.

Господин Юргенс говорит, что всё надо быстренько раздолбать с тем, чтобы создать что-то новое, а то иначе, понимаете ли, не вытанцовывается модернизация. А тогда Россия погибнет.

А Шувалов говорит, что ничего не надо раздалбливать, что надо всё медленно и спокойно во что-то превращать. Вот он пишет: "Россия 2020 – это Россия экономически мощная и комфортная для проживания". Для проживания кого? У нас сейчас 2011 год. Россия 2020 – это страна, комфортная для проживания кого? Откуда это слово "комфортная"? Мы в России с трудом разбираемся в качествах комфорта, особенно когда речь идёт о комфорте для 5% населения данной страны.

Во-первых, очень дискомфортно жить комфортно, если 95% живёт некомфортно. А во-вторых, у нас есть слово "счастье". А его страшно произносить. Потому что хочется говорить о комфорте. "Comfortable!" – так и рвётся изнутри.

Во-вторых, "экономически мощная" – в каком смысле? Господин Кудрин, который тоже выступил с политическими заявлениями и тоже является спасителем капитализма в России, в одном из своих заявлений, как я уже говорил (если правильно я его прочитал, пусть он меня поправит, я никогда не хочу напраслину возводить на людей), сказал, что в бюджете денег нет. Я не ослышался? Что в бюджете денег нет!.. Вообще нет!.. То есть их не хватает. За счёт этого мы будем возвращаться к ситуации Вашингтонского консенсуса, кто не умеет слышать до конца. То есть брать крупные заимствования. Мы их уже наращиваем, эти заимствования. А почему их нет? Вы мне можете объяснить, почему их нет?

Если бюджет свёрстывался при цене 40-50 долларов за баррель, а она переходит за сотню – цена на нефть, а также на все остальные энергоносители. Ну, так почему нет бюджета? Мы всё говорим: такой модерн, другой модерн, эти концепции… Почему бюджета нет? Ну, можно задать простой вопрос?

А потому его нет, что промышленность и всё остальное заваливаются. Натурально заваливаются. И все собранные средства нужны для того, чтобы затыкать дыры, обнажаемые этим завалом. Часть, конечно, разворовывается. "Красиво жить не запретишь". Комфортно, comfortable, я прошу прощения. Но, помимо этого, просто обнажаются всё новые и новые дыры, их надо затыкать этими средствами, собираемыми с избыточных цен на нефть. И уже этих избыточных цен не хватает! А почему не хватает? Потому что дыр становится всё больше. Идут трещины, обнажаются, зияют одна дыра за другой.

И это называется спасение капитализма? Вот эти все заклинания? Господин Шувалов тут пишет: "Если мы говорим про собственность и защиту институтов собственности, про судебную систему, про инфраструктуру, которая обеспечивает бизнес, про другие вопросы, то политики должны как раз называть эти ценности".

Почему инфраструктура и другие вопросы, инфраструктура, которая обеспечивает бизнес, называется ценностями? Это что за аксиология? Я года полтора занимался аксиологическими исследованиями – прото-аксиология в Древнем мире, классическим аксиологическим периодом, который кто-то начинает с Канта, кто с кого. Причём тут ценности?

Но если говорить о мироощущении, то в этой группе – мироощущение какой-то такой благодати. Она не слышит, как воют другие группы. Она не слышит, что собирается вокруг неё, как к ней относятся. Власть не понимает, что нельзя стать "президентом надежд" ни через 4 года президентства, ни, тем более, через 8-10. Что нужно как-то объясняться со своим обществом, и не на этом птичьем языке.

Соорудили самый глупый тип периферийного капитализма, поэтому он начал обваливаться. И когда даже другие страны стабилизировались, он валится дальше и дальше. Периферийного, беспомощного, заваливающегося капитализма – в момент, когда капитализм начал кончаться во всём мире и меняться на что-то другое, когда он теряет легитимацию. Заговорили о модернизации в тот момент, когда с модерном происходит что-то нехорошее. И так далее, и тому подобное.

Так что это за элита, которая всё это делает? Это элита, находящаяся в глубочайшем отрыве от широких общественных масс. Что делать с этой ситуацией? Противопоставить элите сами эти широкие массы? А массы ничего не могут. Они наголосовались, они нанадеялись. И теперь, когда они перейдут от надежды к разочарованиям, они всё это просто грохнут.

У нас отвратительное государство – гнилое, не просто коррумпированное, а криминальное по своей сути. У него есть масса сквернейших характеристик. Но оно есть. И единственное оправдание ему заключается в том, что в лоне всего этого, всей этой гадости, может – поверьте мне – может сформироваться что-то здоровое. Большие социальные общности, новые классы, новые крупные социальные группы. Внутри этой гадости существует общество, не больное до конца, не мёртвое.

Россия – очень живая страна. Очень живая. Она гораздо более живая страна, чем какая-нибудь, не знаю, Германия или Франция. И в ней возможно формирование новых больших социальных общностей. Но если государства завтра не будет, то эти общности не успеют сформироваться. Это как у матери в животе ребёнок, а сама-то она и пьёт, и делает ещё бог знает что, и больна… Но если она умрёт не через 2 года, а через 8 месяцев или 6, то ребёнок не родится. Ничего не будет. Будущего не будет.

Поэтому оправдание всему этому гниению не в том, что оно есть "вставание с колен" или что-нибудь ещё… Оно отвратительно. Всё это сползание, гниение – отвратительно. Но если альтернатива ему – быстрое обрушение, то пусть оно лучше погниёт. И в этом смысле, конечно, не высокая литература здесь пригодна, а всем знакомый фильм "Белое солнце пустыни", в котором Сухова спрашивает один из представителей "бригады" (как сейчас бы сказали) Абдуллы: "Ты как хочешь – умереть сразу или помучиться?" Он говорит: "Лучше помучиться".

Лучше погнить, чем вот так сразу рухнуть. И когда я в 2008 году стал понимать, что это всё пахнет новым быстрым обрушением… то лучше погнить. Но "лучше погнить" – это не значит, что надо гнить. Надо взмывать… И никто об этом не говорит. Ни Шувалов, ни Юргенс. Просто Юргенс, который говорит про свою демократизацию, модернизацию, "без которой нам не жить", – говорит это на языке перестройки, которая обрушит всё это в два года. А всё, что говорит Шувалов, – это язык гниения.

Нету раскола на национальный капитал и на капитал антинациональный. Есть скромная полемика между людьми, пришедшими на юбилей Гайдара. Между Институтом переходного периода Гайдара и Институтом Юргенса. Ничего больше нет. Это всё "девочки надёжные, проверенные, большевички с 17-го года". Это всё одна примерно компания. Это победившая группа либералов, часть из которых хочет, чтобы всё шло медленно (вот так вот гнило), а часть из которых говорит, что неплохо бы и обрушить.

А у них есть противники, которые вообще говорят о том, что желательно, чтобы элиту экспортировали из других стран. И это говорится всерьёз. И называется это националистической оппозицией. Понимаете? Вот рельеф! Вот реальная карта, которая лежит на столе. И всему этому надо дать бой.

Соответственно, мы начинаем (и продолжаем) разговор о своём проекте, проекте "Модерн" и всём прочем. Зачем нужен этот разговор? Зачем нужен вообще этот разговор о модерне и его альтернативах? (При том что, вообще-то говоря, такой разговор есть удел небольших философских групп в сколь-нибудь нормальной социально-политической ситуации.) А затем он нужен, что ситуация не нормальная, а совершенно другая. То есть такая ненормальная, что дальше некуда.

Страна потеряла смысловые опоры, смысловой каркас. У неё действительно сломан хребет. В мозгах существует полный хаос. Это называется когнитивный хаос, аксиологический (не знаю, господин Шувалов под ценностями имеет в виду инфраструктуру бизнеса; но мы знаем, что ценности – это другое… "аксио" – то, что наполняет нашу жизнь духовным, человеческим содержанием), культурный и иной. В условиях этого хаоса, этого вакуума люди мечутся, они потеряли те опоры, которые существуют в нормальном обществе, которому не "ломали хребет". Они понимают, что они тонут, и пытаются нащупать опору, нащупать какие-то точки. И нащупывают всё, что угодно, хватаются за любые соломины – потому что [нет] готовности к формированию [смыслового каркаса] на месте этого клубящегося сумбура (про Шостаковича когда-то, в эпоху борьбы с космополитизмом, писали: "сумбур вместо музыки), натурального сумбура.

В этих условиях найти мировоззренческие основания безумно трудно, и надо помочь. Надо успеть выиграть эту борьбу. Надо навести в сознании порядок раньше, чем наши противники поселят туда окончательный хаос. И от того, что этот хаос будет не образца либероидного, а какого-нибудь другого образца, лучше не будет. Не будет.

Наши псевдонационалисты (как я их называю, "уменьшительные националисты"), говорят о том, что они всё ждут, когда 2% населения выйдет на улицы и учредит новое государство. Вот если эти 2% населения выйдут с тем содержанием в мозгах, с теми "тараканами", которых в мозгах уже поселили (эти новые постлибероидные "тараканы" ничем не лучше либероидных, они ещё сквернее)… Вот если эти 2% начнут учреждать государство, имея это в мозгах, то государства не будет. Ни плохого, ни хорошего. Ни фашистского, ни либерального. Никакого. И это надо понимать.

Так в чём же ценность термина "модерн" или проект "Модерн" применительно к тому, о чём я говорю? Ценность в том, что идеологические основания, которые ищут наши граждане, должны быть полноценными. Полноценными. А карта, которую мы даём гражданам, – карта маршрутов, по которым они могут двигаться, – должна быть не фиктивной. Не сказкой про Алису в стране чудес, а натуральной картой имеющихся на сегодня идеологических местностей: регионов, территорий, морей и речек. Нам нужна реальная, интеллектуальная, идеологическая топография, без которой не выжить, не построить мировоззрение.

Мы говорим об общении между людьми. Но общение же требует языка. Язык – это не просто данный нам язык (для того, чтобы общение было политическим или интеллектуально-политическим, нужен интеллектуально- политические язык). Его нет. Его нет как средства полноценного общения с себе подобными. А мы всё время говорим о том, что вот мы сейчас насоздаём суперструктур… Мы пузыри можем надуть любые, а структуры создаются не так. Утром язык – вечером структура. Но язык вначале.

Итак, проект "Модерн" важен потому, что этот проект указывает на основополагающее, фундаментальное качество идеологии. Идеология не может быть привязана к территории, потому что территория материальна. Сколько ей ни придавай особого смысла, сколько её ни сакрализуй, она всё равно материальна.

Идеология не может быть связана с природными циклами, потому что человек – существо в существенной степени внеприродное. Идеология может быть связана только с тем, что отделяет человека от природы живой и неживой, – с духом, со смыслом, с идеалом, с социально-культурными большими проектами.

Проект "Модерн" – это идеология, потому что он адресует к социально-культурным основаниям жизни.

А какое-нибудь "евразийство" – это не идеология, потому что она адресует к территории, на которой складываются какие-нибудь уклады.

Фашизм – это идеология. Отвратительная, абсолютно разрушительная для России. Тогда Россия должна покаяться в другом – что она победила "замечательную" фашистскую идеологию в 1945-м году. Она ж не хочет в этом каяться. Вся не хочет. Тогда о чём мы говорим? Но фашизм – это идеология.

А национализм – не идеология. Ну, не идеология и всё! Потому что непонятно, о чём идёт речь. Давайте вот с этим разберёмся в соответствии с этим же проектом "Модерн".

Человеческие сообщества в истории прошли определённую эволюцию. Они трансформировались. И это оставило свои следы на теле человечества, как в культуре, так и в реальной жизни существующих сейчас народов. Древнейшими микроэлементами в которых человечество, ещё не обладая полноценными государствами, уже заявило о себе, как о чём-то неслыханном, не имеющем аналогов среди живого и неживого.

До человеческого был род. Род строил себя в соответствии с неким родоначальником. Например, в Библии существует род Авраама, праотец – Авраам. Если смотреть по той же Библии, то есть ещё более мелкая единица – колено. Колено Иакова. Это существенный элемент внутри рода. Но род в целом (или колено) существовал отнюдь не только в кочевых племенах, начинавших строительство государства Израиль. В той же Шотландии до сих пор есть род МакГрегоров или какие-то ещё другие роды. Они существуют, как следы тех видов человеческого существования, которое было давным-давно. В России есть замечательное выражение: "А какого ты роду-племени?"

Племя – это уже следующий момент. Это уже более крупная единица, чем род, ибо для того, чтобы племя сформировалось, нужны организованные определённым образом обмены невестами между разными родами. Вот в этом роду есть жених, а в том роду есть невеста. И они должны каким-то институализированным образом, ритуальным образом обмениваться друг с другом. Тогда возникает племя как более сильная единица.

За племенем есть единица – народность, которая есть совокупность племён. Если классическим родам (кочевым или некочевым, неважно) до возникновения мировых религий свойственны простейшие формы религий, очень часто отдающие шаманизмом или чем-нибудь другим, если племена уже имеют более разветвлённые, но примитивные типы язычества, то народность – это такой олимпийский пантеон, в котором возникает центральный бог, свой Зевс, вокруг которого боги отдельных племён и родов образуют группу по некоей соподчинённости. Если вглядеться во всех этих олимпийских богов, то ты видишь, что когда-то они были богами отдельных племён на той территории, на которой племена теперь объединились в народность.

Когда из народности возникает народ? В каком-то стихотворении, строчки которого случайно запали мне в голову, было сказано: "И в великий народ превращается племя". И в великий народ превращается племя.

Тогда возникает большая религиозная форма, монотеистическая, и тогда возникают народы. Не французская народность или не народности и племена, населяющие территорию Ближнего Востока, а возникает народ как единство веры и народности. Народность обретает веру. Большую веру. И превращается в народ.

Я говорил в ходе передач "Суд времени": "Государство – это средство, с помощью которого народ длит и развивает своё историческое предназначение". Возникает историческое предназначение. Исторически, прошу прощения за тавтологию, оно возникает только вместе с большой монотеистической верой, вместе с историей, в которой возникает некая направленность (не цикличность, а направленность) времени. Вместе со всем этим возникает народ – очень высокая форма общности.

А потом эта форма общности начинает рушиться.

Как она рушится? Народ объединён единой верой. Да, француз – это католик. Но потом появляются гугеноты. И гугеноту непонятно, почему король, суверен, на его территории может быть такой священной фигурой, если его помазали (не важно в Реймсе или где-то ещё)? Его кто помазал? Папа Римский? А кто такой Папа Римский? Это сатана… Вместе с религиозной войной начинает расшатываться народная религиозная идентичность.

А кроме этого, возникает ещё более страшный и странный момент – светские люди. Светские. И эти светские люди, они ни в Папу не верят, ни в Лютера. Ни в того, ни в другого. Ну, не верят и всё тут! И что тогда с ними делать? Они вроде на французском языке разговаривают, ходят по одной земле и налоги платят, а в Бога не верят. Пока это единицы, их можно сжечь на костре инквизиции. Потом их становится всё больше и больше. Уже инквизиция захлёбывается… А потом оказывается, что их, неверующих-то, светских, уже чуть ли не больше, чем верующих. И они в таких вполне "продвинутых" слоях общества, как сейчас бы сказали, среди городского населения. Что с ними делать?

Как заново это всё объединять? Традиционное общество рушится. Рушатся все его скрепы. А люди хотят сохранить общность и государство. И что тогда они изобретают? Они изобретают новую, очень мощную и в чём-то неслыханную по отношению ко всем предыдущим общность под названием "нация".

Нация – это не народ. Нация – это как бы "народ минус вера". Это – идентичность, уже не построенная на вере. А на чём же она тогда строится? Нация – это как бы "народ минус традиция". Пушкин писал: "Привычка – душа держав". Да? Нет привычки как души державы, а что же есть? Возникает новый регулятор в нации. Этим регулятором является писанный, строгий закон. Возникает новая идентичность. Она уже не апеллирует к вере. Она апеллирует к истории, культуре, языку, гражданству и "священным камням прошлого" – этосу. И она говорит, что она апеллирует только к этому.

А в этот момент, поскольку народ как форма трещит по швам, всё летит в обратном направлении: на месте народа появляются народности, а на месте народностей появляются племена. Всё летит чуть не к родовой структуре. Государства распадаются.

Аббат Сийес, обращаясь к Конвенту (или еще к французскому Законодательному Собранию, по-моему, это был 1789 год), говорил: "Не пора ли нам прогнать этих чёртовых франков с нашей земли? Мы галлы, мы не германское племя – мы великие кельты, галлы. А нас оседлали эти чёртовы франки. Так давайте изгоним франков!". Он имел в виду Марию Антуанетту, её род королевский. Но никогда впоследствии французский Конвент не санкционирует подобного рода речи, потому что обращение "галлы", "франки" – это обращение уже к племенам.

Кельты, вот эти французские, германские племена… Вот к этим всем вещам запрещено обращаться. Нельзя говорить: "Ты – Прованс, ты- Лангедок, ты – Окситания, ты – Вандея, Нормандия". Они говорят иногда на языках, довольно сильно отличающихся друг от друга, а этого нельзя делать.

Когда буржуазия вместе с якобинцами приходит в мир, она приносит туда идею нации. И начинает рубить головы на гильотине каждому, кто пытается отделить территорию. Не только Корсику от Франции, а Нормандию, Прованс, любую территорию. Она-то одержима созданием новой территориальной целостности, великого национального государства. В этом государстве запрещено говорить о том, кто какого роду-племени, запрещено говорить о галлах, окситанцах, аквитанцах, бог ещё знает ком. Всё ведь это оживает, когда распадается народная общность.

Народ дышит империей, как бы она ни называлась. Нация начинает дышать новой формой национального государства. И это национальное государство, окончательно утвердившись в Европе в конце XVIII– начале XIXвека, дальше начинает завоёвывать весь мир. Но оно же является национальным, а не племенным, не родовым.

Я два месяца как приехал из Вьетнама. У меня перед глазами карта вьетнамских народностей, непохожих друг на друга, говорящих на разных языках. Их штук двадцать. Они все объединены в национальное государство Вьетнам. Сунь Ятсен, когда пришёл в Китай, начал о чём говорить? О принципе "пяти лучей". Он понимал, что Китай распадается. Что ханьцы – это ханьцы, маньчжуры – это маньчжуры, а уйгуры – это вообще нечто совершенно отдельное. Но он же их объединил! Он же запретил распри между ханьцами и маньчжурами, и кем угодно ещё. Они все образовали единую великую китайскую нацию.

В Индии индийская нация. В Индии запрещено говорить: "Мы – индусы". Индусы – это религия. Там несколько сот миллионов людей, исповедующих ислам. Индия – государство с самым большим исламским населением. Там есть индийцы. Индийцы очень часто не понимают друг друга, южные и северные племена. Но ведь единое государство скреплено этим понятием о великой индийской нации!

Модерн принёс нацию как конструкцию, национальное государство, закон как регулятор, классическую светскую культуру как форму жизни. Он принёс с собой очень и очень многое. И это очень и очень многое укоренялось в каждой клеточке тела под названием "человечество", постепенно распространяясь и распространяясь по всему миру. Это оказался доминирующий тип государства.

В этом смысле националисты – все. Нет не националистов.

Вопрос о том – есть ли нация? Для того, чтобы в России появилась нация, в ней должна произойти модернизация. Нация – и субъект, и продукт модернизации. Модернизация не происходит – нет нации.

На протяжении веков русские нацией не были. Они были народом с великой миссией православной, имперским гиперэтносом. В Советском Союзе они все равно превратились в имперский фокус советской структуры. Империя может быть очень разная, как я говорил уже много раз. Она может быть демократическая, даже либеральная. Она может быть авторитарная, теократическая, монархическая. Это просто форма, в которой есть "потолок", и на нём висят "люстры" отдельных народностей, племён в виде гигантского количества разных элементов, которые соединены под великую идею.

Если "потолок" коммунизма рушится – Советская империя распадается. И все это понимали. Нет "потолка". Какое общее дело решили сделать народы, собравшись в единую империю? Коммунизм построить. Если общего дела нет – почему надо сидеть всем вместе, что там надо делать?

Так какое государство мы создаём? Мы хотим создать национальное государство? Это труднейшая задача. Почему она труднейшая? Потому что есть анклавы, на территории которых живут люди, которые не хотят признавать себя русскими. Даже в национальном смысле…

В этом национализм – не племенной охранительный рефлекс, а национализм, не племенной синдром, а национализм: национализм заключается в том, что есть единство языка, гражданства, политической идентичности, исторической идентичности и "священных камней". Всё, больше ничего нет, всё остальное запрещено к рассмотрению. С этого начинается национализм.

Посмотрите на Францию. Вот она есть классическое национальное или националистическое государство, которое вот так держится за все эти основания, потому что понимает, что без них потеряет целостность. И эти основы заложены Великой французской революцией.

Но Чечня, другие части нашего государства, отнюдь не только расположенные где-то там у одной из границ (Татарстан, Башкирия и так далее), не хотят в этом смысле стать элементами национального государства. Они органически входили в империю.

Для того, чтобы переделать Россию в национальное государство, нужен не только модерн, нужны якобинцы в XXIвеке. А это XXIвек!

Легко болтать про разные там репрессии и глубокие зачистки. Это хорошее развлечение за кружкой пива, как и всякие анекдоты про братство народов. Это мы знаем с советской эпохи. Хорошо на эту тему веселиться в тот момент, когда есть крепкий каркас государства. А когда его нет? И когда эти 2% с "тараканами" начнут учреждать что-то заново, они же просто всё развалят! Всё.

Достаточно понять, что если отделить Северный Кавказ от России, то обнажается Волга. Происходит взрыв по Волге – и всё, территория разламывается на две плиты. Все трубопроводы сходятся между Башкирией и Татарстаном. Это конец, это голод на Европейской равнине. Это общегосударственный хаос. Кроме того, любой националист нормальный грезит расширением державы. А что же это за национализм, который грезит её уменьшением? Это что такое? Очень просто…

Сверху есть верхушка, которую надо заваливать.

Под неё есть репрессивный аппарат, который рано или поздно будут отключать.

Дальше есть маленький слой либероидов, которыми сыт не будешь.

А дальше надо создать квазифундаменталистов, "оранжевых" фундаменталистов. Если в Египте их надо создавать на основе исламизма, то здесь их нужно создавать на основе "уменьшительного национализма". Потому что упаси Бог, если национализм окажется неуменьшительным, и вместо того, чтобы разрушить страну, её начнут воссоздавать. Поэтому его делают уменьшительным. В него сразу закладывают всю программу саморазрушения, оккупации – всего. Она уже заготовлена заранее. Поэтому этот уменьшительный национализм имеет такое же отношение к национализму якобинцев, как я к Галине Улановой.

Значит, весь этот разговор о проекте "Модерн" зачем нужен? Потому что этот разговор о проекте "Модерн" говорит о том, как устроен мир. Мир устроен на основе определённых регуляторов, которых у нас нет. Называются "закон".

Закон. Мы были всегда построены по-другому. В России с эпохи Петра, а то и раньше, не было регуляторов, связанных с традицией, потому что Пётр довольно круто разорвал с традицией. Правильно он сделал или нет – не будем объяснять, не будем сейчас это обсуждать. Пётр – великий человек, допустивший массу ошибок. Неважно. С традицией было покончено. Но и закона в том виде, в котором он существует в классическом модернистском государстве, тоже никогда не возникло. Сравни русские поговорки: "Закон – что телеграфный столб…" или там "закон – что дышло…". И так далее, и тому подобное.

Что же оказалось, если традиционные регуляторы не работают и закон не работает? Культура. Россия показала, что культура может взять на себя роль регулятора. И уже этим она показала, что она идёт не путём модерна, при котором регулятор главный – закон, а другим путём. Принципиально другим. С этой точки зрения, ни Екатерина, ни все прочие тоже не являются классическими модернизаторами. Это относится не только к Сталину. И коллективизм сталинский – есть следствие культуроцентричности России, возвращение к культуроцентричной традиции. Не традиции модерна, а традиции альтернативных форм развития макрочеловеческих общностей, макросоциальных общностей.

Сейчас вернуться к построению модерна – регуляторов в виде закона, формированию нации на основе этоса, культуры, языка, гражданства, то есть на основании, ликвидирующем всякие племенные рефлексы… Здесь говорят: "Россияне или русские?" Русские, да. Но русские и русы – это разное. Никто не запрещает гордиться тем, что рус, что роду-племени такого, ради бога. Но род и племя в национальном государстве уходят в сферу частной жизни. Они не могут быть средством программирования государственной идентичности. Как только они им становятся – идентичность рушится. На что и делается ставка в так называемом уменьшительном национализме.

Это ещё не всё. Политическая система, в которой есть две партии, она же что предполагает? У неё же есть рамка. Почему эти партии – демократическая и республиканская – не грызутся друг с другом насмерть, точнее, не грызлись? Потому что есть рамка, которая называется "консенсус модерна". И как только рамка рушится – эти две партии смотрят друг на друга в прорезь оптического прицела. Я это вижу повсюду. От Англии, Франции, Германии – до Соединённых Штатов и Израиля. Всюду это так. Нет рамки модерна – всё, рушится консенсус этих двух партий.

Значит, модерн – это сложнейшая конструкция, адресующая к определённым основаниям, определённым принципам существования. Она полноценна в том смысле, что от неё можно строить карту идеологии. От неё можно строить, что такое контрмодерн, что такое постмодерн, что такое сверхмодерн. А если начать танцевать не от полноценной "печки", то не будет идеологии, не будет мировоззрения. Не погашен будет хаос в мозгах. Не будет пройден этот самый кружковский этап. Не создадим мы ничего. Под кроватью будем прятаться, так сказать, в подполье залезать, шифрами перестукиваться. И создавать "пузыри" в виде псевдоструктур.

Нам нужно договориться о мировоззренческих основаниях. Нужно понять, чем полноценные идеологии отличаются от неполноценных. От каких идеологических "печек" можно танцевать, перестраивая полностью мировоззрение, освобождаясь от идеологического хлама, от смыслового вакуума, от кризиса, от этого когнитивного хаоса в сознании, вычищая всё это, преобразуя себя в процессе политического образования и самообразования, в процессе интеллектуально-политической деятельности, в процессе создания языка, на основе которого можно строить общности людей, которые думают так же, как и ты.

Всё, что мы хотим, – это не задать какие-то катехизисы, а дать человеку карту, качественную карту, компас и сказать: "Вот, видишь, вот это натуральная речка, а это мост, а это гора, а вот здесь обрыв, а вот здесь болото. А теперь ты хочешь пройти из точки А в точку Б? Иди! Выбирай маршрут".

Это огромная ответственная задача, и её кто-то будет мешать сейчас решать? Не смешите меня.

Эту задачу можно свободно решать наряду с теми, которые я перечислил выше. Так давайте её и решать. Её – если на это есть духовная сила, если на это есть терпение, на это есть какая-то внутренняя готовность. Те, кто должны бы были её решать, её не решают. Они рассуждают в институте Гайдара о том, нужно им обеспечить комфорт с помощью постепенного перехода или с помощью резкого перехода.

Они являются партией гниения и партией обрушения. Нету в элите полноценного интеллектуального спора. Нету в элите стремления к глубокому и основательному мировоззрению, которое было в эпоху Просвещения. Которое создало Великую французскую революцию и якобинцев как сыновей этого Просвещения. Этого всего нет.

Значит, это должно возникнуть в том, что во всём мире называют "контрэлитой". Должна возникнуть большая общность, готовая к подобному разговору, к подобному переформатированию. И любящая народ и связанная с народом.

Тогда возникнет и всё остальное, все формы действительно политической деятельности. На сегодняшний день они ущербны. Ну, подумайте, почему за все эти 20 лет они оказались настолько ущербны? Но они же оказались по факту.

Если нас до сих пор, так сказать, институт Гайдара учит жить, значит, это по факту так. Если всё распалось на малые социальные среды, которые не могут ни о чём друг с другом договориться, то это по факту так. Если место большого идеологического проекта занимает вот эта какофония микропроектов, каких-то случайных идеологем, идеологических диссонансов, то это так.

Если нам дано историческое время и полная свобода осуществлять это, а мы от этого отказываемся, то кто мы такие? Значит, мы это должны делать. И весь смысл того, что мы здесь обсуждаем, в том, чтобы это сделать. Чтобы исследовать своё общество. Чтобы обладать аппаратом для этого исследования. Чтобы менять мировоззрение, достраивать его, строить его на прочном фундаменте, на настоящих основаниях, вырабатывать политический язык. И, объединяя это всё вместе, ведя параллельно с этим информационную интеллектуальную войну, перестраивать изнутри социум не по разрушительным рекомендациям перестройки-2, а на созидательной основе.

И пусть они затеивают свою перестройку – мы её блокируем. И мы на неё ответим новым социальным строительством, формированием идентичности, мировоззренческим воскресением нации или народа, или имперской общности. Это зависит от того, что, собственно говоря, мы собираемся делать.

И поэтому те разговоры, которые в любых других условиях являются избыточными, сегодня являются единственно возможными и единственно спасительными. Конфуций говорил: "Давать вещам правильные имена и называть их на всех базарах". Вот эти "базары" и есть региональные и прочие секции виртуального клуба "Суть времени". И не надо возлагать на него ненужные функции, отказываясь выполнять нужные. Если вы верите в то, что Россия не просто воскреснет, а прорвётся из этого полузабытья, то делать надо именно это. Ничего другого сделать нельзя в условиях регресса и такой глубокой травмы, которая была осуществлена в нашем обществе в эпоху перестройки-1 и которую хотели повторить и расширить сейчас.

Не дать это сделать и преодолеть травму, потому что не только нужно не давать эту травму расширять, но и ту, которая была, надо преодолевать. Это две задачи. Одна из них – задача минимум, задача политическая – дать бой перестройке-2 вместе со всеми, кто является её противником (а это люди, думающие совершенно по-разному). А другая задача – главная и основная, которая обсуждается в "Сути времени" – осуществить эту мировоззренческую революцию. Создать эту новую мировоззренческую общность. Домыслить всё до конца, пользуясь моментом. И уже от этой полноты идентичности перейти к стратегическому действию.


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Vladimir S. поблагодарил: Восток (10-06-2011, 11:38)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10-06-2011, 11:12 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Суть времени - 9 (смотреть online) http://vimeo.com/ecctv/eot9
Скачать файл.avi (avi - 333.36 МБ) http://narod.ru/disk/8704447001/essence ... 9.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 66.77 Мб) http://ifolder.ru/22663432
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 70.20 МБ) http://narod.ru/disk/8707047001/essence ... 9.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (803.16 МБ) http://kinozal.tv/details.php?id=790444

"Суть времени – 9"

Историческое время наращивает свой бег. Бег становится всё более стремительным. То, что мы видим в Ливии, не может оставить равнодушным никого из нас. Нужно быть, как мне кажется, абсолютно сумасшедшим человеком для того, чтобы не понять, что этот колокол звонит по каждому из нас. И что ракеты "Томагавк" не будут различать, кто является "белым" патриотом, кто является сторонником усовершенствованного "красного проекта" или прямой реставрации существовавшего "красного проекта", а кто является либералом. Ракеты "Томагавк" будут бить по всем. Сразу. И каждый может попасть под удар.

Что касается того, что этот удар может быть нанесён только по Ливии и не может быть нанесён по нам, то это просто анекдотично. И все ведь понимают, что это не так. Завтра, как понимает каждый, какая-то группа людей объявит о том, что она недовольна тем, что происходит. Она будет иметь к этому большие или меньшие основания (а основания всегда есть). Приедут несколько компаний, освещающих деятельность (не "Аль-Джазира", так CNN). Они снимут людей, машущих руками, кричащих, что они недовольны. Потом эти люди откуда-то возьмут гранатомёты и автоматы, двинутся куда-то, по ним начнут стрелять. Окажется, что это не мятежники, не негодяи, а восставший народ. Восставший народ поддержат, если это надо будет, или раздавят, если это надо будет. Если вы выступите – вас раздавят, а если выступят господин Каспаров и другие (Касьянов и прочие, взятые в американскую обойму), то их поддержат.

Как только их поддержат, окажется, что страна существует в состоянии гуманитарной катастрофы, и по ней надо наносить соответствующие удары. Говорить, что у нас атомное оружие, что у нас очень много вооружения, у нас хорошая ПВО… Вы хотите это проверить? Вы хотите проверить, что осталось? Вы твёрдо уверены, что все эти ресурсы будут задействованы для того, чтобы защитить страну? Вы хотите испытать удовольствие, при котором надо будет обменяться ядерными ударами с непредсказуемыми последствиями?

Всё-таки, наверное, все мы, на трезвую голову, хотим жить, хотим продолжать общественную деятельность и деятельность вообще, хотим существовать в стране так, чтобы там существовали наши дети и внуки. Мало кто жаждет Апокалипсиса и кричит: "О, давай, приди скорей!" Значит, на кон поставлено очень и очень многое.

Я говорил и повторяю, что "крестоносцы" – это не моя риторика. Дело не только в том, что Бен Ладен или Каддафи (который никогда не был героем моего романа) говорят о каких-то там "крестоносцах", которые их атакуют. Дело заключается в том, что "крестоносцы" – это очень поэтичная вещь, воспетая очень многими…

Lumen coelum, sancta rosa!
Восклицал он, дик и рьян,
И как гром его угроза
Поражала мусульман.

Прошу прощения, если тут по памяти что-то неверно читаю. Это великие пушкинские строки: "Жил на свете рыцарь бедный…" Есть и другие строки, есть Ричард Львиное Сердце, есть Гроб Господень, есть штурм Акры, есть славные битвы христианского воинства...

Может быть, если кто-нибудь позвал бы меня в крестовый поход, то я бы оседлал коня, надел латы, взял копьё и поехал бы в этот крестовый поход вместе с другими. Правда, бывало в истории и что всё разворачивалось иначе – ограблением Византии... Не будем в этот сюжет слишком сильно вдаваться и слишком глубоко раскапывать эту метафору.

Вопрос заключается в том, что люди, которые сейчас совершают варварскую агрессию против Ливии, не заслуживают названия крестоносцев. Это сумасшедшие, жалкие, обезумевшие люди, не понимающие, что они творят, в какой логике они это творят, чего они добиваются хотя бы для своих собственных стран и для мира. За спиной этих сумасшедших стоят расчётливые, но ещё более обезумевшие силы, которые тащат мир просто в пропасть. Сознательно туда тащат.

Я беседовал с вполне холёными и умными, сдержанными людьми, которые говорили, что в результате трансформации миропорядка А (вот этого модерна) в миропорядок Б (как бы он ни назывался) должно остаться 10% населения, примерно 400 миллионов. А когда я спрашивал: "За счёт чего это будет сделано?", – мне спокойно говорили: "За счёт всего! Государств уже не будет, будет 400 миллионов, они будут поделены на разряды – и тогда, может быть, можно будет продолжать движение мировой истории в соответствии с этими новыми критериями".

На повестке дня стоит слишком и слишком многое. Оставим даже в стороне этот экстремальный вариант. Зададимся вопросом – что именно делают те, кто сейчас осуществляет свою агрессию (или "гуманитарную акцию") в Ливии? Они всё время рассказывают нам о том, что они мешают преступной власти наматывать на гусеницы мясо своего народа, давить людей, истреблять их, используя военное преимущество, и так далее, и тому подобное.

Перед тем, как выступить в программе у Соловьёва по вопросу о Ливии ["Поединок", канал "Россия", 24.03.2011], я познакомился с тем, как мой оппонент, господин Злобин, выступает в программе "Эхо Москвы" ["Клинч", 22.03.2011]. А также с тем, как ему оппонирует очень позитивный, совсем неглупый, просто умный, образованный человек из "Альфы" по фамилии Филатов, который выдвигает против господина Злобина вполне весомые, конструктивные аргументы.

Если бы я слушал эту передачу и голосовал, я бы проголосовал однозначно за Филатова и считаю, что он вполне полноценно оппонировал господину Злобину.

Но внутри этой полноценности есть одна… даже не слабина… одна черта существующего сейчас патриотического большинства, которое упорно не хочет брать определённый барьер сложности. Вот оно подходит к этому барьеру – и от него отодвигается назад. Оно не перескакивает через этот барьер, оно не переходит в ту зону, где оно, это патриотическое большинство, может до конца быть эффективно в борьбе с противником. Вот не переходит оно из некоей зоны #1 в зону #2! Не хочет оно туда переходить, чурается чего-то, не очень хорошо понимает, что это надо делать. И, к моему глубочайшему сожалению, процесс, связанный с переходом вот этого барьера… Не того барьера – когда-то, по-моему, "К барьеру" называлась программа господина Соловьёва, а того барьера, который сейчас стоит перед нашим патриотическим большинством, стремящимся защитить Родину от страшных, реальных нависших над ней опасностей… Для того, чтобы действительно смочь защитить Родину до конца, чтобы смочь вести информационную и идеологическую борьбу это большинство должно взять определённый барьер. Оно его не берёт. Не берёт – и это оборачивается серьёзнейшими последствиями.

Я не буду говорить о том, что на "Эхо Москвы" вообще очень странно ведутся голосования. Ещё неизвестно вообще, можно ли победить в голосованиях на "Эхо Москвы", потому что несколько раз, когда я начинал побеждать, все эти голосования останавливали, объявляли фиктивные результаты, а потом руководители радиоканала приносили мне письменные извинения и устные тоже. Поэтому я не буду даже говорить здесь о результатах на "Эхе Москвы".

Вопрос методологический. И барьер этот, о котором я говорю, прошу прощения, называется методологическим. Это барьер политической семантики. Политической лингвистики. В конечном итоге, этот барьер и называется "игровым".

Если вы помните, я говорил, что русских нельзя победить в войне. Нельзя. Они один из самых боевых народов мира, хорошо воюющих. Тогда же говорил, что, может быть, из малых народов пуштуны или кто-то воюет и лучше… Я не знаю, как там с немцами… Немцы хорошо воюют. Но русские – это народ-воин. И там, где идёт война, они побеждают. Поэтому Бжезинский назвал свою победу "победой без войны". Но победа без войны – есть игровая победа. И в игровой победе безумно важный элемент – это методология, политическая семантика, политический язык.

Если вы согласились на определённую формулировку вашей дискуссии, вы уже попали в ловушку, вы из этой ловушки никогда не выйдете. Если вам навяжут простую формулу: "Должна ли власть чинить бесчинства по отношению к народу и должно ли мировое сообщество вмешиваться, если власть чинит бесчинства по отношению к своему народу?", если вы поверите в такую формулировку, примете её и начнёте по этому поводу дискутировать, то уже до начала этой дискуссии – вы уже проиграли. Вы её уже проиграли, неважно, на "Эхе Москвы" или где. Потому что изначально то, что там сказано: "власть и народ", "власть, которая чинит бесчинства по отношению к народу", – это ерунда. Это пропагандистская схема, которую выиграть нельзя.

"Вы что хотите сказать, что власть может чинить бесчинства по отношению к народу? Что если эти бесчинства ужасны, мировое сообщество не должно вмешиваться?"

Вы хотите увязнуть в этой проблематике? Вы, когда увязнете в ней, проиграете дискуссию, вам покажут, что вы её проиграли и тогда примут декларацию Совета Безопасности ООН, будут бомбить дальше и поволокут мир в ужас, в катастрофу, в мировую войну.

Значит, принцип борьбы заключается в том, чтобы оказаться за этим барьером. А за этим барьером надо быть не фигурой, принимающей чужую семантику, чужой язык, чужую методологию, а игроком, а лучше бы хозяином игры, задающим игровые правила. И каждый может перейти этот барьер и перестать быть фигурой, стать игроком. Это каждый может. Нужно только однажды утром проснуться (не в обычном физическом смысле, а в духовном), спустить ноги на пол и сказать: "Больше я так не буду жить, я буду жить по-другому". И начнётся другое. Начнётся подлинное пробуждение.

Каждый может проснуться по-настоящему. Пробудиться. Каждый. И сейчас вопрос состоит только в том, возможно ли это по-настоящему. О таком пробуждении говорят великие суфийские учителя, о таком пробуждении говорят многие другие. Вопрос не в этом. Это есть в каждой мировой религии, в мировой культуре в целом. Вопрос заключается не в этом. Вопрос в том, что пробуждаются обычно единицы.

Но русские оказались у такой черты, у такой грани, они зависли над такой пропастью, что спасти их по-настоящему может не чудо вообще (о "чуде вообще" все говорят), а чудо этого пробуждения. В каждом человеке есть огромные резервные силы – как физические, так и духовные, как духовные, так и интеллектуальные, как интеллектуальные, так и эмоциональные. Огромные резервные силы. И иногда кажется, что большинство людей почему-то все эти силы для кого-то берегут, не хотят использовать, не хотят пробудить. И берегут не для кого-то вообще, а ясно для кого – для могильных червей, которым они позволят это всё скушать, и которым всё равно, что кушать: эти силы или просто, так сказать, тлен.

Значит, эти силы надо пробуждать сейчас, вот сейчас, сегодня. Без этого пробуждения решение всех остальных задач невозможно. Без этого пробуждения нельзя преодолеть ситуацию "поломанного хребта". И в интеллектуальном смысле вопрос простой – надо прыгать через барьер этот, прыгать через него! Не разбиваться об него, а прыгать.

А в чём состоит барьер методологии, которая превращается в политику? Если противник играет с вами на методологическом уровне, а вы играете на уровне чисто дискуссионном, и вы признали его методологию справедливой – вы проиграли интеллектуально-информационное состязание. И потом уже будет поздно выигрывать всё другое, повторится перестройка.

Я привожу простой пример. Для господина Злобина существует пропагандистская – идиотская, но очень сильно действующая – схема, в которой существует власть (которая "чинит" то или другое) и народ (народ Ливии в том случае, в котором он его рассматривает). Но дело же не в том, чтобы обсудить в пределах этой схемы, как именно должны разворачиваться события. Дело в том, чтобы перечеркнуть эту схему и сказать, что её реально нет! И все понимают, последний профессор какого-нибудь заштатного американского университета понимает, что это не так, что этой схемы нет. На всех международных семинарах и спорах десять лет об этом уже говорю. Кивают головами, говорят: "Oh, yes, yes, yes!" – и продолжают талдычить про этот идиотизм.

Нет народа как такового "ваще"! "Народ, вот он восстал – не восстал…" Есть силы. В странах, подобных Ливии, Египту, Алжиру, Ираку, Ирану и так далее, есть силы # 1, 2, 3, 4…

С высшей, моральной точки зрения задача состоит в том, что мир должен регулироваться какими-то нормами, а нормы требуют духовной легитимации. В проекте "Модерн" эти нормы были. Как только вышли за рамки проекта "Модерн" – вышли за рамки норм вообще, опустились в пространство демагогии и грубой силы. Это высшая проблема, но низшая проблема заключается в том… О`кей, господа, вы хотите воздействовать… На что и как?

Вы воздействуете на какие-то силы. Вот была такая сила, которая называлась "Саддам Хусейн и партия "Баас"". Вы ударили по этой силе и уничтожили её. Какие силы вы за счёт этого освободили, активизировали? Кому вы предоставили это поле? Вы кому его предоставили? Вы его предоставили курдам, которые начинают разрушать все сопредельные государства. Вы предоставили его шиитам, которые уходят в сторону Ирана. И вы предоставили его суннитам, которые устроили такой суннитский радикализм, по отношению которого Саддам Хусейн – ангел с крылышками, либеральный юрист-цивилист.

Заркави убит, но дело его живо. Суннитский треугольник в Ираке – это реальность. Это такая штука, по отношению к которой Бен Ладен покажется маленьким мальчиком.

Значит, что же вы реально сделали? Кому в руки вы кинули регион? Если вы так ненавидели Иран, то почему вы кинули всё это к ногам Ирана? Если вы так любили Турцию как относительно светского союзника, то почему вы позволили разрушить курдам Турцию и все остальные сопредельные государства? Если вы так ненавидите исламский радикализм, то почему, подавив партию "Баас" и националистов, почему, их всех подавив, вы сделали ставку на каких-то либеральных идиотов, которые плелись в вашем обозе? Теперь эти либеральные идиоты просто исчезли со сцены, а все те, с кем вы боролись, и стали королями манежа после того, как вы вышли оттуда. Вы что сделали? Вы вот это сделали?

Говорил уже об этом: звонили мне, просили принять Фонд Никсона в полном составе. Здесь вот, в этом зале (у меня ремонт шёл, вот эти кресла были накрыты какой-то тряпкой) они сидели, разглагольствовали. Уже тогда, перед входом войск в Ирак, говорим: "Что делаете? Что собираетесь дальше делать? Если вы решили войти, вас всё равно не остановить. Что вы будете там делать? Что?"

Они улыбались, ускользали от ответа… Потом, через несколько лет, они начали повторять всё то, что мы им тогда говорили. Что они совершили чудовищную ошибку. Ах, они совершили чудовищную ошибку! "Это был негодный Буш, он совершил чудовищную ошибку!" Но этот Буш хотя бы не брал Нобелевскую премию мира.

Теперь пришёл гений. Вошёл в Ливию, в которой есть три силы:

- есть Каддафи (который, между прочим, обеспечил для народа очень даже приличную жизнь, гораздо более приличную, чем в России: учитель получает 3000 долларов; средняя заработная плата больше 1000 долларов; каждая семья получает бесплатную квартиру; семья, родившая ребёнка, получает деньги, семья, родившая следующего ребёнка, получает ещё больше; это не наши жалкие вспомоществования, это совсем другое – медицина бесплатно, образование бесплатно; одного ребёнка из семьи посылают в западные вузы бесплатно… Он много чего там сделал, этот Каддафи (да, военный диктатор);

- а есть ещё клан "Сенусийя", который Каддафи сверг;

- и есть "Исламская группа", "Ливийский Джамаат", как вы это не назовите, то есть "Аль-Каида".

Вот есть три силы. Есть какие-то, изображающие из себя что-то, либеральные клоуны, но они схлынут сразу же, как только очистится манеж.

Значит, уничтожая Каддафи, воздействуя на него, американцы развязывают мешок. И выбирать придётся между "Сенусийей" и "Аль-Каидой". И неизвестно ещё, что лучше.

И то же самое сделано в Египте, где освобождение от армейского клана развязывает руки "Братьям-мусульманам". Они прямо говорят – Сорос говорит, Кондолиза Райс говорит, Хиллари Клинтон говорит, все они говорят, бумаги их (как закрытые, так и открытые) сейчас пестрят разработками о том, что они и хотят, чтобы были "Братья-мусульмане", сила халифатистского ислама.

Значит, они сделали в Ираке… Сказали, что они там обгадились, тут же начали делать в Египте, потом сделали в Ливии и делают по всему региону. Они освобождают регион от более или менее вменяемых, хотя и свирепых, сил, которые-то как раз и осуществляют в нём – что? Я спрашиваю – что? Авторитарную модернизацию в тех или иных видах. Они от них избавляются в пользу контрмодерна, в пользу сил халифатистского ислама, в пользу сил исламского радикализма, любых, вплоть до "Аль-Каиды". Это они объективно делают, и они не настолько идиоты, чтобы этого не понимать. И разговаривать с ними на языке "бедный народ" и "жестокая власть" – значит, уже заранее сдаться им на милость.

Начал говорить о том, что реально в Египте происходит сдача "Братьям-мусульманам", привожу факты. Начинаются высказывания: "Ах, Вы говорите, что какая-то рука забугорная тянется куда-то! Ах, Вы говорите, что у американцев есть потаённые мотивы! Ах, Вы говорите, что американцы стоят у них [оппозиционных сил] за спиной!"

Я ничего такого не говорю, я на этих языках с вами разговаривать не буду, потому что вы не настолько идиоты, чтобы не понять, что есть другой язык. И я требую, чтобы вы на нём говорили. Внутри этого языка есть слово "поддержка". Поддержка. Вы говорите, что поддержки этой нет?

Был такой фигурант, который сказал, что "смешно говорить, что они [американцы] оказывали поддержку".

О! Наконец-то ты сказал слово "поддержка". Финансовая поддержка есть? Сорос сказал, что она есть. Информационная поддержка есть. В Ливии силовая поддержка есть. Десять видов поддержки они оказали! Десять видов. Мы не конспирологи. Мы всё это понимаем конкретно.

Там есть такой господин Шарп, который с 1983 года работает на так называемом "моральном сопротивлении", "моральном устрашении". Изучал для этого Ганди. Изучал всё остальное. Первые гранты получал на то, чтобы противостоять в 1983 году возможному введению войск стран Варшавского договора в те или иные страны. Потом работал в Бирме вместе с ЦРУшниками. Потом наблюдал я его подробно, этого Шарпа, в Прибалтике, в Вильнюсе, когда военным способом, совершенно неадекватным, попытались противодействовать преступным действиям по разрушению Советского Союза, вопреки референдуму. И тогда этот Шарп там был главной фигурой, он про всё знал. Ему всё говорили, все планы были уже известны. Он в Швеции за две недели до этого ввода войск вёл полный тренинг "Саюдиса" и других сил. Он был официальным советником "Саюдиса". Это конкретный человек. Руководитель конкретного Института Алберта Эйнштейна, с очень богатой биографией: ЦРУшной, армейской и прочей. Все его знают.

Потом он привёз для этого "морального противодействия", "устрашения" в Вильнюс свою группу. Она включала снайперов как главный фактор "чисто морального устрашения". Потом это всё признали люди, которые вели это "моральное устрашение", в том числе и снайперским огнём с крыш. Потом он работал в Сербии с движением "Отпор". Теперь он работает по всему Ближнему Востоку или по этому большому региону "исламской дуги". У него работы выше крыши.

Я же не говорю, что он один работает. Вы только мне "дурочку" не стройте, что Сорос "бабки" не платит, что вы оружие туда не поставляете. Посмотрите, какое оружие у этих "мирных" ливийских повстанцев, антикаддафиевских. У них оружие лучше, чем у Каддафи. Оно свеженькое.

Я не буду повторять все те аргументы, которые приводил уже в других местах. Я говорю здесь не про эти аргументы, потому что эти аргументы надо использовать, когда ты работаешь с уже большим процессом. А когда ты работаешь со своими сторонниками, то не надо заново их разжёвывать.

Я о другом своим сторонникам говорю. Вот об этом вот я говорю – посмотрите сюда, это вопрос-то методологии! Методологии. Если вы разобьёте схему "власть-народ" и перестроите её на схему "силы" (а это правильная схема), то тогда вы поймёте, что внутри процесса происходит. Если вы не будете говорить о "тянущихся [из-за рубежа] руках", "преступных заговорах" и всём прочем, а спросите, какие виды поддержки оказали американцы конкретно в Египте, там, там и там, внимательно прочтёте секретные депеши, опубликованные "Викиликсом", другие данные, разберётесь с фигурами, – то окажется, что они этих видов поддержки оказали очень и очень много.

Тогда появляется возможность – на этом поле после барьера – другой информационно-идеологической борьбы. Другой. Настало время этой борьбы. "Никто не хочет понять, что нет ничего хуже, чем отказ от борьбы, когда борьба необходима". Это Дантона фраза. И никто не хочет понять, что борьба должна идти уже на этой территории. Другой территории нет.

Второе ошибочное умозаключение состоит в том, что нельзя использовать демократию как средство этой борьбы. Можно и нужно. Можно и нужно учиться сейчас побеждать демократическим путём. В этой связи заявляю, что мы реально создаём организацию, я сейчас предлагаю назвать её "АКСИО". [Название условно, предлагайте варианты.] Это греческое название – "ценности", и это правильно, но, если это расшифровать, то это "Агентство культурно-социальных исследований общества".

Мы реально создаём общественную экспертизу, собираем социологический семинар для того, чтобы выявить её условия, и обращаемся к тем, кто назвал себя не "нашими зрителями" (зрителям мы тоже благодарны), а нашими сторонниками с тем, чтобы объединиться в деле создания такой общественной демократической свободной экспертизы. Передачу слушает очень много людей. Мы даже твёрдо не знаем, сколько. Нам присылается гигантское количество писем, огромное количество людей говорят, что они готовы работать. Люди уже встречаются по регионам.

Первая задача организации "АКСИО", общественной экспертизы по исследованию культурно-социальной структуры нашего общества, очень проста: мы хотим провести общественную, демократическую, независимую экспертизу всего того, что предлагает нам Совет по правам человека и гражданскому обществу в лице его руководителя господина Федотова и всех остальных членов этого Совета.

[См. "Предложения об учреждении общенациональной государственно-общественной программы "Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении"" http://www.president-sovet.ru/structure ... /index.php]

Мы не хотим спорить с ними по поводу десоветизации, десталинизации, всего прочего. Мы хотим получить чёткий ответ на один вопрос: какая часть нашего общества поддерживает программу господина Федотова, а какая часть нашего общества эту программу не поддерживает. Мы хотим получить внятный научный и одновременно демократический ответ. И пусть мне не говорят, что существуют какие-нибудь другие задачи важнее этой. Нет задачи важнее этой. В политической борьбе сегодня нет задачи важнее этой.

Нам нужен объективный результат без всяких подтасовок. А это значит, что нам нужно не просто выявить главные проблемные пункты всего того, что предлагает господин Федотов. И не подменять своими фантазиями эти пункты, а выявить их. Простенько разъяснить их людям и спросить у представительной выборки людей (вас научат тому, как формируется представительная выборка), поддерживают они эти пункты или нет, да или нет? Хотят они, чтобы мы каялись в преступлениях Второй мировой войны или не хотят? Хотят они вот этого, этого и этого?

Оставьте вопрос о памятниках жертвам репрессий, пусть делают эти памятники сколько угодно. Возьмите цветы и положите к этим памятникам, а не возмущайтесь этими действиями. Всё нормально.

Но там есть пункты очень острые и очень далеко идущие. И мы должны показать, что в 2011 году демократическим путём с соблюдением всех научных правил и с соблюдением закона демократии, которая есть власть большинства, это пройти не может.

Хотите – осуществляйте это репрессивно-авторитарными методами, пожалуйста, на глазах у всего мира делайте это. В тот момент, когда все ваши друзья так озабочены тем, чтобы процесс шёл по демократическим принципам – делайте, отдавайтесь в руки репрессивному аппарату. Работайте, признавайте, что вы – диктаторы. Не хотите? Останавливайте свою машину, потому что демократическим путём она не проходит.

Каждый раз, когда мы побеждаем на телевидении, нам говорят, что это какие-то тренды, что это случайные выборки, что общество не таково, ссылаются на господина Грушина и других. Сколько выборка у существующих социологических центров на сегодняшний день? Две тысячи? Три тысячи? Мы готовы предоставить репрезентативную выборку в 30-40 тысяч респондентов. Можно и больше. Это не наши сторонники. Люди, к которым мы адресуемся как к общественному активу, выполняя наши указания, будут осуществлять опросы на общественной основе по такому принципу, который задаётся классической социологией – в существующих группах, не среди своих сторонников, а объективно. В селе, в городе, по профессиональным группам, по возрастным и так далее. Мы положим на стол математическую обработку всего этого.

Нам надоело, нам осточертело со времён Андропова слышать, что "мы не знаем общества, в котором живём". Мы знаем общество, в котором живём. И не говорите нам, что вы его не знаете. Вы не хотите его знать! Но так и скажите, что вы его не хотите знать. Что вам не нужно его знать. Что вы хотите действовать вопреки этому знанию. Но тогда признайте, что вы существуете не как респектабельные демократы, которыми вам хочется выглядеть в глазах Запада, а как заплечных дел мастера, насилующие своё общество. И тогда мы поговорим иначе.

Но говорить с вами на демократическом языке мы умеем, и этот язык мы использовать будем, господин Федотов и другие. Мы его будем использовать полностью. Сейчас. Я даю от сегодняшнего момента 5 дней на то, чтобы сформулировать эту анкету и ещё месяц на то, чтобы работу осуществить. Мы должны осуществлять её достаточно быстро.

Нам всё время говорят, что мы не знаем, что мы будем делать. Мы знаем, что мы будем делать. Мы будем осуществлять действия безупречные, дающие огромный политический результат. Мы никогда больше не сдадим поле общественной экспертизы по каждому из пунктов того, что будут пытаться осуществлять в виде перестройки-2. Мы будем проводить эту экспертизу. И будем показывать, что есть действия, которые противоречат желанию подавляющего большинства российского населения, что эти действия не могут быть проведены демократическим путём, на котором настаивают все наши официальные политики.

Либо вы настаиваете на этом искренне, господа, – тогда вы этих действий осуществлять не можете вообще, а в выборный год особенно. Либо это фарисейство, но тогда это фарисейство будет обнаружено. Я надеюсь, что это не фарисейство. Я надеюсь, что некоторые пункты, зафиксированные этим Советом по правам человека и гражданского общества, – личное мнение господина Федотова и ещё ряда "интеллигентных людей". Но если это не так, мы должны напротив вашего мнения положить данные, объективные данные. Не свои эмоции, не победы в информационных ристалищах, а объективные данные.

Готовы ли сегодняшние люди, которые понимают, что если завтра на основе всех этих решений Совета по правам человека будут реально приняты законы и пр., общество будет второй раз брошено в катастрофу перестройки, готовы ли эти люди провести действительно объективное исследование? Мы призываем ничего не подтасовывать, не делать никаких цирковых кульбитов. Нам нужна правда. Нам всем она нужна. Давайте посмотрим, как реально выглядит наше общество, по этому и другим вопросам.

И, если бы мы могли осуществлять только эту экспертизу, то мы бы уже оказали впервые то демократическое, открытое, респектабельное противодействие деструктивным действиям либероидов, которое никто за эти 20 лет почему-то не использовал.

Я всегда из всех путей выбираю путь, связанный с минимизацией рисков. И всегда и всех призываю выбирать именно такой путь, потому что только сумасшедший их максимизирует. Я всегда и во всех ситуациях стремлюсь быть максимально спокойным и максимально лояльным гражданином своей страны. И я буду им твёрдо до того момента, как сама власть не начнёт реально и демонстративно отказываться от исполнения конституционного долга, которым является сохранение целостности России. До этого момента во всём, что касается этой целостности, мы готовы поддерживать тех, кто её хотя бы формально сохраняет.

Но давайте разберёмся со структурой тех, кто уже готовится её нарушить. И спросим себя: готовы ли мы к созданию очень широкой коалиции людей, которые просто не хотят разрушения целостности страны?

Понимаем ли мы, что если ещё раз страна будет разделена на части или от неё будет отделена хоть одна часть, нашего народа не будет? И никакого процветания на этой территории, которое опять сулят, тоже не будет. Будет чудовищный геноцид. Русские очень большой народ и с трудом понимают, что такое абсолютный геноцид твоего народа, но это пора понять.

Значит, противостояние нарушению территориальной целостности страны – наш конституционный долг. Мы его исполним. Исполнит ли его власть? Если она его исполнит, то существуют определённые точки схода, в которых мы всегда готовы действовать вместе, но если она его нарушит, то не пройдёт номер, который прошёл у Горбачёва и Ельцина. Не будет ситуации, при которой нарушение конституционной целостности страны произойдёт при полной пассивности общества. Не будет этой пассивности и этого паралича. Как пелось в одной песне Галича, "нет, любезный, так не выйдет, так не будет, дорогой".

Ни в каких действиях нельзя солидаризироваться с силами, замыслившими разрушение Российского государства. Этого несовершенного, скверного, назовите его как угодно, но существующего государства. Его можно исправлять, внутри него можно способствовать созреванию тех сил, которые превратят его в подлинно великую Россию, но уменьшать его ещё раз, сокращать, ещё раз делить на части – нельзя. Нет ничего, что это бы оправдало. Кто бы что бы ни говорил.

На что-то рассчитывали в результате разделения Советского Союза… Что получили? 26,2 миллиона в виде "русского креста" не родившихся и рано умерших (ровно столько, сколько было жертв в Великой Отечественной войне)? Унижение русских во всех сопредельных республиках, мгновенное превращение в крепостных? Что ещё получили? Деградацию всего на свете – образования, воспитания, культуры, в конце концов, деградацию жизненного уровня подавляющего большинства населения… Хотим ещё раз наступить на эти грабли? Не хотим, не позволим. Такова воля большинства.

И это тоже вопрос: хотите ли вы нарушения территориальной целостности? Готовы ли вы поддержать и оправдать чем-либо подобные нарушения? Вопросов очень много.

В 1991 году или в 1992 году меня очень многое отделяло от возникшей тогда власти. И всё, что надо было говорить по её поводу, я говорил прямо. Но, когда в 1994-м возник Басаев, и мне начали говорить, что Басаев лучше, чем Чубайс, я с негодованием отверг эти фокусы. Потому что привели бы эти фокусы к разрушению последнего существующего оплота государственности, ещё большим бедствиям для народа и параду, который принимал бы Басаев на Красной площади. Мы этого с трудом тогда не допустили.

Никогда больше государство разрушено не будет. Пока власть не нарушила свой конституционный долг, в этом пункте мы будем абсолютными сторонниками защиты целостности государства. Мы будем чётко говорить о том, что существующий курс противоречит этой целостности, что он делится на несколько модификаций. Мы будем чётко выражать свои позиции по каждому вопросу. Пока не будет поступка, тождественного поступку Горбачёва, который предал Советский Союз, или Ельцина, который антиконституционно разделил его на части, пока не будет таких поступков – мы абсолютно лояльны в главном вопросе.

Нет лояльности вообще. Её ни у кого нет. Каждый по какому-то вопросу чем-то доволен, а по другому – нет. Мы будем жёстко заявлять свою позицию по всем вопросам: Ливии, реформ, сталинизации и десталинизации и так далее. Но по вопросу государственной целостности у нас есть твёрдая позиция – ни с какими силами, которые пытаются посягнуть на эту целостность, мы никогда не будем ни заигрывать, ни солидаризироваться ни по одному вопросу.

Это водораздел, потому что все эти соблазны – "мы сначала разделим, мы сначала обрушим, а потом воссоздадим…" – это соблазны от лукавого. В существующем мире, в существующей политической ситуации это соблазны от лукавого.

Ну, нет и не было ни в 1991 году, ни сейчас никакой силы, которая может заставить меня хоть один раз, хоть в чём-то посягнуть на великие советские ценности и на великое государство, моё великое Отечество – Союз Советских Социалистических Республик. Я хранил и храню эти ценности вместе со своими соратниками, которые готовы отдать этому жизнь. И никогда ни в какой ситуации не может произойти ничего подобного.

А значит, помимо того, что мы называем "АКСИО", то есть организации, занятой на добровольной основе общественной экспертизой начинаний того или иного масштаба, несущих в себе некую угрозу, помимо вот этой организации, выполняющей важнейшую функцию общественной экспертизы, мы считаем необходимым создание организации "Историческое наследие", которое будет защищать ценности нашей истории вообще и прежде всего советские ценности, потому что именно эти ценности будут находиться под главным ударом.

Мы обращаемся ко всем патриотам нашей страны с просьбой понять, что на сегодняшний день защита советских ценностей – наше общее дело. Кто-то может исповедовать "белые" взгляды, а кто-то может исповедовать "красные" взгляды. Кто-то может быть либералом, а кто-то может быть националистом. Но все должны понять, что если ценности советского периода длиной в 70 лет будут нарушены, попраны и в очередной раз осквернены, то истории у народа не будет вообще никакой. Народ просто рухнет в пучину безвременности, разрушения остатков исторического сознания. Этого допустить нельзя.

Фонд "Историческое наследие" [название условно, предлагайте варианты], являющийся абсолютным аналогом (и мы сознательно это делаем) американского Фонда "Heritage" ("Наследие"), так же важен, как и организация "АКСИО" (это две разные задачи). И он так же должен выполнять конкретные задачи, начиная с сегодняшнего дня и в течение всей нашей деятельности. Просто это два разных типа деятельности.

Изображение


Первая деятельность – это деятельность по общественной экспертизе. А вторая деятельность – это деятельность по защите ценностей. И это ещё не вся деятельность, но давайте остановимся на ней в связи с важностью этой задачи и её конкретностью. Я зачту направление деятельности нашего Фонда "Историческое наследие".

Первое направление деятельности – защита советского наследства. Это то, что я обозначил по ходу "Сути времени" как "блок Б". Помните, я нарисовал конструкцию? Есть несколько блоков, "блок Б" – это великий блок, на который опирается вся конструкция нашего будущего. Это реальный опыт советского. Реальный опыт всего того, что было в нашей жизни. Есть то, что было отброшено, есть то, что было превратно использовано, и есть великая историческая новизна. Есть 4 блока. Но главный из них – это "блок Б", который состоит в том, что реально было. И его надо защищать.

Так вот, первая задача – защита этого блока. Это не отменяет задачи, связанной с другими блоками. Но это первейшая задача. Ибо если этого блока нет, то вся конструкция – это утопия, химера. Реальность находится здесь. Здесь, в этом опыте.

Такую деятельность по защите исторического наследства ещё называют "сохранением огня" или "сбережением духовного начала". Вы готовы сберегать духовное начало? Вы готовы быть хранителями огня? Вы готовы к рискам, связанным с этой деятельностью (а они могут быть)? Готовьтесь к ним. Если не готовы – отходите в сторону. Но только не путайте одну деятельность с другой. Помните великие строки:

"А смешивать два эти ремесла
Есть тьма охотников – я не из их числа".

Не смейте смешивать два ремесла! У каждой деятельности свои риски. И не занимайтесь мультипликацией этих рисков и превращением одного в другое. Мы хотим проводить общественную экспертизу, и мы хотим защищать историческое наследие. В условиях существования у нас таких мощных антагонистов и такого разворачивания ситуаций, рисков тут более чем достаточно. Но каждый, кто будет в это вмешивать другие виды деятельности, кроме тех, что мы себе задаём, – будет либо смутьяном, либо провокатором. Либо это человек, плохо понимающий, чем должное отличается от произвольного, либо это просто провокатор, сознательно что-то подменяющий.

Общественное самоуправление – замечательная вещь до тех пор, пока какой-нибудь провокатор не предложит вам изучать "общие конструктивные идеи Кургиняна и Гитлера". Предложит – вы всё поймёте, что речь идёт о банальнейшей провокации, а от провокаций надо банальнейшим образом освобождаться. Надо говорить: "Дядя, предлагай это где-нибудь в другом месте". А также всё остальное. Мы заняты своим делом. Любая деятельность может быть превращена в свою противоположность и использована для провокаций.

Далее я зачитаю документ, который является первым организационным письмом. Или, скажем, вторым, потому что первое уже адресовано "АКСИО", и мы уже начали эту работу. Сегодня мы её согласовали и начали. В течение нескольких дней мы это доведём до документа. Дальше мы обсудим правила, инструкции ещё в течение какого-то времени. А дальше надо будет это делать. К 1 мая работа должна быть завершена твёрдо. У нас нет исторического большего времени. Мы должны действовать быстро, а все, кто к этому не готовы, – отойти в сторону.

Итак, я дальше зачту это организационное письмо. Оно развёрнутое, поэтому можете его считать первым или вторым… Считайте первым мои размышления по поводу "АКСИО", которые уже превращены в действие. Мы создаём специальный сайт для работы "Сути времени". И в пределах этого сайта будет и социологическая секция, и разработка инструкций, и разработка всех ваших пожеланий о введении в анкету тех или иных пунктов, которые должны твёрдо соответствовать тому, что сделал Совет по правам человека и гражданскому обществу. Твёрдо соответствовать только этому и ничему другому.

Мы не хотим проводить экспертизу "вообще чего-то", мы хотим проводить экспертизу конкретных идей. И не всех пунктов этого Совета, а тех, которые мы называем больными, проблемными. И мы хотим понять, насколько проблемны эти узлы. Это наше законное право законопослушных, конституционно лояльных граждан. Это наше право экспертов и учёных. Это наш интеллектуальный, гражданский долг, и мы его выполним.

Так вот, я сейчас зачитываю второе письмо, ибо первое относится к "АКСИО", а я зачитываю то, что относится к Фонду "Историческое наследие". Я зачту его, потому что каждый пункт очень важен. И это организационное письмо, а не философская рефлексия, тут каждое слово важно.

***

Любая деятельность легко может быть превращена в свою противоположность и использована для провокаций. Это не значит, что нельзя проводить деятельности, но это значит, что деятельность надо защищать от провокаций или того, что называют гапоновщиной. Не будем трогать историческое лицо господина Гапона и поставим ребром главный вопрос: чем занимаются провокаторы, и чего мы не можем допустить? Провокатор подменяет одну деятельность другой и всё. Поэтому надо удерживать то, что мы называем простыми и понятными словами "рамка деятельности". Действия должны быть достаточно свободными и зависеть от местной ситуации, но "рамка деятельности" должна быть. Далёкий выход за рамку деятельности – это либо глупость, либо провокация. И вы прекрасно понимаете, что если деятельность начинается, то без провокаций не обойдётся. Те, к кому я обращаюсь, – серьёзные, взрослые люди. И я говорю: держите "рамку", она задаётся этими организационными письмами.

Итак, надо удерживать "рамку деятельности". И запрещать себе и другим подменять ту деятельность, которой решили заниматься, другой деятельностью. Людям, которые хотят это делать, надо спокойно указывать место: "Пожалуйста, занимайтесь другой деятельностью, ради бога, мы ни в чём вам не мешаем, вы свободные люди, но только делайте это в другом месте, в том, которое приспособлено для той, другой деятельности. А это место, пожалуйста, спокойно и доброжелательно оставьте в покое".

Не надо хулить чужую деятельность. Мы уважаем все виды деятельности, осуществляемой людьми, которые граждански обеспокоены, мы ни с кем не собираемся ссориться. Я лично никого, когда нет крайней политической необходимости, вообще не атакую. Меня поносят очень многие, я спокойно молчу и наблюдаю за этим. Я опровергаю только очевидную, прямую дезинформацию – и то в той мере, чтобы у людей не было недоразумений в мозгах. Это тоже моя ответственность перед людьми, которые взялись меня поддерживать, но я делаю это по минимуму. Это меня в чём-то обвиняют, а я никого не обвиняю. Я не хочу и не буду ни с кем ссориться. Надо строить свою деятельность, а не хулить чужую, и отсекать попытки превращения её в чужую. А по ряду вопросов надо создавать настолько широкие альянсы, насколько можно.

Мне совершенно всё равно, являются ли люди, которые хотят защитить целостность Российского государства, либералами, "белыми" патриотами, коммунистами или кем-то ещё. Все люди, которые говорят: "Ни пяди русской земли больше отдано не будет, государство останется целостным, будет либо больше, либо таким же", – мои союзники в общем деле защиты целостности государства. Я просто вижу, что есть другие люди – они являются не союзниками, а противниками, – и хочу провести водораздел.

Со всеми людьми, которые в этой задаче хотят действовать вместе, мы будем действовать вместе. Но если мы хотим защищать историческое наследие, а кто-то хочет заниматься акциями другого рода, то пусть этот "кто-то" занимается своими акциями там, где занимается. Мы хотим защищать историческое наследие, и мы хотим проводить общественную экспертизу. Что мы еще хотим, я скажу ниже.

Итак, не надо хулить чужую деятельность, повторяю, надо строить свою и отсекать попытки превращения её в чужую. Деятельность по защите советского исторического наследства уже опасна. Вы же видите и читаете все эти документы, которые я хотел бы общественно проэкспертировать. Вы понимаете, что они носят не характер маргинального, свободного начинания. Они носят совсем другой характер. Вы понимаете меру их опасности. Представьте себе, что то, что там написано, не получит демократического, конституционного, законного, спокойного, сдержанного отпора, а будет "гулять" на свободе. Вы понимаете, чем это обернётся?

Еще раз: деятельность по защите советского исторического наследства уже опасна. Может стать ещё опаснее. Призраки десталинизации, десоветизации и так далее бродят по просторам РФ. Вы не согласны принять на себя риски этой деятельности? Отойдите в сторону. Превратитесь из активистов в наблюдателей и сочувствующих. Мы вас поймём, мы никому ничего не навязываем. Но только помните другое: у каждой деятельности есть свои риски. Повторяю в третий раз, не надо подменять деятельность, создавать кашу из рисков. Мы этого не допустим, это абсолютно недопустимо.

Риски любой деятельности, в том числе нашей, не надо наращивать, а надо минимизировать. Только идиот, занимаясь деятельностью, максимизирует риски или не обращает на них внимания.

Свести к нулю риски никогда нельзя, но минимизировать их абсолютно необходимо.

Мы обращаемся к своим сторонникам. Не нарывайтесь на местные, нам до конца непонятные, риски. Ваша задача – не в том, чтобы нарываться (нарвётесь – и что мы будем делать?), а в том, чтобы работать. То есть разумно тратить время и силы. И координировать свою деятельность с деятельностью других. В нашем мире, в нашем крайне несовершенном, регрессирующем обществе – это уже поступок, а поступок такого рода в нашем мире, прошу прощения за высокий пафос, это героизм. Но пусть этот героизм будет предельно сдержанным, деятельным, разумным и осторожным. Мы не просто просим вас об этом, мы требуем этого.

Деятельность задаёт жанр. Наша деятельность должна быть антиистерична – сдержана, доказательна. Но она должна быть. Не надо перебирать и становиться посмешищем. Не надо говорить, например, что Сталин никого не убивал, или что 1937 год – это "выдумка злопыхателей", "апофеоз справедливости" и т.д. Надо исследовать, что реально происходило тогда, осваивать реальную информацию и добывать её, учиться отличать любые мифы от реальности, осваивать аппарат – хотя бы простейший, – позволяющий действительно что-то доказывать и что-то опровергать. А главное, понимать (прошу вас ещё раз это запомнить), что ситуация (особенно после Ливии) настолько скверна, что пора перестать "шизеть" как в ту, так и в другую сторону.

Антисоветская и анисталинская мифология – факт эпохи. Кто-то может помешать кому-то разоблачать мифы? Кто-то может потребовать в XXI веке, чтобы на мифы не посягали – на мифы вообще и на антисоветские, антисталинские, в частности? Чтобы, если мы точно знаем, что жертвы преувеличивают в 10 раз, мы оставались спокойны и слушали всю эту ерунду? Пусть попробуют потребовать чего-то подобного! Ничего из этого не выйдет. И если вы начнёте подменять мифы со знаком "минус" (то есть мифы, в которых всё хулится), на мифы со знаком "плюс", – вот тогда возникнет некий перекос. Ненужное и вредное занятие, со всех точек зрения, потому что сейчас, в той ситуации, в которой мы живём, не мифы нужны. Нужна реальность, трезвость ума нужна, а не слепая вера. И я показал, к чему приводит отсутствие желания соприкасаться с реальностью как можно прочнее, укореняться в ней и брать барьер реальной сложности в интеллектуальной борьбе, в интеллектуальной войне, которая идёт полным ходом. И в которой надо участвовать сообразно жанру этой войны.

Никто не может за вас определить меру осуществляемой вами деятельности. Потому что эта мера определяется ситуацией, возможностями. Определите её сами и отсеките ненужные риски, приняв на себя необходимые или отказавшись от деятельности.

Привожу примеры.

Передача "Суть времени" – наш интернет-проект. Но передача "Суд времени" – это проект федерального телевидения. В нём участвует член Общественной палаты записной либерал г-н Сванидзе. Что, и эти передачи почему-то нельзя распространять, обсуждать и дополнять? А почему? Я привёл только пример варианта деятельности с минимизацией рисков и на огромную пользу дела. Можете делать только это – делайте только это. Сообразуйтесь с ситуацией и с вашим представлением о должном. Мы предоставляем вам "меню", а не директиву.

Здесь и сейчас затеваются с памятниками жертвам репрессий. И отлично. Положите цветы к памятнику. Но у нас есть советские герои, причём безусловные – Гагарин, например, или Зоя Космодемьянская. Мы хотим защищать их от диффамации и создать общественную Антидиффамационную лигу в рамках организации "Историческое наследие".

Мы не имеем право создать Антидиффамационную лигу общественную? Почему, если мы живём в демократическом обществе, мы не имеем на это право? Мы же не камнями хотим бросаться в своих противников. Мы делаем то, что делают все. Вам перечислить, кто именно насоздавал за последнее двадцатилетие Антидиффамационных лиг? Это самые респектабельные организации мира. Им можно, а нам нельзя? Мы хотим создать Антидиффамационную лигу по защите наших героев от диффамации. Такие лиги в мире существуют. Мы хотим защищать своих безусловных героев и консолидироваться на этой основе.

Что же касается прискорбных событий нашей истории, то мы хотим знать их реальный масштаб, понимать их реальный смысл и сопоставлять всё это с мировыми историческими прецедентами. Вот и всё. Не восхвалять и кричать: "Так им и надо!", а делать только то, что необходимо для того, чтобы защитить своё историческое наследие и не дать превратить нашу историю в чёрную дыру.

Фотография советского героя у себя в доме – это уже мини-акция. Просмотр передачи федерального канала и её обсуждение – это акция. У нас есть советские фильмы, их не запрещено обсуждать, ими переполнен эфир. И что – нельзя создать клуб советского кино? Или советской песни? Советской поэзии, литературы? Творчество Солженицына надо обсуждать и пропагандировать, а творчество Маяковского – нельзя? Почему? Я спрашиваю: почему? Весь мир преклоняется перед Маяковским как великим поэтом. Шолохова нельзя изучать? Горького? В гражданском демократическом обществе?

Есть безусловные советские праздники, и есть демократизация, восхваление гражданского общества. Общество изучения нашей истории – это не элемент гражданского общества, которое призывают строить? Полно вам.

Есть частная деятельность – музейная, в том числе (она впереди), и так далее. Её кто-то может запретить?

На повестку дня встают частные школы. Воспользоваться этим для организации учебного процесса, свободного от промывки мозгов, трудно, но можно. И надо обсуждать, как. Если обычные частные школы дороги, надо создавать виртуальные с блестящим образованием, и они будут доступны всем. В последней деревне русский парень, желающий получить образование лучше, чем в классной американской школе и в Гарварде, получит это образование. Получит его. А каждый, кто хочет превратить его в члена резервации, гетто… вот он получит что… со всеми их министерствами ликвидации образования. И это наша гражданская, частная деятельность. Никто не запрещает нам её вести на благо страны и общества. Или кто-то считает, что образование может быть избыточным?

Давайте обсуждать, как это делать, а я убеждён, что это можно и должно делать, если у нас хватит сил. А если мы слабаки, то надо просто лечь и ждать, пока прилетят ракеты. И потом лизать сапоги оккупантам. Другого варианта нет, не предоставляет его жизнь. Многим хочется быть слабыми, но нет этой возможности, нет. Всё. Поняли? Завтра проснитесь, спустите ноги на пол и скажите, что никогда больше никакой слабости и никаких истерик не будет. Будет спокойная, планомерная деятельность – шаг за шагом.

В посёлках и городах политическая жизнь не будет стоять на месте. И вполне законным образом она может сдвигаться в очень разных направлениях. По мере сдвигов в каком-нибудь муниципалитете, или в каком-нибудь небольшом городе, или где угодно ещё появятся новые возможности, а по мере появления новых возможностей появятся новые сдвиги. Боритесь за школы, детские сады, пионерлагеря, спортивные секции, детские кружки. Разоблачайте мифы, не позволяйте помещать в ваше сознание и сознание ваших близких и детей старых и новых "тараканов". Это и есть контррегрессивная общественная деятельность.

Затея превращения страны в резервацию, исполняемая под видом модернизации, не пройдёт. Будьте терпеливы, тактичны и разумны одновременно, абсолютно лояльны, абсолютно конституционны. Господин Шарп изучал опыт Ганди и другой опыт – мы тоже изучаем опыт спокойного, эффективного, достойного, демократического, морального действия. Мы – моральное большинство, а не вы.

В программе "Суд времени" защищалась не только советская история, а наша история вообще. Этим и надо заниматься. Советское просто в зоне особой опасности. И потому им надо заниматься особо и помнить: когда уничтожат его, не останется ничего. Когда уничтожат Сталина, займутся Невским, Петром, кем угодно ещё.

Предлагаем составить вместе список видов такой деятельности строго по принципу "от самого минимума к максимуму". И приступить к деятельности с сегодняшнего дня, координировать её, делиться опытом, потому что путь осилит идущий.



Это всего лишь первое направление деятельности, вытекающее из концепции, излагаемой в "Сути времени". Или, считаем так, уже второе, потому что первым мы уже начали заниматься. Есть другие направления деятельности, и мы их будем изучать отдельно.

Но давайте сейчас займёмся этими первыми двумя. Ведь третье уже тоже обозначено. Если проблема с государственной целостностью возникнет всерьёз, если окажется, что на улице клубятся толпы людей, открыто призывающих к разрушению государства, расчленению его, а также и оккупации (а такие люди есть, и мы покажем, что они есть, и что они набирают силу, и что их тренируют разные господа Шарпы)... Если это окажется на повестке дня, то есть и другие формы деятельности. Пока что давайте обсуждать эти.

Я очень много занялся сегодня деятельностью потому, что мы не имеем право превратить свои разговоры в абстрактную философию. Но и без философии мы не двинемся тоже никуда.

Давайте ещё раз посмотрим, что же происходит в Ливии и во всём мире. Всмотримся в контуры этого внимательно. Всмотримся. И мы увидим следующее – что некий мир, который существовал как на протяжении столетий (и назывался Вестфальская система), так и на протяжении последних шестидесяти шести лет (и назывался Ялтинский мир), рушат. У этого мира есть свои, более сложные, производные, связанные с проектом "Модерн", советским проектом, их сосуществованием и так далее. Мы это уже разбирали. Я сейчас хочу просто подчеркнуть, этот мир реально рушат на ваших глазах, не только совершают акты несправедливости. Об этом может думать любой моральный человек.

Происходящее отвратительно. Омерзительно. Пошло. Глупо. Но я же показал выше (потому что я не могу заниматься только деятельностью и не заниматься мировоззрением), что удар по этим самым силам означает просто переворот мирового процесса. Вы понимаете, как это происходит? Человек видит, что у него на столе лежат силы, он вот по этой бьёт – и процесс поворачивается сюда. Он по другой бьёт – и процесс поворачивается в другую сторону.

Нельзя говорить, что все американцы и все представители Запада так умны, что они это понимают. Есть моральные идиоты. Есть циники. Есть много чего другого. И это всё можно обсуждать. Но есть люди, которые бьют по этой клавиатуре сил и поворачивают процесс. Куда они его поворачивают?

Ещё и ещё раз объясняю всем – тут для меня нет никакой разницы между рядовым гражданином моей страны и любым, самым высоким политическим деятелем. Прошу прислушаться, пока не поздно, ибо на соседних столбах будут висеть эти рядовые граждане и высочайшие политические деятели. Прислушайтесь спокойно к доброму совету.

Этот процесс поворачивают глобально, понимаете?

Его поворачивают в сторону, несовместимую с жизнью России. Если в предыдущем мире у России, освободившейся от СССР, было бы жалкое, прозябающее, но место, то при этом повороте места не будет. Страна будет уничтожена вообще. У неё не будет места на карте тех самых проектов, из которых будут комбинировать новый миропорядок. Не будет на этой карте места, и в эту сторону реально поворачивают.

Ну, посмотрите же внимательно, как поворачивают, как бьют! Ну, неужели вам не жалко ни самих себя, ни свой народ? А если это так, то давайте вместе подумаем, что из этого вытекает?

Из этого вытекает глубочайшая политическая мысль (элементарная при этом, как "дважды два – четыре")… Если при таком повороте России места нет, а мы хотим, чтобы оно было, то нам нужно повернуть в другую сторону не свой процесс, а мир.

Мы не можем повернуть только сами! Мы не можем рассуждать об особом пути России или о пути её модернизации, потому что путь модернизации предполагает, что её в этом месте вот так можно разместить. А особый путь предполагает, что весь мир будет сидеть в этом состоянии, а она вот здесь где-то "гулять". Некоторые говорят: "не в ногу". Может быть, если ей хочется, она и может "гулять не в ногу". Но это тоже уже невозможно. Возможно только повернуть мировой процесс.

Это страшно амбициозная задача. Но это задача спасения мира, потому что такой поворот – это гибель мира.

Перед русскими снова встаёт задача спасения себя и мира. У них есть ещё возможности при героическом усилии повернуть весь мировой процесс. Но этот процесс не может повернуть обычное национальное государство, входящее в какие-то там группы. Этот процесс может повернуть только сверхдержава, обладающая новой орбитой мирового влияния.

Надо менять всё. Или надо быть слепыми и увидеть, что процесс поворачивается в сторону, несовместимую с жизнью. Или надо быть предельными негодяями и хотеть, чтобы жизнь кончилась. Или надо поворачивать, даже понимая, что это чудовищно трудно, почти невозможно. Это надо делать спокойно и холодно.

Это есть огромная мировоззренческая задача. Это надо делать, разобравшись со всем, что происходит сейчас.

И поэтому, оговорив направление деятельности и развивая их отдельно на сайте, я в следующем своём выступлении (лекции… назовите, как угодно) вернусь к этим мировоззренческим константам.

Мы не можем позволить себе только погрузиться в них, но мы не можем действовать вне их, потому что четвёртая из организаций, которые мы хотим построить, это Институт Четвёртого проекта – Институт Сверхмодерна. Мы должны разбирать его – Институт миропроектных конфигураций, Институт альтернативных моделей развития.

Изображение


Потому что у русских есть понимание того, что такое альтернативные модели развития. Есть глубочайший опыт альтернативного глобального развития. И это надо доказать и обсудить.

Это не слова пустые об особом пути. Это реальность, которую мы раскроем. Просто очень много времени потребовалось сейчас для того, чтобы оговорить деятельность. Мы очень долго совещались по этому вопросу. Считали это абсолютно необходимым. И мы это сделали.


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Vladimir S. поблагодарил: Восток (10-06-2011, 11:38)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10-06-2011, 11:44 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Суть времени - 10 (смотреть online) http://vimeo.com/ecctv/eot10
Скачать файл.avi (avi - 324.99 МБ) http://narod.ru/disk/9267015001/essence ... 0.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 65.06 Мб) http://ifolder.ru/22775926
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 68.11 МБ) http://narod.ru/disk/9271051001/essence ... 0.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (782.74 МБ) http://kinozal.tv/details.php?id=794634

"Суть времени – 10"

1 апреля 2011 года в «Независимой газете» вышла статья господина Караганова «Не десталинизация, а модернизация сознания. Предложение президентского Совета по гражданскому обществу и правам человека – это реальный путь к национальному примирению».

В тот же день на «Русской службе новостей» мой друг Владимир Семёнович Овчинский, генерал милиции в отставке, доктор наук, блестящий профессионал, публицист и общественный деятель, выступил с резкой оценкой этой статьи. И я эту оценку полностью поддерживаю.

У Владимира Семёновича было меньше времени для того, чтобы развёрнуто проанализировать текст господина Караганова. А я считаю, что, в ущерб всему остальному, моя обязанность заключается в том, чтобы этот текст ещё и подвергнуть самому внимательному прочтению, чем я сейчас и займусь.

«В популярной прессе, - пишет Сергей Караганов, - наш проект получил название «Десталинизация». Это – неточно и политически неправильно, хотя суть проекта, естественно, в том числе и в десталинизации, и в декоммунизации российского общественного сознания и самой России. Термин «десталинизация» возвеличивает людоеда (он имеет в виду Сталина – С.К.) и сваливает ответственность только на него. И уводит от истины, от сути того режима, наследие которого нужно преодолевать. И от сути той трагедии, которую пережил народ. На самом деле речь идет об увековечивании памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении».

Что касается увековечивания жертв ГУЛАГов и всего прочего, то никаких возражений у меня это не вызывает. Но о каком национальном примирении господин Караганов говорит, называя Сталина людоедом?

У Сталина есть родственники. «Людоед» – это оскорбительная кличка. У Сталина есть сторонники. Есть общественные группы, которые считают Сталина своим героем. Он же не говорит им о том, что Сталина не надо героизировать, а надо оценивать объективно. Он называет его «людоедом». То есть попросту он этим людям плюёт в лицо, хамит, оскорбляет этих людей – и тут же говорит о национальном примирении. Мне кажется, что в этом есть очень важное доказательство сути переживаемого нами времени, сути времени. А оно заключается в том, что любое, вводимое нашими либероидами (такими, как господин Караганов) понятие, на самом деле является отрицанием самого себя. Говорится всё время противоположное тому, что делается.

Говорится о национальном примирении – но говорится в такой семантике, в такой лингвистике, в такой политической интонации, которая является пощёчиной. Значит, говорится о национальном примирении, а на самом деле речь идёт о разжигании гражданской войны и розни внутри российского общества. О раскалывании этого общества, об эскалации конфликтов в нём. Вот о чём реально идёт речь. И я предоставляю моим друзьям юристам дать оценку подобным высказываниям и понять, насколько они являются корректными ещё и юридически. Потому что, в конце концов, в любом случае, хотя бы с моральной точки зрения, позволять подобным образом раскалывать общество и осуществлять этим эскалацию конфликтности, внутренней непримиримости, гражданской распри было бы непростительно. Момент сейчас, поверьте, слишком ответственный.

Что дальше пишет господин Караганов?

«Главная цель проекта – обеспечение модернизации сознания российского общества и российской элиты».

Господин Караганов с помощью проекта хочет «модернизировать» моё сознание. Соответственно, я должен твёрдо знать, что сознание господина Караганова именно модернизировано. Не алкоголизировано случайным образом, не, так сказать, подвержено неким отклонениям от нормы, не возбуждено сверх меры, а оно-то и есть эталонно-модернизированное сознание. У господина Караганова не возникает ни тени сомнения в том, что он лично будет «модернизировать» других. И что он-то, уж конечно, является модернизированным человеком.

А почему это, собственно, господин Караганов должен являться модернизированным человеком, если советскость и принадлежность к советской элите и советским институтам считается синонимом демодернизации? Господин Караганов не принадлежал к советской элите? Его семья не была интегрирована в советскую элиту? Господин Караганов не представляет собой плоть от плоти этой элиты во всех смыслах слова, которые я здесь – пока – не буду разбирать очень подробно? Да нет, господин Караганов – плоть от плоти этой эпохи, прямая иллюстрация на тему, по поводу которой я уже устал повторять:

«Больной приходит к врачу и говорит:
- Доктор, я Вам должен сказать сразу и до конца всю правду: я импотент.
- Да? И что?
- Нет, доктор, главное, что у меня это наследственное.
- Как наследственное?
- Ну, так. У меня и папа, и дедушка, и прадедушка…
-А Вы-то откуда?
- Я? Я из Воронежа».

«Откуда» господин Караганов с его абсолютно модернизированным сознанием? У него абсолютно партийно-элитно-советская семья. Он сам отнюдь не чурался этой партийно-советской деятельности. Так почему это вдруг он будет модернизировать чьё-то сознание? И как это вообще в демократическом обществе можно делать, коль скоро нету эталона модернизированности сознания? Мы позовём психологов и проверим, у кого модернизировано сознание? Мы будем проводить тесты на IQ? Ну, давайте, господин Караганов, мы с Вами вместе проведём тест на IQ и посмотрим, у кого оно выше. Это не очень, так сказать, репрезентативный тест, но… пустячок, а приятно. Значит, дело не в IQ? А в чём ещё? Каковы нормы модернизации сознания?

Когда-то Борис Николаевич Ельцин издал «гениальный» указ по поводу борьбы с фашизмом. Он там дал указание всем – ГРУ, КГБ, ФАПСИ… ну, я не знаю, всем структурам, – что надо бороться с фашизмом. А в конце был приписан пункт: «Академии Наук в трёхмесячный срок разработать и утвердить понятие «фашизм».

Что такое «модернизированное сознание», ради которого господин Караганов хочет осуществлять идеологическую кампанию на государственном уровне? Разве антисталинизм, антисоветизм не являются идеологией? Разве эта идеология, как и любая другая, не может стать тоталитарной? Разве пятиминутки ненависти к Сталину, а потом десятиминутки, или, так сказать, часовые оргии ненависти, не являются столь же отвратительными, как и всё остальное? О чём идёт речь? О какой модернизации сознания? Кто сказал, что сознание не модернизировано, в каком смысле?

Вы чувствуете масштаб элитного бреда, безумия, овладевающего не отдельным сознанием господина Караганова (это вопрос его и его личного психоаналитика, откуда этот почтенный человек вдруг обнаружил в себе такой заряд антисталинизма, антисоветизма и всего прочего)? Это вопрос коллективного безумия. Что происходит с элитной группой, с классом? Они выслуживаются перед кем-то? Я бы хотел знать, перед кем. Они провоцируют кого-то? Я бы хотел знать, на что. Они просто сходят с ума?

Итак, модернизация сознания… Господин Федотов будет «модернизировать» моё сознание… Районный уполномоченный будет «модернизировать» сознание господина Гегеля… – во имя нашего продвижения к светлому «модернизированному» будущему, которое будет состоять в том, что у нас рухнут последние заводы, а обязательным предметом станет только физкультура. Вы чувствуете масштаб бреда? Вы не понимаете, что речь идёт о том, что возникает… «Коллективный разум», это называлось когда-то, сходит с ума…

«Модернизация страны ни на техническом, ни на политическом уровне, - пишет Караганов, - невозможна без изменения сознания общества, взращивания у народа чувства ответственности за себя, страну, гордости за нее – пусть и временами горькой, нормального патриотизма».

Оставим в стороне пока «нормальный патриотизм» и чувство гордости, которое должно возникнуть после того, как будет возбуждено отвращение к 70 лет истории своих отцов и дедов. Вот когда отвращение ко всему этому возникнет, и всё это будет признано тоталитарной мерзостью, антропологической катастрофой, – вот тогда, наконец, возникнет чувство гордости за свою Родину. Это не Гоголь. Это не Кафка. Это круче. Но оставим пока даже это в стороне.

«Модернизация страны ни на техническом, ни на политическом уровне невозможна без изменения сознания…»

То есть я должен понять, что Королёв, Курчатов и другие, которые были, как мы знаем, вполне советскими патриотами вопреки их личным человеческим неприятностям... (По крайней мере, у Королёва, да? Это никак не помешало ему быть внутренне глубоко советским человеком.) …Другие известные мне великие учёные и инженеры, - все они имели сознание «немодернизированное» на техническом уровне, а Караганов имеет сознание модернизированное на техническом уровне. Все великие инженеры, которые создавали нашу индустрию, все великие управленцы, которые создали беспримерный рывок, называемый «русским чудом», обладали «немодернизированным» сознанием?.. А у Караганова оно модернизированное.

А это же ведь недоказуемый факт. Это личное мнение господина Караганова. Которое я должен разделять – почему? Потому что Караганов входит в Президентский совет. А это как называется? Это называется «тоталитарное мышление». Господин Караганов пишет статью против тоталитаризма на абсолютно тоталитарном языке. На супероруэлловском языке. Это надо читать и этим надо восхищаться. Потому что мы вновь въезжаем в это королевство суперкривых зеркал, именуемое «перестройкой», на этот раз «перестройкой-2». А «перестройка» – это всегда безумие, искусственно вызываемое безумие.

Итак, гордость за страну возникнет только тогда, когда её проклянут – вместе с отцами, дедами, великими свершениями на протяжении 70-ти лет. Когда её вновь превратят в «чёрную дыру», растопчут на административно-государственном уровне. Тогда возникнет «подлинная» гордость, «горькая», «настоящая». Подобная, так сказать, крепкому, хорошо отстоявшемуся вину.

«Модернизационный рывок невозможен или крайне затруднен при нынешнем морально-этическом состоянии общества».

Помилуйте, господин Караганов! Но «нынешнее морально-этическое состояние общества» в течение 20-ти лет формируется такими людьми, как Вы, господин член Президентского совета Бориса Николаевича Ельцина, если мне не изменяет память. Это Вы создали «нынешнее морально-этическое состояние». Вы забыли, господин Караганов, что Советский Союз развалился в 91-м году. А десталинизация, очередная по счёту, горбачёвская, началась, как минимум, в 87-м. Значит, уже прошло 24 года, милый мой человек! 24, лапонька!.. За эти 24 года… К 1917-му прибавьте – это 1941-й!

Только беспомощные люди ссылаются на пережитки прошлого, советского прошлого, советского тоталитарного сознания. Уже 20 лет нет этого тоталитарного сознания. Больше того, с ним борются уже 20 лет. И что же? Опять нельзя проводить модернизацию, пока не будет в очередной раз осуществлена эта борьба? Она сколько продлится? Ещё 20 лет? И ещё 20 лет нельзя будет проводить модернизацию? Вы хоть понимаете, что Вы говорите?

«Мы предлагаем, – пишет далее Караганов, – подготовить политико-правовую оценку преступлений прошлого. Возможно, в виде официальных заявлений от имени исполнительной и законодательной властей. А также безусловно необходимо авторитетное правовое решение по преступлениям прошлого».

Вот пусть все, господин Караганов, и примут такое решение: судьи (конституционные в том числе), Законодательное собрание, которому надо сейчас идти на выборы, ибо оно состоит из партий… Вот пусть все они примут это решение, а мы на «их» посмотрим с близкого расстояния. На лица их, в глаза их посмотрим. В глаза нам они будут смотреть – эти принимающие решения. В глаза гражданского общества.

«…в виде официальных заявлений»… авторитетного решения «по преступлениям прошлого… Есть и предложение подумать о новом названии того праздника, который сейчас зовется Днем народного единства. Превратив его, скажем, в день памяти жертв Гражданской войны и национального примирения».

Значит, «национального единства» мало… Выдумали праздник, «подшили» его к Смутному времени. Теперь этого мало, теперь нужно поминать жертв Гражданской войны. Всех жертв, господин Караганов? Вы из искусствоведческой, отчасти, семьи… Помните великий фильм Анджея Вайды «Пепел и алмаз»? В котором героя спрашивают: «Что, по полякам стреляешь?», – а тот отвечает: «А Вы - по воробьям?»… Будем поминать всех жертв? Лазо тоже будем поминать?

«Необходимо, – пишет Караганов, – завершить юридическую реабилитацию граждан, пострадавших от репрессий».

Ради Бога. Занимайтесь этим сколько угодно. Это ваше право, мы вам не мешаем.

«Есть и идея о некоем законе о топонимике для того, чтобы убрать из нашей жизни имена тех лиц, которые несут ответственность за репрессии».

К вопросу об ответственности за репрессии… Никита Сергеевич Хрущёв несёт ответственность за репрессии? Да или нет? Господин Микоян несёт ответственность за репрессии? Да или нет? Мы будем подробно осуществлять изменение топонимики по отношению ко всем деятелям? И докуда мы её будем осуществлять? Памятники на кладбищах мы тоже будем топонимизировать? И, вообще-то говоря, всем этим уважаемым людям, в условиях бомбардировок по Ливии и всего прочего, нечем больше заниматься, кроме как осуществлять очередную детопонимизацию?

«До сих пор, - пишет господин Караганов, - архивы открываются спорадически и с огромными трудностями. Они остаются фактически закрытыми. Безусловно, ключевым моментом является максимально полное открытие архивов».

Полностью поддерживаю этот замечательный пункт. Открывайте архивы. Полностью. И мы их прочтём. Но у каждого из нас есть право после прочтения фактического материала сделать свои выводы. Как известно, при полной открытости западных архивов историки столетиями спорят о том, кем являются Робеспьер или Наполеон. Есть разные школы, разные представления. Значит, одни из этих школ должны быть запрещены законодательными решениями? Но это называется «тоталитаризм». Это-то и называется «тоталитаризм» – запрет на мышление, запрет на точку зрения, запрет на суждение!

Дальше: «Чтобы российские ученые и граждане могли их изучать и публиковать. Чтобы, в частности, можно было писать такие учебники по истории страны, которые были бы свободны от многих прежних мифологем. Потому что пока они очень даже живы».

Всё великолепно. Но вы не чувствуете одну потрясающую «запятую» во всём этом деле? Архивы-то ещё не открыты, российские историки всего этого ещё не написали. Мы, значит, ещё к истине даже не приблизились, но уже осудили одних и стали восхвалять других. Это ли не выявление глубочайшей немодернизированности сознания господина Караганова? То, что он называет «советским мышлением», – это он сам. Господин Караганов борется со своим собственным мышлением. Это глубоко психоаналитический процесс. Змея, кусающая себя за хвост…

Вот пусть он с ним и борется. Не с «пережитками» в сознании других своих граждан (в частности, вашего покорного слуги), а со своим собственным сознанием, в котором «голова» уже вцепилась в «хвост» и «поедает» его лихорадочно.

Потому что, я повторяю, ещё архивы не открыты. После открытия архивов нужно 10 лет на то, чтобы серьёзные учёные что-нибудь сказали. Это будет борьба разных школ. Ещё через 10 лет мы получим новое качество знаний. Тогда сможем высказать суждения, которые никогда не сойдутся в одну единую точку. Но пока этих суждений нет, ничего нет и всего остального нет, откуда нам знать, что есть истина и что есть заблуждение? «Нет, мы уже знаем»…

Значит, это не модернизированный акт гносеологического характера, в основе которого и лежит поиск истины на основе определённых процедур и определённой последовательности суждений. Это акт теологического характера. Это охота на «ведьм». Когда ты уже сначала знаешь прекрасно, что происходит, а потом ты открываешь архивы и позволяешь «учёным обезьянам» копаться в бумагах.

Но уже до этого ты вынес все вердикты: что первично и что вторично для «модернизированного» сознания, которое, если мне не изменяет память (я внимательно читал Вебера), является сознанием рациональным – сначала факты, потом исследования, потом оценки, потом суждения. Нет, сначала суждения, а потом исследования! Может быть, до конца доведём эту логику? Вначале «революционные тройки» расстреляют, а потом задним числом выяснится, что «ошибочка вышла», что «исследования» показывают другое.

«Мифологемы», конечно, «очень живы»… Одно сознание Караганова свободно от них, а также от пережитков, так сказать, тоталитаризма.

«Отсюда и еще одно предложение – нужен закон, согласно которому чиновники, которые публично отрицают или вообще оправдывают преступления, совершенные в годы тоталитаризма, находиться на госслужбе не могут».

Это же и есть ключевая вещь в десталинизации. Возникает запрет на историческую оценку – несовместимость этой исторической оценки с госслужбой .

Но в чём «прелесть» подобных, геббельсовских вполне, процедур? Я вам объясню. Она же не просто в том, что здесь написано. Она в том, что из этого следует.

Значит, чиновники всех уровней не могут выражать позитивную оценку советского прошлого. Всех уровней. Кто такие чиновники всех уровней? Это все, кто находится в бюджетной сфере, то есть учителя и все прочие.

Это абсолютно тоталитарная процедура. Но ведь… продолжим эту логику. Есть, предположим, Коммунистическая партия – незапрещённая, входящая в Думу и занимающая общественно-политической деятельностью. Предположим, что эта партия, при определённом развитии событий, войдёт в коалицию и сформирует правительство. Что, члены этой партии будут говорить одно на партийных собраниях и другое в качестве государственных чиновников? Но тогда их довольно быстро уберут из партии, и они перестанут быть парламентариями. Кроме того, у них, наверное, всё-таки есть какие-то убеждения. Значит, они не могут стать чиновниками? То есть парламент не может формировать правительство? А кто его должен формировать?

И, наконец... Ясно же, что кончится не этим, а запретом всех тех партий, которые хвалебно или объективно (как мы считаем) высказываются о советском прошлом. Мы начинаем говорить о чиновниках, потом имеем в виду школьных учителей и всю бюджетную сферу, – а затем осуществляем запрет, разгон партий. То есть последовательно идём к тоталитарной диктатуре через «борьбу с тоталитаризмом». Am I right, мистер Караганов?

«И, конечно, важную роль играют памятники. Необходимо в обеих российских столицах создать мемориалы всем жертвам политических репрессий, которые были в нашей стране. Мемориалы должны быть и в местах тысяч пока не найденных захоронений, и в городах и селах, из которых наших людей увозили на каторгу и на смерть.

И, наконец, настала пора решать вопрос с мавзолеем Ленина на Красной площади. Но не просто так, для того чтобы только вынести оттуда его тело. Предварять это безусловно необходимое решение должна большая работа».


Ну, сносите памятники, ради Бога. Но мы, граждане, имеем право скинуться, их построить?! - Нет.

То есть вы наши памятники сносить можете, а мы ваши не можем?! Почему?

Потому что мы не равноправные граждане. Гражданское неравноправие – и есть основа тоталитаризма. Если господин Караганов может снести памятник, который я поставил, а я не могу снести памятник, который поставил господин Караганов, то не только о национальном примирении, но и о национальном равноправии речи быть не может. Часть общества – это изгои, чьи памятники будут сносить. Но это же только начать…

Сначала сносятся памятники. Потом оскорбляются ценности. Потом люди начинают возмущаться, их начинают подавлять. Потом они переводят все эти ценности в личную жизнь, и тогда в неё вторгается полиция. Ну, так и строится тоталитаризм. Повторяю, ничего не стоит просто чихнуть и построить антисоветский тоталитаризм с «пятиминутками» ненависти или «десятиминутками» ненависти. И просто видно, как Караганов к этому рвётся. Как каждая молекула его обезумевшей души рвётся именно к этому. Но это же говорит не частное лицо. Это говорит член Совета по гражданскому обществу и правам человека при президенте. Он же не в курилке это обсуждает. Он статью пишет. Эту статью читают. В выборный год. Это, вообще, акт безумия или акт провокации? Или акт того и другого?

«Сейчас все за себя, общество фрагментировано. Элита во многом презрительно относится к массам. Массы народа – к элитам. При этом народу и элите после последних ста лет себя почти не за что уважать».

Если «народу и элите после последних ста лет себя почти не за что уважать», то это конец – народа нет и элиты нет. Есть сообщество хамов, которым не за что себя уважать. Вы уж договаривайте, господин Караганов. Не только себя, но и своих отцов и дедов. Мы должны перестать уважать свои семьи. А не пошли бы Вы лучше куда подальше с Вашими сентенциями в духе Оруэлла?!

«Единственное, чем можно по-настоящему гордиться, – Великая Отечественная война. Но ее объединительный потенциал со временем истощается».

Как только, господин Караганов, будет осуществлено 10 процентов того, о чём Вы здесь уже понаписали (вот этого бреда, который Вы из себя исторгли), – ни о какой Великой Отечественной войне речи не будет. Никто ею восхищаться не будет. Невозможно изучать Жукова и проклинать Сталина, потому что Жуков хвалит Сталина и т.д. А значит, речь пойдёт о том, что сначала будут уравнены (и вы это уже делаете) коммунизм с фашизмом, а потом «окажется», что коммунизм хуже фашизма. И как-то так случайно, незаметно нацизм вы реабилитируете. Не коммунизм осудите, а нацизм реабилитируете. И к этому уже идёт. Мы внимательно следим, как это происходит.

Продвинутые немцы говорят по этому поводу: «Нам надоело столько лет быть крайними, побудьте теперь вы, пожалуйста».

«Общество не может начать уважать себя и свою страну, пока она скрывает от себя страшный грех семидесяти лет коммунизма-сталинизма-тоталитаризма».

О-па! Вот оно – модернизированное сознание: «страшный грех»! Я так и «вижу» первородный грех. Когда человек с модернизированным сознанием говорит в терминах «грех», то следующий его шаг – конечно, создать инквизицию ради «спасения» меня от «грехов». С помощью чего? Как мы все знаем, с помощью аутодафе.

Хорошая выдумка в начале 21-го века… Под завывание о демократии…

«Когда народ совершил революцию, привел к власти и поддерживал античеловеческий варварский режим (он совершил грех – С.К.). И позволил ему существовать и участвовал в самогеноциде – системном волнообразном уничтожении лучших своих представителей…» Короче, народ греховен, а грех народа позволяет господину Караганову, который безгрешен с его отцами, дедами и всеми остальными, начать это народ «очищать» от греха, что является квинтэссенцией тоталитарной процедуры. Квинтэссенцией!

Ну, дальше – кого именно уничтожали… И голодомор, и коллективизация, и интеллигенция… Лучшие представители…

«Из-за этого страшного века большинство людей не знает своих прадедов, потеряли коренную связь со страной». Это уже глюки. Это просто глюки. Докажите. «Большинство людей не знает своих прадедов»… Может быть, Вы их не знаете? Вы проводили социологические исследования? Опираетесь на какие-то данные? Что это за «коммунальная кухня»? Помесь Кащенко с коммунальной кухней и агитпропом…

«Продолжать полускрывать от себя эту свою историю – неявно оставаться соучастниками этого преступления. Если мы не признаем до конца правды, мы останемся наследниками не лучшей части нашего народа и не лучшего в нашем народе…» Не лучшая часть народа? Это какая часть «лучшая», а какая «не лучшая»?

Тут, если бы это было написано в Америке, есть пунктов восемь, по которым можно начинать юридический процесс. Но я не буду начинать юридический процесс против господина Караганова. Я хочу просто до конца показать всем, В ЧЁМ цена нашей борьбы за историческое наследство. И ЧТО уже сейчас, люди, вполне облечённые властными полномочиями (как им, по крайней мере, кажется) хотят навязать большинству – «не лучшей части народа». Это гитлеровская риторика. Это риторика социального, духовного геноцида. Потому что, если эта часть не лучшая, то эту часть можно брать под опеку. А если она будет сопротивляться, её можно подавлять всякими способами и т.д.

«Ссылаться на ветеранов – несостоятельный и трусливый аргумент. Тем более что ветеранов, чьи чувства могут пострадать, остались единицы. Наверное, не меньше осталось ветеранов, для которых осуждение тоталитарного режима было бы величайшим счастьем».

А давайте проверим. Если для подавляющего большинства сегодняшнего общества осуждение «тоталитарного» режима, как советского, является «величайшим счастьем»… Давайте спросим ветеранов, это же не так трудно узнать. Что значит – их осталось мало? Прямо чувствую какую-то счастливую вибрацию в голосе господина Караганова… Может, мне кажется… По-моему, их осталось ещё достаточно много. Но при чём тут они? Вы считаете, что среди молодёжи сейчас все хотят очередного разоблачения культа личности Сталина? Вы не читали социологические данные? В каком обществе вы живёте? Что вы о нём понимаете? И нужно ли вам что-то о нём понимать?

«Ушло и поколение людей, несших прямую ответственность за уничтожение народа».

Это здорово… А косвенную? А семьи? Вы, кстати, все архивы будете открывать? Вы точно на это решились? Вы не шутите? Вы меня поняли, господин Караганов? Нет?

«Боятся, что полное признание ужаса ГУЛАГа, полное открытие архивов нанесет вред престижу страны. Это не так. Кампания по увековечиванию памяти жертв тоталитарного режима может вызвать только уважение».

Согласен. Вы и ведите эту кампанию. Ведите, мы положим цветы к могилам жертв. Ради Бога. Мы не только не хотим трогать то, что Вам стало дорого сейчас или было дорого всегда, хотя Вы это очень тщательно скрывали… Наверное, от самого себя. Иначе бы в партию не вступали, правильно? В преступную организацию не вступали бы? Так вот, Вы это делайте, Вы нас не трогайте, а мы Вас. Вот тогда возникнет база для национального примирения.

В противном случае Вы предлагаете формулу примирения на коленях, а мы её не примем, потому что эта формула есть не формула примирения, а формула унижения и гражданской войны. Это Вы разжигаете гражданскую войну заново. И это преступное деяние. Греховное, господин Караганов.

«Мы по-прежнему, воспитанные в традициях комидеологии, полустыдимся его – «века эксплуататоров», «реакционных монархов» и крепостников. А ведь это был век, когда Россия была среди первейших или даже первой державой Европы – гарантом стабильности и относительного мира. Это был век расцвета русской культуры…»

Это Вы сейчас говорите, но, как только начнётся тотальная десталинизация и десоветизация, то начнут искать корни… Люди, вы слышите меня? 70 лет ваши отцы и деды совершали почему-то «преступления, самогеноцид» и всё прочее. А в чём корни? - «Корни в вашей рабской природе».

- А почему природа рабская? - «А потому что все время был тоталитаризм. Тоталитаризм Петра, тоталитаризм Ивана Грозного…»

Дальше вся Российская империя окажется тоталитарной, потом окажется тоталитарным всё Русское царство и так со всеми остановками… Это прямая логика. И мы видели её, мы наблюдали её в ходе передачи «Суд времени»: сначала Сталин, потом Александр Невский, - все «негодяи». Потому что задача-то заключается в том, чтобы уничтожить всю историю. Под эти сю-сю, под эти безумные глюки и под всё прочее надо расправиться с историей и с идентичностью народа. Народа, пытающегося сейчас вылечить поломанный хребет и которому его снова надо сломать раз и навсегда, во всех точках, до конца, уже теперь тоталитарными способами, потому что иных-то по определению быть не может – большинство уже сопротивляется «модернизации» своего сознания.

«Моисей водил народ по пустыне 40 лет. 20 лет мы уже отбродили, - говорит Караганов, -если также растратим следующие 20, то можем из пустыни и не выйти».

Ну, это… У Гоголя есть произведение, которое начинается почти трагически, а кончается фразой: «А у турецкого бея под носом шишка».

«И последнее. Понимаю, что вызову неприятные эмоции, «подрывающие» привлекательность проекта. Но любые усилия по восстановлению общественной морали, самоуважения обесцениваются процессом Ходорковского».

Вы не вызвали у меня отрицательных эмоций, господин Караганов, Вы смешны, глубоко смешны, как и весь этот класс, который Вы представляете. Как весь этот жалкий класс, гниющий, прозябающий в постыдно-омерзительной роскоши посреди нищей страны. Не знающий, как отвечать за свою полную политическую, административную, хозяйственную, экзистенциальную, метафизическую недееспособность. И пытающийся снова заняться привычным делом так, как мальчишка, не познавший женщину, занимается любовью. Стыдно. Так стыдно, что дальше некуда. Но внутри этого стыда есть ведь и что-то серьёзное.

Люди, десталинизация, десоветизация и прочее начиналась перед программой «Суд времени». Люди, мы дали тогда бой именно потому, что знали об этом, в полную меру. Люди, мы не можем сражаться – конституционно, законопослушно, спокойно – за вас. Люди, это рубеж.

Господин Караганов, если мне не изменяет память, руководит Советом по внешней оборонной политике. Я спрашиваю людей, входящих в эту организацию: «Люди, вы готовы, чтобы её возглавлял господин Караганов? Это тест. Люди, это тест».

Господин Евгений Максимович Примаков, я обращаюсь лично к Вам и тем, для кого Вы авторитетны. Вы не молоды. Вы входите в советскую элиту. На Вас многие ориентируются. Вы спустите господину Караганову эту статью?

Господа учёные с советским прошлым, директора, спецслужбисты, все, кто входит в совет господина Караганова! Он останется – после того, что он сказал – председателем этого совета? Если да, то ВЫ толкаете народ на новую десоветизацию, десталинизацию. ВЫ соглашаетесь на вторую перестройку. ВЫ не ставите общественных запретов на её пути. ВЫ трусите уже заранее, сами не понимаете отчего.

Если же это не так, то завтра хотя бы председателем (или руководителем) этого, ничего не значащего совета, будет не господин Караганов, а кто-то другой. И вот тогда мы даём бой, хотя бы на дальних подступах к этой десталинизации и десоветизации.

А если вы сначала будете выражать свои восхищения по поводу моей гражданской позиции в программе «Суд времени» и в других, а потом сами прятаться под кровать… То вас настигнут с этой самой десталинизацией, десоветизацией, растопчут вместе со страной и обрекут на жалкое, постыдное, кровавое будущее.

Это можно было себе позволить двадцать с лишним лет назад, когда страна обезумела. Но сейчас она входит в норму. Сейчас идут совсем другие процессы. Сейчас нет никаких оправданий тому, чтобы не вести себя граждански достойно и спокойно.

Я хотел бы верить, что в нашей элите есть люди, способные к такому поведению. Что всему этому бреду будет положен предел, и немедленно. Но если это не так, то речь идёт не о какой-то чудовищно непреодолимой угрозе для общества… Нет. Речь идёт о том, что элита ещё раз расписывается в том, что она коллективная шваль. И что она предоставляет народ своей участи. И народ, увидев это, имеет право спасаться сам.

Теперь о том, как он в этом случае будет спасаться. Он будет спасаться абсолютно спокойно, иронично, неистерично. Ничего из этой десталинизации и десоветизации не получится. Этот номер уже не пройдёт. Чем больше это вот такими методами начнут разворачивать, тем глубже будет противодействие. И наша задача в том, чтобы оно было спокойным, с улыбкой на губах. Чтобы очередная конвульсивная истерика, совершенно справедливая по отношению к подобного рода «фокусам», случайным образом не разрушила страну. Или не была использована для каких-то действительно поджигательских действий. Они хотят разжечь гражданскую войну, мы им не позволим это сделать. Этого не будет.

Именно для этого и создаётся фонд, общество, виртуальный клуб в защиту нашего исторического наследия. Есть сотни форм подобной защиты. Никто сейчас не сумеет провести эту оруэлловскую, антисоветско-сталинскую оргию ненависти. Нет для этого ни общественной ситуации, ни властной системы – ничего нет. Но это не значит, что отпор всему этому не должен быть дан. Потому что, если отпор не будет дан (спокойно, иронично, на уровне именно гражданского общества, с использованием всех демократических возможностей), то это будет продолжаться.

А каждый раз, когда это будет продолжаться, люди с сознанием типа Караганова, будут распаляться. У них, знаете ли, есть такое свойство – распаляться. Вот когда они распалятся по-настоящему, а те, кто должны давать им отпор, подожмут хвост, вот тут могут начаться любые «фокусы». Любые! Потому что на самом-то деле (и это надо показать) вся эта «борьба» с коммунизмом, советским, сталинским наследием, конечно, является частью деятельности всплывающей со дна большой неонацистской подводной лодки, которая и перестраивает мир. Которой нужно убрать последние препятствия. Которая видит, что Россия осталась на карте мира – осталась как живая сущность, способная дать отпор их планам. И которая хочет уничтожить до конца Россию.

За спиной людей – таких, как Караганов, и прочих безумцев – стоят, конечно, холодные, сильно скорректировавшие свою прежнюю идеологию, но оставшиеся верными её фундаментальным принципам человеческого неравенства, неонацисты. Они сейчас правят бал, они сейчас пытаются добить Модерн и повернуть процесс в свою сторону. Это их звёздный час. Это люди холодные и бесконечно жестокие. Караганов и прочие – это просто «петрушки», которые устраивают танец перед началом главного представления. Люди, будьте бдительны. И поймите, что стоит на кону, «что ныне лежит на весах».

У меня сейчас проходят спектакли вот в этом зале. Зал забит битком, люди сидят на ступенях. Это мистерия, философско-метафизическая поэма в двух действиях, которая длится чуть ли не 4 часа с перерывом.

После спектакля остаётся порядка сотни человек, которые задают мне вопросы до 6-ти утра. Это люди скромно одетые, не принадлежащие к этой самой элите. Которую я сейчас в очередной раз спросил: «Элита, ты опять предашь свой народ?» Эти люди, которые стоят в зале, к ней не относятся. Но они разговаривают на глубокие философские, метафизические темы на очень изощрённом языке, глубоко интеллигентном, говорящем о том, что они освоили очень и очень много. Это новая Россия. Это не Россия Караганова. Это новая молодёжь.

Россия – очень живая страна… Я вполне могу давать спектакли на фестивалях в Авиньоне или Эдинбурге, но я очень хорошо знаю, что там всё гораздо более мертво… И не только потому, что это другой язык, а просто потому, что Европа на самом деле очень сильно слабеет, дряхлеет, теряет внутренний духовный темперамент. Прежде всего, это касается, конечно, Центральной Европы, но и Южной тоже. К сожалению, это так.

Так вот, Россия – это очень живая страна с огромным интересом к происходящему, с огромным интересом к сложной духовной проблематике. И именно это говорит о том, что у России есть будущее.

Будущее – с вами. Вы – соль земли. Вы – настоящая элита, а не те, кто пишут вот такие идиотские опусы.

Главное здесь – разорвать с какими-то комплексами собственной неполноценности. В мире вообще существует некий комплекс, согласно которому не быть богатым стыдно, быть бедным стыдно. Это распространяется не только на Россию, это в последние лет 20-30 стало всеобще-европейским безумием. Очень сильно изменилась жизнь.

Так вот, быть бедным не стыдно. Стыдно быть пошлым, глупым, алчным, безлюбым, бессострадательным. И, конечно, стыдно быть слабым. Сейчас очень стыдно быть слабым. Весь вопрос заключается в том, возникнет ли настоящая сила там, где она должна возникнуть. В слоях людей, которые не перестали читать. Которые знают сегодня гораздо больше, чем они знали 20 лет назад. Если в чём-то и есть оправдание произошедшему, то оно в этом.

Еду из совсем далёкого южного путешествия на юг Индии. И вижу русскую группу. Как-то всегда страшно, что это «новые русские». И что они начнут изъясняться так, что будет страшно от того, что ты слышишь все эти слова на русском языке. Нет, смотрю – сидят молодые и современные юноши и девушки. Достоевский у них в плохой обложке. Они там что-то отчёркивают, читают, спорят…

Спрашиваю: «Что делаете?» Говорят: «Путешествуем по всей Индии». Называют огромное количество мест. Путешествуют самым дешёвым образом. Вменяемые, интеллигентные. Высказывают глубокие суждения по поводу страны и мира.

Сколько таких людей, как скоро они сумеют объединиться? Как скоро они расстанутся с комплексом неполноценности, согласно которому те, другие, – это элита, а они – подножье, пыль у ног этой элиты? Как скоро они обретут идентичность и связь со страной? Как скоро они поймут, куда им двигаться? Вот в чём настоящая борьба сегодня.

Борьба заключается не в том, чтобы сжимать кулаки и потрясать ими от ненависти. Борьба заключается в том, чтобы развивать начавшиеся контррегрессивные процессы, процесс духовного обновления, чтобы эти зачатки превратить в мощные тенденции. И чтобы сами эти тенденции были основаны на великой гордости за свою великую историю, за своё великое Отечество. Тогда эти тенденции и повернут мировой процесс в нужную сторону. Тогда-то и спасутся и Россия, и мир от этой всплывающей из глубокого погружения нацистской, метафизической, экзистенциальной, стратегической подводной лодки.

Мы говорим о том, какими должны быть направления работы.

Вот это большинство и этот его актив, который готов до 6-ти часов утра спорить на философские темы. Который вполне образован и вполне продвинут. Который никак нельзя назвать ни архаическим, ни демодернизированным, ни прочими безумными словами. Который разительно отличается от этой самой элиты. И разговор с которым – и есть человеческое счастье, потому что можно говорить на серьёзные темы с глубокими людьми (глубокими и глубоко заинтересованными)… Как быстро этот актив освоит всё, что угодно? Как быстро он создаст альтернативное образование? Как быстро он освоит все высокие технологии, и будет ли интернет за ним или за его противниками? Отдаст ли он интернет американцам или возьмёт себе? Как быстро он организуется? Как быстро он поймёт, что время кайфа прошло, и что надо действовать – действовать самим, не дожидаясь, пока тебя организуют, поставят в строй и направят куда-то?

Поэтому вопросы о семинарах, связанных с освоением интернета, очень важны. Вопросы о развитии всего того, что связано с новым телевидением, для нас так же важны. Это тоже направление нашей деятельности. И, конечно, ключевой вопрос – вопрос о школе. Это супервопрос. А супер-супервопрос – когда в России начнут формироваться мировоззренчески единые коммуны, интеллектуальные или другие. Что, кибуцы формировать можно, а нам нельзя?..

Когда люди сдвинутся с места и начнут объединяться с себе подобными на мировоззренческих основаниях? И чем они займутся, объединившись? Они будут шизеть в сектах или выйдут на большой простор философии, мировоззрения, полноценной, нормальной духовной жизни? Вот если всё это возникнет, тогда, может быть, у России и есть шанс на будущее. Потому что произошедшее, конечно же, очень скверно.

Ведь в чём суть затеянного Карагановым, и почему мы обращаемся ко всем, кому дорога Россия, с тем, чтобы поддержать сейчас защиту советских ценностей?

Суть – в так называемой «чёрной дыре». У вас есть 70 лет. И эти 70 лет объявляются «чёрной дырой». Много раз говорил, что я ненавижу любую аналогию между великим советским обществом, победившим фашизм, и омерзительным фашизмом. Но, даже если взять эту аналогию, то надо понимать, что фашистская «дыра» («дыра» денацификации) длилась 12 лет. И мужчине, которому было 20 лет до того, как в 1933 году Гитлер пришёл к власти, – после того, как Гитлер ушёл, было 32 года. Он был ещё вполне молод. И единство дофашистского и постфашистского времени реализовывалось в пределах одной личности, одного человека, внутри его сознания. И то это был ужасный процесс. Ибо немецкая вина и впрямь была ужасна, вина перед миром и перед самими собой. Ибо фашизм впрямь был глубочайшей дегуманизацией и величайшим преступлением перед человечеством.

Но раз советские общества, советский народ, советская политическая система, советский строй спасли мир от нацизма, то они не могут быть так же ужасны, как сам этот нацизм, просто по определению. А значит, их приравнивание к нацизму – есть на самом деле реабилитация нацизма, как я уже говорил. Но не это главное.

Что будет, если эту «дыру» в 12 лет, расширить до 70-ти? Она непреодолима. Это и есть тот самый «Воронеж». «А Вы-то откуда? - Я из Воронежа». Нельзя преодолеть эту «дыру». «Это, – дальше и говорят такие люди, как Караганов, – антропологическая катастрофа».

Антропологическая катастрофа – это неполноценный народ. Неполноценный народ требует опеки. Чьей? Понятно, что не Караганова. Это Караганову так кажется, что его. Потому что он такой же, он тоже «из Воронежа». Это оккупационная система. Караганов и иже с ним подготавливают модель оккупации от лица Совета президента по правам человека и гражданскому обществу. От лица главы государства и Верховного Главнокомандующего. Опомнитесь, что вы делаете?! Опомниться-то тут должны все… Не только господин Караганов. Я ещё раз повторяю: выборы на носу. Выборы, господа… Или вы их отменяете?

Но оставим в стороне выборы. Антропологическая катастрофа длиною в 70-т лет – это неполноценность и это, конечно же, оккупация. И всё. Потому что дальше любители других периодов начнут искать корни катастрофы. Скажут: «В силу чего же?..» Это же и с немцами так было. «Какие особенности немецкого духа породили фашизм? – Какие особенности русского духа породили совок?» – как они отвратительно говорят. Они же найдут эти особенности. Тогда они будут давить все проявления этого духа на всех исторических периодах.

Окажется, что вся история – есть сплошная «чёрная дыра». А что такое государство? Государство – это средство, с помощью которого народ длит и развивает своё историческое предназначение. Нет исторического предназначения – нет народа. Значит, речь пойдёт о демонтаже народа, о его распаде, а значит, и о распаде государства. А распад государства плюс демонтаж народа означает, конечно, расчистку всех предпосылок для будущего геноцида. И если вам кажется, что это слишком долгий путь, то это не такой долгий путь. Если мы это не остановим… Это совсем недолгий путь. Это можно сделать достаточно быстро. И в этом есть замысел неонацизма по отношению к России.

Но нацисты никогда не простят России то, что она победила Гитлера в 1945 году, ей никогда не простят красный флаг над рейхстагом. Как и Сербии никогда не простят сопротивления нацизму, как её карают за это в ускоренном порядке, ибо нет ядерного оружия. Так же карают и Россию. И её будут карать до конца.

Мы очень часто разговариваем не на том языке. Мы пытаемся всё время перебирать лидеров. Персонификация в политике – это своего рода луддизм. Вот, как луддиты когда-то боролись с машинами вместо того, чтобы бороться с господами этих машин, так сейчас пытаются бороться с персонами. Но давайте всё-таки разберёмся…

Есть персона. Есть система. Есть лидеры. Есть класс, на который опирается система. И есть общество – в идеале народ. Если система опирается на гнилой политический класс, а лидер опирается на систему, то с чем именно на данном этапе надо выяснять отношения? С персонами? Вам их заменят… а потом ещё раз заменят… но, если вы оставите при этом не только систему, но и класс, который на неё опирается, то ничего не изменится. И в этом опыт последних 20-ти лет.

Все так долго учились упражняться по поводу Ельцина, выявлять его персональные недостатки. Выявили их, отсмаковали. Потом пришёл другой человек, не наделённый этими недостатками. Все выдохнули с облегчением. Сказали: «Не, ну теперь-то запляшут лес и горы!» Как запляшут, если система осталась почти той же, а класс остался буквально один к одному, за редкими исключениями – то что же изменится?

Говорят: «Что же тогда делать?» - Ну, говорили и повторяли: надо строить альтернативную базу опоры. Альтернативную базу опоры… Другой класс…

Говорят: «Как это можно построить класс?»

- А Чубайс же сумел это сделать!.. Он этот мерзкий класс, который сейчас поедает страну, построил за 2-3 года. Значит, в принципе, это можно делать. Но, если можно строить гнилые и антинародные социальные группы, то почему нельзя строить альтернативные группы? Если можно строить группы регрессоров, то почему нельзя строить группы, занимающиеся контррегрессом? Можно и должно!

В противном случае противопоставить происходящему процессу что-нибудь всерьёз невозможно. Процесс слишком, в этом смысле, далеко зашёл. Мне когда-то вдруг это стало ясно после одного разговора с моим отцом. Он до 80-ти лет руководил кафедрой, потом оставил кафедру своему ученику. Профессор. Преподавал до смертного часа. Я говорю (когда он уже оставил кафедру): «Папа, ну, как дела?» Он говорит: «Да всё замечательно, кафедра интересно работает и всё…» Потом сделал паузу и сказал: «Знаешь, только одно чувство… Если бы студентов не было, то кафедра бы ещё более интересно работала». И вдруг на этом маленьком примере я понял, что такое мутация… Что такое форма, отрицающая своё содержание. Кафедре не нужны студенты.

Давайте продолжим… Кафедре не нужны студенты. Институту, отвечающему за здравоохранение, не нужны больные и врачи. И давайте ещё добавим слово: они являются для этого института ОБРЕМЕНЕНИЕМ. Институту, отвечающему за оборону, не нужны солдаты и офицеры. Институту, отвечающему за народ, не нужен народ. Элите, отвечающей за человечество, не нужно человечество.

Вот это и есть макромутация. Форма начинает пожирать своё содержание. Срабатывает закон превращённых форм. В России это слабое звено в цепи превращений, которые сейчас распространяются по всему миру. И уж, по крайней мере, по большей части западной цивилизации.

Это не наша болезнь. Просто она у нас протекает в самых острых и ужасных формах. Это тяжёлая болезнь – это не насморк, не воспаление лёгких. Это совсем тяжёлая макросоциальная болезнь. Кончиться она может только обрушением общества и государства.

Преодолеть её если и можно, то только за счёт нетривиальных действий. За счёт таких действий, которые не имеют ничего общего с тривиальной политической борьбой. Ибо политическая борьба – это прекрасное лекарство в тех случаях, когда болезнь размещается в диапазоне между насморком и тяжёлым воспалением лёгких. Тогда пожалуйста, – антибиотики и всё остальное.

Политические средства очень хороши и нужны, их надо применять своевременно. Но в условиях, когда болезнь зашла так далеко (а запустили её, довели её до этой степени сами люди – в июне 91-го года проголосовавшее за Ельцина большинство не было картотекой ЦРУ, XXVIII съезд КПСС не состоял из картотечных ЦРУшных агентов, а он лизал руки своему убийце Горбачёву)…

Капиталистический соблазн в его самых грубых и неприкрытых формах глубоко въелся в плоть, в социальную жизнь и отдал в руки чудовищным монстрам страну, которой сломали хребет и кинули в регресс. А теперь этому надо противостоять. Этому противостоять надо каждый день в условиях непрерывного, скромного, хорошо организованного социального подвига. И надо восстанавливать те уровни понимания своего исторического прошлого, которые, может быть, ни один народ ещё до конца не прорабатывал. Нас «сделали» так, как никого другого. Если мы хотим ответить, и по-настоящему ответить, на то, что было сделано, нам нужна такая глубокая, страстная системная проработка, которой ни один народ ещё не осуществлял никогда.

Я вновь возвращаюсь к вопросу о Модерне и его производным. Я не могу не обсуждать статью господина Караганова. Не могу не отвечать на то, что происходит сегодня. Меня не поймут, если я не отвечу. Но я, действительно, призываю всех собравшихся подумать над одним – в какой степени внутри России есть драгоценности, связанные с альтернативными моделями развития. В чём мы альтернативны?

Не надо думать о своём исключительном особом пути. Свой особый путь уже сегодня недостаточен. В чём глобальный путь, который мы указывали миру? Только ли в коммунизме? Есть ли более глубокие уровни, на которых мы сделали великие открытия? И почему эти великие открытия растоптали? Почему опять Караганов предлагает их растаптывать снова? Не потому ли, что эти великие открытия миру, человечеству, гуманизму нужны сегодня больше, чем когда бы то ни было? Потому что всё, что было альтернативой этим открытиям, гибнет. Гибнет великий проект Модерн. Он устаёт, он вянет, он угасает. Ему помогают угаснуть гораздо быстрее. Он, может быть, мог бы продержаться ещё 20-30 лет, но его добивают, добивают ускоренно. Потому что он тоже кому-то мешает.

Но в этой ситуации наш опыт становится уже безальтернативным. Мы были «бронепоездом на запасном пути» человечества, двигающегося историческим путём, путём прогресса и гуманизма. Но теперь не мы «бронепоезд на запасном пути». И не «запасен» наш путь. Наш путь только сейчас становится основным. Сейчас, когда мы слабы, как никогда. Только сейчас мы можем либо указать новые ориентиры себе и человечеству, либо сгинуть самим и вместе с человечеством.

Так что же внутри этого охаиваемого советского наследства так важно? Что является приоритетным внутри него? Почему его нельзя отдать на поругание? Только ли потому, что оно наше, что мы любим наших отцов и дедов, что мы хотим сохранять историческую идентичность и быть народом?

Конечно, и этого бы было более чем достаточно. Но есть и нечто большее. Вопрос не только в советском этапе нашего развития, который дал великие результаты – беспрецедентные, не имеющие мировых аналогов по скорости и глубине. Вопрос в том, почему это советское было принято. Не потому, что, как пишет Караганов, не лучшая часть народа, мобилизовав в себе всё рабское и скотское, встала на путь самогеноцида. А потому, что Россия на протяжении всего предыдущего этапа шарахалась от Модерна. То есть даже от легитимированного, точнее сказать, легитимного варианта существования буржуазного общества. Она его не принимала. Она от него шарахалась на протяжении XIX-го и XVIII-го столетий.

Значит ли это, что она существовала в рамках традиционного общества? Нет. Пётр – великий человек, но он сильно наломал дров. И батюшка его наломал, и предшественники. Россия с «привычкой», как «душой держав», с традицией, которая является одним из способов регулировать общество, разорвала давно. Очень давно. И Россия не встала на путь закона. Ибо главный регулятор великого проекта Модерн – это закон. Модерн регулируется писаным законом. Наполеоновским Кодексом. Закон – это великая сила. Россия не взяла правовой барьер. Это, конечно, прискорбно. Но это глубоко исторически обусловлено.

Но что же произошло тогда – уж, как минимум, с петровским и послепетровским обществом, а вовсе не с советским – на протяжении столетий, когда общество как-то регулировалось и ведь «быстро развивалось» (как тут с лживыми восторгами восклицает господин Караганов)? Ведь, действительно, развивалось…

Что произошло с Россией? Как она могла быть обществом и развиваться в условиях, если традиционные регуляторы («привычка – душа держав») были сломаны Петром, да и в допетровский период, а закон регулятором не стал?

Именно на этом этапе великим регулятором для нашего общества, нашего народа, нашего мира, нашей альтернативной глобальной цивилизационной системы стала культура. Говорить просто о том, что у нас особый путь, сейчас категорически недостаточно.

Но как именно культура осуществляла регуляцию? Не закон (как в обществах Модерна), и не традиция (как в обществах Премодерна), а культура. Как она осуществляла регуляцию, и почему сегодня опыт этой регулятивности (а именно за счёт неё возник и советский опыт развития) является бесконечно важным для человечества, находящегося в состоянии медленно, но неумолимо развивающейся катастрофы? Почему этот опыт драгоценен? И что он такое по существу?

Давайте в следующий раз начнём именно с этого, потому что нельзя же, в конце концов, заниматься только «карагановыми». Помните, как было сказано в великой пьесе «Горе от ума»? Мне всегда хотелось сыграть последнюю сцену из этой пьесы, потому что мне кажется, что все её играют неправильно. Там говорят:

«Безумным вы меня прославили все хором.
Вы правы: из огня тот выйдет невредим,
Кто с вами день пробыть успеет,
Подышит воздухом одним
И в нём рассудок уцелеет».


Я с такими, как Караганов, не день один провёл. Я больше 20-ти лет провожу в этой социальной среде. И горжусь тем, что рассудок у меня, тем не менее, уцелел.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10-06-2011, 13:18 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Суть времени - 11(смотреть online) http://vimeo.com/ecctv/eot11
Скачать файл.avi (avi - 353.10 МБ) http://narod.ru/disk/9930469001/essence ... 1.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 70.67 Мб) http://ifolder.ru/22911209
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 74.01 МБ) http://narod.ru/disk/9857802001/essence ... 1.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (850.21 МБ) http://kinozal.tv/details.php?id=798662

"Суть времени – 11"

Прошло 10 передач «Суть времени» – и можно считать, что завершён первый цикл.

Граница между первым и вторым циклом проведена по той акции, которую мы сейчас проводим – по социологическому исследованию, которое мы начали и которое определённым образом завершается.

Почему граница проходит по этой акции? Почему в этот момент мы можем сказать, что один цикл завершён и можно что-то менять, начиная новый цикл?

Потому что, когда первый раз мы начали эти передачи, мы столкнулись с тем, что желающих их послушать совсем немало, довольно много. Но эти желающие сразу же начали говорить: «А что же мы дальше будем делать? Вот так и будем слушать? Бродить по лабиринту «Суть времени»?»

Тогда мы предложили наиболее активной части желающих записаться в виртуальный клуб «Суть времени». Записалось довольно много людей. То есть совсем много, но меньше, чем число желающих прослушивать передачи, что естественно. А дальше специалисты по общественно-политической деятельности мне сказали: «Прослушивает это такое-то число людей. Готово записаться в клуб – хотя и очень большое, но резко меньшее число людей. Ну, а когда речь дойдёт до общественно-политической деятельности в любом её виде, то вы получите 5% соратников. То есть 5% тех, кто готовы выполнять реальную работу. Вы не беспокойтесь, это нормальный процент. Это всегда так. Подсчитайте 5% от того числа, которые записались к Вам в виртуальный клуб, и Вы получите 300-400-500 людей. И это правильно. И это очень хорошо, очень много, это огромное продвижение вперёд».

Что сказать? Анкету взяло не то количество людей, которое предполагали специалисты по общественно-политической деятельности, а примерно в 10-15 раз большее. Мы даже не знаем, сколько. Потому что человек, взявший анкету у нас, её ещё распространяет. То есть он её передаёт своим друзьям, которые, может быть, тоже поведут эту работу.

Оказалось, что людей, которые хотят реальной деятельности, думают о деятельности и требуют именно деятельности, очень много. Их резко больше в процентном отношении, чем должно быть по всем законам общественно-политической деятельности. Это существенно.

И это и есть «водораздел», граница между первым циклом и вторым.

Во-первых, мы просто решились на достаточно крупную общественно-политическую акцию, связанную с исследованием мнения наших граждан по очень больному – и ключевому – вопросу.

А во-вторых, к этой деятельности подключилось качественно больше людей, чем мы ожидали.

Раз так, то я предлагаю считать первый цикл передачи «Суть времени» завершённым и начать второй цикл, изменив только одно: поделив каждую передачу на 4 части.

Часть первая – деятельность,

часть вторая – актуальная политика,

часть третья – политическая теория

и часть четвёртая – идеология.



Итак, сейчас мы начинаем первую часть первой передачи второго цикла. Она называется:

«ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ».


Нас всё время спрашивают о том, что такое наша деятельность. Собираемся ли мы осуществлять какую-то деятельность или нет? Есть ли у нас представление об этой деятельности? Естественно, мы хотим поделиться с вами как теми направлениями деятельности, которые мы сейчас разрабатываем, так и теми направлениями деятельности, которые существуют давно. И чтобы мы вместе, в целом, посмотрели на эту картину деятельности. Что представляет собой эта деятельность как целое?

Первым направлением деятельности, как мы уже говорили, является движение в защиту территориальной целостности России. Мы называем его «ТЦ» - «Территориальная целостность».

Цель движения – защита территориальной целостности России.

Изображение


В этом движении есть место для людей с очень разными представлениями. Нет в нем места только для людей, которые хотят нарушить территориальную целостность России. И здесь мы должны задаться вопросом – кто её хочет нарушить? Призывает ли к этому в действительности? Призывают ли к этому только те, кого мы называем «либероидами»? Или к этому призывают и другие группы? Какая часть призывающих к этому людей сбита с толку, а какая часть людей сознательно работает во зло? В какой мере нарушение территориальной целостности России является нашей реальной ближайшей политической перспективой? Сколь сильна эта угроза? Это вызов? Это оформившаяся угроза? Политические силы, стоящие за этим, карикатурны или достаточно сильны? На это работают объективные процессы? Какие именно?

Итак, в пределах данного направления нам придётся собирать информацию по поводу того, что угрожает нам, нашей территориальной целостности. Осмысливать эту информацию. Строить модели прогнозы. И вырабатывать некоторые средства, которые позволяют бороться с тем, что представляет собой эта угроза. При этом никаких демаркационных линий между людьми, которые считают, что Россия должна быть «белой», «красной», «трёхцветной» или какой угодно другой, здесь нет. Мы даже не говорим о том, что речь идёт о целостности государства. Мы говорим: «Страна. Целостность России. Территориальная целостность».

Да, это простой вопрос. И, конечно, существуют очень сложные проблемы. Можно защитить территориальную целостность, но обеспечить при этом настолько мрачную социальную или духовную жизнь, что скажут: «А зачем эта территориальная целостность нужна?» Отвечаем: «Пока есть территориальная целостность, пока не начался последний и окончательный распад России, до тех пор внутри России ещё могут собраться здоровые силы. И мы должны содействовать тому, чтобы они собрались даже в самых мрачных условиях. Но с того момента, как страна распадётся, ни о каком собирании здоровых сил дальше речь не пойдёт. Историческая жизнь завершится. Поэтому крохотная, маленькая проблема территориальной целостности, никоим способом не исчерпывающая всех остальных проблем, тем не менее, является страшно важной. Очень важной, ключевой».

Может случиться так, что в какой-то момент, как это было в 91-м году (не дай Бог, чтобы это повторилось), власть сама откажется от защиты территориальной целостности, самоустранится. На улицах начнёт «клубиться» хаос, как «клубился» он недавно на улицах городов Туниса, Египта, Ливии и других государств. И посреди этого хаоса вдруг каким-то странным образом возобладают люди, которым эта территориальная целостность не нужна, которые заговорят о новой «учредиловке». В пределах этой «учредиловки» учредят то ли конгломерат государств, то ли вообще серию княжеств, эмиратов и Бог знает ещё чего…

Вот в этот момент возможно движение «ТЦ» - «Территориальная целостность», «тецисты», которые соберутся для того, чтобы сказать: «Такой «хоккей» нам не нужен»… Помните такую крылатую фразу по поводу канадского хоккея нашего известного советского спортивного комментатора? Такое движение «тецистов» может сыграть огромную политическую роль до момента, когда напрямую возникнут две вещи:

первое – прорыв в процесс огромной массы деструкторов, которые, действительно, заговорят всерьёз о разрушении России и

второе – самоустранение власти…

До этого момента движение должно прорабатывать угрозы, собирать информацию по их поводу – открытую, я подчеркиваю, информацию. Потому что информации в нашем обществе очень много. И весь вопрос в том, что люди не успевают ни знакомиться с ней, ни, тем более, её адекватно осмысливать. Осмысливать эту информацию, распространять свои представления о том, почему это является страшной опасностью для страны, и кто именно собирается развёртывать эту опасность (причём [осмысливать] не на основе домыслов, а на основе реальной, объективной информации), – это деятельность. Это предварительный этап деятельности.

Основной этап деятельности, переход этой деятельности в прямую общественно-политическую деятельность наступает тогда, когда

а) происходит нечто «а ля Горбачёв» и «да минует нас чаша сия», и происходит прямое устранение государства от защиты территориальной целостности страны;

б) в процесс врывается огромное количество деструкторов, которые напрямую говорят, что территориальная целостность не нужна и даже вредна.

Подробно обсуждать это направление нашей деятельности надо отдельно. Но ясно, что оно существует, что оно оформляется, и что на пути его оформления стоят определённые преграды. Это и «хаотизированность» нашего общества, и неспособность людей, которые хотят заниматься этой деятельностью, сказать себе: «Мы ею занимаемся. И занимаемся так-то, так-то, так-то и так-то. Мы делимся на такие-то группы. Мы играем в этом деле такие-то и такие-то социальные роли. Мы занимаемся тем-то и тем-то, мы так-то и так-то оформляем свои результаты. Мы так-то и так-то знакомим общество с этими результатами. И мы вырабатываем механизмы противодействия».

Всем этим мы собираемся заниматься. И определением социальных ролей в пределах данного движения (кто чем может и хочет заниматься). И выделением различных видов деятельности в пределах одной этой большой деятельности. Кто собирает информацию? Где? О чем? Какие процессы существуют? Какие прямые угрозы, косвенные угрозы, и какие процессы, приводящие к печальному результату, функционируют в нашем обществе? Как эти процессы надо анализировать? Как нужно обмениваться по их поводу информацией? Во что надо собирать информацию (а также анализ)? Как нужно доносить этот анализ до людей? Вот всё это в целом мы собираемся структурировать и исполнять. Милости просим, двери открыты! Кто хочет, добро пожаловать в «ТЦ»!



Второе направление деятельности – «АКСИО»: Агентство по культурно-социальным исследованиям общества.

Цель этого движения – обеспечение права граждан на достоверную информацию об обществе, в котором они живут.


Изображение


Вот мы сейчас собираем эту информацию. Мы же не подтасовываем факты. Мы не хотим собрать данные от одних своих сторонников и сказать: «Да у нас 100 % против этих ужасных решений». Мы хотим понять общество, в котором живём. Это очень сложное общество. Оно делится на возрастные группы, социальные группы, мировоззренческие группы. Эти границы не всегда совпадают. В разных регионах происходит разное.

Процессы, запущенные 20 лет назад, успели повредить очень многие мозги. Мы хотим понять масштабы этих повреждений. Мы хотим понять, каков реальный расклад сил. Все говорят: «Ага, нас большинство, подавляющее большинство, ура!» Даже, если это и есть большинство, то это большинство ещё предстоит структурировать и каким-то образом направить на достижение определённых общественно-политических целей.

А если это не большинство? Вы что, согласны быть только в абсолютном большинстве? А если вы в нём не будете, то вы отказываетесь? А вот я точно знаю, что я и мои соратники 20 лет назад были в меньшинстве. И мы говорили всё то же самое, предупреждали обо всех пагубных процессах, которые развёртываются. И мы смогли выстоять и, в какой-то степени, эти процессы повернуть. Или, по крайней мере, не допустить того, чтобы они имели совсем сокрушительное воздействие.

Очень часто всё зависит не только от абсолютного или относительного большинства, но ещё и от плотности собранной массы людей, от их структурированности, от их готовности к действию, от их готовности нести свои идеи людям, миллионам и миллионам своих сограждан (что, между прочим, и есть общественно-политическая деятельность).

Итак, мы изучаем свою страну, своё общество. Мы хотим его знать. Нам не симпатична фраза Юрия Андропова: «Мы не знаем общество, в котором живём». Нам удобнее говорить, что мы будем знать это общество. Мы хотим его знать и будем знать. И лозунг наш – «Знать общество, в котором живёшь». Мы обязаны это делать. Уж власть-то тем более должна это делать. Но если ей «недосуг»… (Как когда-то говорил Василий Иванович: «Не до сук, Петька, не до них».) Тогда мы хотим, по крайней мере, сами этим заняться. И мы имеем на это право, как граждане. Мы хотим предоставить своим согражданам достоверную информацию о том, в каком обществе они живут. Граждане имеют право – и даже их обязанность, как граждан, если они граждане, - знать общество, в котором живут. И мы работаем на это. Это второе направление деятельности.

В этом направлении деятельности каждый, опять-таки, может работать по-разному. Кто-то изучает процессы, кто-то их осмысливает, кто-то вносит теоретическую лепту, кто-то занимается организационной работой, кто-то доносит информацию до граждан. Эту деятельность надо разделить на этажи, на структурные уровни. Не на этажи «избранных», высоколобых начальников, и «чёрной кости», а на социальные роли.

Вы хотите заниматься осмыслением общества? – Занимайтесь. Вы можете! Вы хотите учиться этому? – Пожалуйста. Мы научим. Мы открыты вашему желанию найти своё место в этой деятельности там, где вы хотите его найти. Но главное, действуйте, действуйте. Вы очень много говорите о деятельности. Давайте всё-таки её осуществлять. Вот мы начали, и мы будем её продолжать по этому второму направлению.



Третье направление. Мы долго спорили, как его всё-таки назвать, хотели назвать фонд «Наследие»… Мы остановились на названии «ИСТОРИЧЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО» – это тоже отдельное общественно-политическое движение.

Его цель – обеспечение права граждан на углублённое изучение своего исторического наследства.

Мы не говорим, что это право на апологетику, на восхваление чего-нибудь чудовищного и так далее. Но граждане имеют право углублённо изучать своё историческое наследие. Они не должны становиться жертвами какой бы то ни было апологетики, жертвами любого промывания мозгов, любого информационно-психологического террора, любых психологических репрессий, любых «де» (десоветизаций, детоталитаризаций и так далее). Они свободные граждане в свободной стране. И их право изучать своё историческое наследие так, как они хотят. А мы должны предоставить им для этого качественную, разностороннюю информацию и доводить до них эту информацию, а также бороться с дезинформацией.

Для того, чтобы бороться с дезинформацией, мы в рамках этого третьего направления деятельности – этого, третьего, общественно-политического движения – создаём Антидиффамационную лигу. Мы не допустим дезинформации или того, что называют фальсификацией истории. Мы не допустим дутых цифр, клеветнических, компрометирующих заявлений по отношению к тому, что мы считаем героической частью своей истории. Мы будем с этим бороться.

Изображение


Почему общество «Б'най Брит» может создать Антидефамационную Лигу, а мы не можем? Это абсолютно достойный, гражданский, демократический тип деятельности, и мы тоже им будем целенаправленно заниматься. И я надеюсь, что эффективно.



Четвёртый тип деятельности, о которой мы тоже говорили, называется «АЛЬМОР» (сокращённо от – «Альтернативные модели развития»).

Цель этого движения – координация исследовательской деятельности по:

- миропроектной аналитике,

- миропроектному моделированию,

- миропроектному прогнозированию

и изучению реальных альтернативных механизмов развития.


Изображение


Вот у нас есть сейчас такое, широко обсуждающееся учреждение «ИНСОР», возглавляемое господином Юргенсом. Мы создали движение «АЛЬМОР». Господин Юргенс изучает (или говорит, что изучает) механизмы развития, связанные с процессом модернизации – так, как он его понимает.

Господа из Совета по правам человека и гражданскому обществу занимаются модернизацией сознания. А господин Юргенс занимается политической модернизацией. А кто-то ещё займётся экономической.

Мы не возражаем. Мы готовы критиковать и указывать на моменты, в которых это не соответствует всей исторической традиции модернизации. Модернизация так модернизация – если будет идти нормальное развитие. Лишь бы оно шло. Но мы подчеркиваем, что у этого типа развития есть исторические ограничения. Что есть проблемы для России, связанные именно с этим типом развития. Что энергия этого типа развития близка к исчерпанию. Что существуют реальные альтернативные механизмы развития, и что именно в России эти механизмы развития очень серьёзно разрабатывались, конструировались и осуществлялись на протяжении всей её истории. И, в каком-то смысле, Россия (как досоветская, так и советская) является неисчерпаемым кладезем реальных, альтернативных механизмов развития. И это мы тоже будем обсуждать. Мы предлагаем всем координировать свою исследовательскую деятельность в этом направлении. Мы считаем это направление одним из важнейших.

Вот новые направления, которые мы ввели в свою деятельность после того, как она приобрела широкий общественно-политический характер. После того, как её поддержали очень и очень многие.

Но мы никоим образом не собираемся сворачивать те направления, которые мы осуществляли ранее. Более того, эти 4 новые направления и те направления, к которым я сейчас перехожу, находятся в очень тесной связи.



Пятое направление называется «СОДЕРЖАТЕЛЬНОЕ ЕДИНСТВО». Это работающий много лет дискуссионный клуб, в котором (прошу внимания!) вырабатывается (разрабатывается и «проговаривается») повестка дня для современной России – стратегическая повестка дня.

Да, мы берёмся сформулировать эту повестку дня. Мы заняты этим не первый год. У нас есть актив, который вместе с нами этим занимается.

Изображение


И у нас – это шестое направление деятельности – есть исследовательская организация «ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ТВОРЧЕСКИЙ ЦЕНТР», иначе называемая ЭТЦ или Центр Кургиняна.

Это исследовательская организация, занятая выработкой аналитического метода, позволяющего понять процессы и, в соответствии с этим пониманием, сформулировать повестку дня. Потому что повестка дня как формулируется? Выявляются вызовы, угрозы, проблемы. А дальше по отношению к этим вызовам, угрозам и проблемам и строится повестка дня. Повестка дня не высасывается из пальца.

Так вот, у нас есть исследовательская организация (между прочим, тоже общественная) – Международный общественный фонд, являющийся ассоциированным членом Департаментом общественной информации Организации Объединенных Наций. Которая занята выработкой аналитического метода, накоплением баз данных (мы двадцатилетие уже накапливаем эти базы данных) и баз знаний (это отдельная категория, надеюсь, не надо объяснять, чем база данных отличается от баз знаний), – а также разработкой концептуального, идеологического, политологического и политического инструментария. То есть всего того, что нужно, чтобы далее на клубе «Содержательное единство» проговаривать эту самую повестку дня, доводить наши исследования до конкретных формулировок и передавать их обществу для осмысления. То есть для того, что, собственно, и называется идеологической деятельностью, деятельностью по распространению идей и по созданию идей.

Изображение


Седьмое направление деятельности, более узкое, но абсолютно необходимое – это ШКОЛА ВЫСШИХ СМЫСЛОВ. Там мы исследуем фундаментальные, системообразующие принципы – как культурно-исторические, так и метафизические. Ибо никогда и ни один крупный проект (а нам предстоит, конечно, заниматься созданием абсолютно нового мегапроекта для России) не существует без метафизических и культурно-исторических оснований, включая предельные.

В эту школу высших смыслов входят театр «На досках», который всегда занимался метафизической практикой или (как говорят люди, занятые религией) – литургийной составляющей этого сложного дела, которым является изучение смысло-образования, культуро-образования, метафизического функционирования закрытых механизмов, которые обеспечивают мегапроектную деятельность.

Одновременно с этим действует Лаборатория исследования историко-культурной метафизической проблематики, а также Психологическая лаборатория и Узкий методологический семинар. Узкий – не значит «закрытый». К нам приезжают люди со всего мира. Мы зовём людей, которых это интересует. Люди эти сидят у нас в зале и слушают. Слушают циклы лекций, слушают циклы лекций-дискуссий. Всё это существует.

Изображение


Психологическая лаборатория – это то, без чего театр не может существовать. Это исследование функционирования определённых смыслов в человеческой психике, в человеческом сознании, сверхсознании, подсознании, в коллективном бессознательном, интеграция этих этажей, логика повреждений (или структура повреждений) и исправлений этого функционирования.

Всё это вместе есть седьмое направление нашей общественно-политической деятельности, адресованной тем, кому это интересно.



Восьмое направление деятельности объемлет всё, что связано с РАСПРОСТРАНЕНИЕМ ИДЕЙ, а также знаний, концепций, сведений и так далее. Здесь встаёт вопрос о телевидении (о создании телепродуктов и о выступлениях на телевидении), об интернете. И о том, сумеем ли мы вместе – организовав и скоординировав деятельность интеллектуалов, занятых современными способами визуализации интеллектуальной, идейной информации, современным телевидением, современными интеллектуальными моделями, адресованными людям – на этой основе создать серьёзное альтернативное медиапространство, вместе с другими или сами. И сможем ли мы сделать это медиапространство серьёзным, большим? Мы делаем шаги в этом направлении. Мы делали их раньше и будем делать более серьёзно теперь.

Изображение


У нас есть книги, журналы. И мы ставим сейчас вопрос перед нашими соратниками: нужна ли нам газета? Все говорят об интернете. Но интернет существует для тех, кто им пользуется. Хотим ли мы ограничивать число своих сторонников только теми, кто пользуется интернетом? Это первое.

И второе. Не хотим ли мы, чтобы наши соратники в регионах (люди, которые занимаются другими направлениями деятельности) имели площадку и могли выступать? Чтобы на основе этих, а также других выступлений в рамках этого блока деятельности, в движении формировались новые лидеры. Чтобы в него входила творческая, интеллектуальная, убедительная молодёжь. Чтобы ее голос был слышен, а также был слышен голос регионов.

Когда-то диссиденты очень эффективно создавали «Хронику текущих событий». Как собираемся действовать мы? В любом случае, это восьмое направление деятельности существует. Мы ставим сейчас вопрос как о газете, так и о существенном расширении издательской деятельности.

Если нас просят, чтобы мы всё время публиковали все книги по фундаментальным вопросам, связанным с этими направлениями деятельности, то мы должны публиковать не только себя. Но тогда мы должны создать ещё и распространительскую сеть. Создаём ли мы это всё? В каких объёмах? В больших или меньших? Но в любом случае, мы просто обязаны этим заниматься. И мы этим занимаемся и собираемся заниматься всё больше.



Девятым направлением деятельности является КОНТРРЕГРЕССИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, под которой мы понимаем создание среды духовной самозащиты и духовного роста.

Изображение


Пусть кто хочет – идёт в порно-клуб или на дискотеку. Это его право. Наша задача, чтобы было ещё куда пойти. Как говорил герой Достоевского, «…понимаете ли Вы, милостивый государь, что значит, когда человеку некуда больше идти?!» Человек должен иметь эту альтернативу. Он должен иметь возможность выбрать самостоятельно, идти ли ему в порно-клуб или на дискотеку, – или ему идти в киноклуб, который нами уже создан и который мы собираемся развивать. Или в лектории, которые у нас работают сейчас спорадически, но будут работать постоянно. В дискуссионные клубы, которые у нас сейчас работают спорадически, но будут постоянно работать. И должно ли это происходить только в Москве, в одной точке, или по многим регионам России, по очень многим точкам. Должны ли мы тогда координировать эту деятельность, и как мы её будем координировать?



Десятое направление, самое серьёзное, в моём понимании, – это ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ.

Она тоже структурирована, она тоже имеет этапы, технологии. В пределах её существуют разные ролевые функции. Но это должна быть уже альтернативная деятельность, коль скоро основная образовательная деятельность, которой занимается наше странное государство, фиксируется на физкультуре. Целью этой деятельности является превращение России в интеллектуальную державу # 1 в мире.

Я не знаю, можем ли мы за ближайшие 20 лет превратить Россию в экономическую державу # 1. Для этого нужно «русское чудо». Но то, что мы можем и должны превратить Россию в интеллектуальную державу # 1 – это 100 процентов. Для этого есть все основания. Русские остаются самым живым и самым заинтересованным интеллектуальным народом евроазиатского и американского континентов. Я думаю, что я прав в этом моём утверждении. По крайней мере, мне очень хочется в это верить.

Но для того, чтобы это сделать, нужно рассматривать альтернативные формы образования. Они существуют, ими можно заниматься. Как в рамках контррегрессивной деятельности можно заниматься ещё и музеями и очень многим (и техническими кружками, и пионерскими лагерями), – так и тут можно заниматься различными формами альтернативной деятельности. Только это конкретные занятия, которые надо конкретно и обсуждать.

Изображение


Одиннадцатое направление самое трудное – СОЦИАЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. И её необходимость, и её затруднительность вытекают из нашего понимания текущего момента, из характера протекающих процессов, которые мы называем регрессом. И это мы готовы обосновывать.

Итак, цель данной деятельности заключается в том, чтобы осуществлять деятельность производственную в коллективах единомышленников. Чтобы производственная деятельность, дающая людям кусок хлеба или экономическое процветание (это уж как кому), осуществлялась не в абстрактных коллективах, соединённых на разных мировоззренческих основаниях, а в сплочённых коллективах единомышленников, которые называются коммунами. Такие коммуны могут быть как виртуальными, так и реальными. Как интеллектуальными, так и иными.

Изображение


В Израиле давно существуют кибуцы. И никто не видит в этом ничего странного и противоестественного. Я не понимаю, почему в России не может существовать движение кибуцев. Мы называем это «катакомбами», а также «точками роста», «очагами контррегресса», «узлами контррегрессивной сети», «очагами социогенеза». Если Чубайс за 2-3 года сумел создать разрушительный класс псевдокапиталистов, то, может быть, гораздо медленнее мы можем осуществить другой – не разрушительный, а созидательный – социогенез. А без этого социогенеза, я утверждал и утверждаю, мы в решающий момент окажемся в тяжелейшем положении.





Наконец, двенадцатая деятельность – это ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ БУДУЩЕГО.

Может быть, я и хотел бы больше всего заниматься только этим… Я называю это строительством будущего, потому что в таком строительстве есть альтернатива бесплодным обсуждениям оного. У нас о будущем болтают все. О нем пора прекратить болтать, его надо делать. Для этого создаётся общественное движение «Четвёртый проект». И я надеюсь, что это общественное движение соединится с социальными формами деятельности так же, как оно соединялось в израильских кибуцах и в других точках роста, в интеллектуальных коммунах и движениях по всему миру. Опыт довольно широк. На разных исторических этапах этим широко пользовались.

Изображение


Когда Европа была в полном разоре, и Святой Бенедикт Нурсийский сказал: «Жизнь и работа», - начав создавать по-новому сети монастырей, он фактически создавал эту конррегрессивную сеть. Сеть будущего.

Вот 12 направлений, которые мы предлагаем вашему рассмотрению. И на этом я завершаю первую часть, связанную с обсуждением деятельности. В следующих программах «Суть времени» второго цикла, который мы начинаем сегодня, я буду всё время развивать это направление, а сейчас перехожу к части второй.



Часть вторая – актуальная политика


Меня спрашивают, почему мы сосредоточиваемся на некоторых точках в своей деятельности. Почему мы сосредоточились, например, на Совете по правам человека и гражданскому обществу? Почему мы сосредотачиваемся на ИНСОРе (а я с 2008-го года уделяю особое внимание господину Юргенсу и его ИНСОРу)? Потому что мы считаем, что через эти точки в нашу жизнь рвётся хаос и то, что мы называем «Перестройка-2».

Мы оказываем противодействие не конкретным людям (Федотову или Караганову, Юргенсу или Гонтмахеру). Мы оказываем противодействие тому хаосу, который рвётся сквозь щели внутри очень фальшивой, очень неустойчивой, очень двусмысленной, но стабильности. Ибо эта стабильность хотя бы тормозит скатывание России в бездну. А этот хаос ускорит скатывание.

Скажут: «Если Россия все равно туда скатится, то не всё ли равно, раньше или позже?» Я уже цитировал фильм «Белое солнце пустыни»: «Ты хочешь умереть сразу или помучиться? – Лучше помучиться!» И говорил, что те годы, которые нам могут быть отведены на то, чтобы сформировать ядро контррегрессивных сил и как можно шире продвинуть контррегресс в наше общество, – бесценны. Поэтому пусть всё катится в бездну медленно.

Во-первых, это в моральном смысле вообще всегда лучше – замедлять разрушительный процесс. А во-вторых, это время нужно нам для того, чтобы собрать силы для контррегрессивной деятельности.

Что же нас беспокоит?

Прежде всего, давайте подчеркнём, что это уже беспокоит не только нас. Каждый, кого это интересует, может прочитать выступление Владимира Овчинского в газете «Завтра», где оно опубликовано. Он очень чётко сформулировал, что именно беспокоит его в выступлениях Караганова.

Но вот очень респектабельный, вполне вписанный в элиту человек, телеведущий Пушков, вышел из этого самого Совета по правам человека и гражданскому обществу. И неважно, был ли он выведен их этого Совета, как они сейчас будут кричать («удалён из него, вышвырнут!..»), или сам оттуда ушёл. Господин Пушков достаточно умён, мягок и политически талантлив для того, чтобы, если бы он хотел, остаться. И вполне вписаться в то, что этот Совет делает. У него для этого ничуть не меньше оснований, чем у господина Караганова. При том, что, если мне не изменяет память, господин Пушков и Караганов были соучредителями Совета по внешней и оборонной политике, как и другие.

Но господин Пушков не захотел интегрироваться в то, что Совет по правам человека и гражданскому обществу вытворяет под видом десталинизации, десоветизации и всего прочего. Он не захотел это делать. И это поступок. Господин Пушков пожертвовал совсем не всеми своими позициями, которые у него есть, как у члена элиты, но пожертвовал хотя бы частью позиций. И это поступок. Это поступок, который заслуживает всяческого уважения.

Я хочу спросить: окажется ли этот поступок лишь поступком господина Пушкова? Или ряды людей, готовых действовать, как господин Пушков, будут укрепляться, усиливаться? И что сделают люди, которые выходят из скверны? Они просто разбредутся по своим элитным закоулкам, или они объединятся вместе, чтобы этой скверне дать отпор? Что произойдёт на Совете по внешней и оборонной политике? Оставшиеся члены этого Совета будут сквозь зубы материть то, что происходит под видом десталинизации и десоветизации, или они всё-таки соберутся для того, чтобы дать отпор? И либо удалить из этого Совета элементы, ставшие деструктивными, либо расколоть этот Совет.

Это тест. Я уже говорил об этом. Это элитный тест. Но Пушков – это феномен, это тенденция. (Как говорил в анекдоте один чукча: «Однако, тенденция».) И эта тенденция должна быть поддержана. Эта тенденция должна нарастать. В пределах её могут быть самые разные вариации. Важно, что Пушков видит расширение этой «чёрной дыры» скверну. Но я убеждён, что и другие люди видят то же самое. Так не пора ли по этому поводу высказаться коллективно? Собраться коллективно и сделать так, чтобы это было не частным мнением отдельных лиц, а, по крайней мере, мнением целой группы?

Давайте честно договаривать до конца.

Мы провели семантический анализ, лингвистический анализ предложений Совета по правам человека и гражданскому обществу, связанных с десталинизацией и десоветизацией, – и предложениями, сформулированными ОБСЕ в Вильнюсе… Тождество заставляет меня покрываться краской стыда за свою страну и свою элиту.

Речь идёт о том, что тенденция, сформированная за нашими пределами и, очевидным образом, против нас, поддерживается здесь. Скажите, как это называется? Скажите мне, как должна развиваться эта тенденция? Ведь силы за пределами нашей страны, запускают эту тенденцию так, что господин Федотов уже становится, так сказать, «комсомолом»!.. Помните: «Партия сказала: «Надо!», - комсомол ответил: «Есть!»? Вильнюс сказал: «Надо!», - господин Федотов ответил: «Есть!».

Я понимаю, что сказал не Вильнюс… Что за спиной Вильнюса стоят ещё более мощные силы. Но господин Федотов сказал: «Есть!» Господин Караганов так аж завопил: «Есть!», - так, что стало неприлично, даже страшно за него.

Так вот, эти силы запускают обсуждаемый процесс совсем не для того, чтобы осудить Сталина. Плевать они хотели на Сталина! Когда нужно было, они называли его «добрый дядюшка Джо», а когда нужно было, «палачом народов». Плевать они хотели на Сталина и на то, что тут происходило с «этими русскими дикарями».

Они хотят одного – практических результатов. Вот чего они хотят.

Они хотят, чтобы это «покаяние» (а это «покаяние-2» в самой мерзкой и неприкрытой форме) закончилось денежными выплатами, территориальными уступками. Следите за прессой (мы будем следить отдельно): по любому поводу начинается разговор о территориальных уступках. У японцев произошла чудовищная катастрофа, мы все сочувствуем ей. Тут же поднялся крик: «Что уж, хоть в условиях этой катастрофы нельзя им отдать Курильские острова?»

Простите, а может быть, в условиях Чернобыля надо было, чтобы кто-нибудь отдал нам часть Польши… или Балканы… или Святую Софию? У нас была мечта о Святой Софии. Потом был Чернобыль. Почему нас не пожалели и не отдали нам Святую Софию? Да никому такая идея даже в голову не пришла! Нас стали рвать на части… А мы должны отдавать часть своей территории потому, что у японцев что-то произошло… Мы соболезнуем японцам, мы помогаем им, отрывая последнее у своего народа. Однако мы никоим образом не собираемся делиться с ними своей территорией. Но разговор пошёл? Пошёл.

Теперь посмотрите: как только Совет по правам человека и гражданскому обществу возопил о десталинизации, кто откликнулся на это в первую очередь? Движение, связанное с атаманом Красновым и фон Паннвицем. И что Совет? Совет сразу же сказал, что, дескать, «о`кей, это замечательное движение, надо подумать о том, чтобы солидаризироваться с их точкой зрения» По крайней мере, Совет не отторг протянутую ему руку красновцев и фон-паннвицев.

Но вы понимаете, что такое движение Краснова и фон Паннвица?! Во-первых, это уже очевидно нацистское движение. Это люди, которые гордятся тем, что носят нацистский костюм и всё остальное. Это движение, которое вошло в наци и воевало против России, в отличие от Деникина и других. Да? Но не это главное. А главное, что у этого движения есть очень ясная цель, которая состоит в том, что казаки – это отдельный народ. И есть проект отдельного государства, которое, между прочим, существует на карте, опубликованной в Соединённых Штатах, называется оно «Казакия».

Значит, как только почившие в бозе господин фон Паннвиц и господин Краснов (а также их сторонники) получат импульс поддержки от Совета, тем самым будет активизирован тот самый сепаратизм. И направление «Историческое достоинство» окажется сопряжённым с направлением «ТЦ» («Территориальная целостность»). Они тут же начнут переплетаться друг с другом, правда? А как иначе?..

Но если речь идёт о Краснове (и люди готовы даже на Краснова), то что уж говорить о генерале Власове?

Так куда мы идём, господа? Мы идём в демократию, либерализм или во что-то совсем другое? Господа либералы, которые ещё не потеряли голову! Те, кто мнят себя либералами, – вы подумайте над характером процесса! Вы мозгами пошевелите, пока не поздно! Это ещё можно попытаться остановить сейчас, потом все начнёт развиваться самым сокрушительным образом.

Так чем мы занимаемся? Мелочами, связанными с Федотовым? Своими пристрастиями к ценностям или чем-то серьёзным? И мы ли одни этим занимаемся? Я Пушкова несколько раз видел на передачах. Это симпатичный человек, очень чётко говорящий. У меня к нему нет ни каких-то особых дружеских чувств, ни, наоборот, неприязни. Мне интересно всегда было слышать, как он говорит. Мы совершенно чужие люди. Но я очень сильно изумлён тем, что в нашем обществе не нашлось чувства солидарности для того, чтобы в этот момент протянуть господину Пушкову руку. И, вне зависимости от того, что он говорит по другим вопросам (по поводу мавзолея Ленина или чего-то ещё), я ему эту руку вот здесь протягиваю. И не только ему – каждому следующему, кто что-то сделает. Не только моему другу Овчинскому, чьим гражданским мужеством я восхищён, но и другим.

А дальше возникает вопрос о том, будем ли мы только протягивать друг другу руки (как в реале, так и в виртуале), или мы их соединим. Как в виртуале, так и в реале. И не скажем ли мы вовремя, что фашизм не пройдёт? А это фашизм!..

Теперь об «ИНСОР». Я давно говорю, что это какое-то странное учреждение. Эти странные формулы модернизации…Если в случае Совета по правам человека речь идёт о «покаянии», то там речь идёт о демократизации. И эта странная демократизация, при которой демократами является меньшинство, но они почему-то должны [находиться у власти]… Демократия – это власть демократов…

Это странная модернизация, при которой у нас гниют трубы и разворовываются средства. И это очень странный коллективный актор процесса… Я всё время считал, что я один его буду постоянно называть странным. Теперь проснулась Федерация независимых профсоюзов. Проснулась ли она до конца или не до конца, но они уже говорят, что это социальный геноцид. Это социоцид. Это нарушение основных конституционных принципов. Об этом-то уже говорят всерьёз – да или нет?

Значит, всё-таки мы занимаемся не мелочами, а актуальной политикой. Но ведь мало критиковать «ИНСОР» или Совет по правам человека. Нужно развивать «АЛЬМОР», «Историческое достоинство». Нужно исследовать своё общество. Надо запускать альтернативную деятельность. Если мы только будем бесконечно воздевать руки по поводу ужаса чужой деятельности и не осуществлять свою, то это очень слабая позиция. И именно для того, чтобы её отменить, и понадобились передачи «Суть времени», движение «Суть времени», этот серьёзный разговор о деятельности и всё прочее.

Так что давайте заниматься этой актуальной политикой. Давайте внимательно исследовать всех её акторов. Давайте хотя бы создадим у себя на сайте отдельную рубрику – как по Совету по правам человека и гражданскому обществу, так и по «ИНСОРу». Давайте сейчас собирать все негативные высказывания, которые наконец-то возникают – пусть слабые, пусть нерешительные, но возникают. Давайте это всё оформлять, «прибирать к рукам», как говорил Маяковский. «Прибирала партия к рукам»... Я уж не говорю: «Закалять и строить в ряды», - это уж слишком амбициозная задача, но хотя бы оформлять и предъявлять всему обществу в качестве уже коллективной позиции.

Может быть, мы вовремя разбудим и часть нашей элиты, и широкие слои нашего гражданского общества. По крайней мере, хотелось бы думать, что это будет так. На этом я завершаю вторую часть «Актуальная политика». И перехожу к третьей части.

Часть третья - политическая теория


Вся эта многообразная деятельность с её 12-ю направлениями – это что? Что это за деятельность? Что она представляет собой? Социальная деятельность, политическая деятельность, общественная деятельность, благотворительная деятельность, филантропическая деятельность… культурная деятельность…

Изображение


Отвечаю: это деятельность, прежде всего, идеологическая. Всё это вместе – серьёзный идеологический центр. И если этот центр получит разветвлённую сеть по стране, если он сумеет (а это зависит только от нас, и винить мы можем только себя, если этого не сделаем) скоординировать правильно интеллектуальную деятельность тех, кто отзовётся на его предложения...

Конечно, не обладателей сверхценных идей, универсальных спасений всего… Мы, простите, пожалуйста, не исследуем уникальные теории спасения всего на свете с помощью тех или иных мер. Таких теорий много. Наверное, где-нибудь пусть будет создано движение, в котором их исследуют. Мы их не исследуем. И особенно не исследуем тогда, когда их обладатели начинают кричать: «Сколько долларов стоит секунда времени Кургиняна, чтобы мы с ним поговорили о моей сверхценной идее?» Мы сверхценными идеями не занимаемся. Мы наукой занимаемся. Большой наукой.

Если учёные, аспиранты, студенты, профессора придут и помогут нам организовать интеллектуальную и интеллектуально-политическую деятельность по каждому из этих направлений, если мы скоординируем эту деятельность, – то это очень серьёзное идеологическое начинание.

Что такое идеология? Идеология – это создание и распространение идей. Если кто-нибудь считает, что [можно обойтись] без идеологической деятельности, которая в нашей стране давно находится в запустении… Её нет. Никто настойчиво, синхронно, скоординированно не занимается идеологической деятельностью в полном смысле этого слова. Есть высказывания, иногда очень ценные. Есть люди, которые внесли огромный вклад в противодействие разрушению сознания. Сергей Георгиевич Кара-Мурза внёс огромный вклад в противодействие разрушению сознания. Но это отдельные высказывания.

Я могу называть много талантливых, бесконечно мной уважаемых интеллектуалов, которые этим занимаются. Сейчас возникает вопрос о том, превратится ли это в коллективную – пусть сетевую, а не иерархическую (разумеется, сетевую, только так и надо) – идеологическую, наступательную деятельность. Будем ли мы наступать, как говорил Антонио Грамши, на идеологическом фронте? Готовы ли мы эффективно действовать на этом фронте? Люди, подумайте.

И создание идей – это ведь тоже разные формы деятельности. Можно помогать созданию идей, собирать данные, участвовать в этом. В научной деятельности нужны лаборанты, техники, аспиранты, - все нужны.

Ну, а распространение идей – это вообще отдельное дело. И это (люди, услышьте меня) чертовски увлекательное занятие. Потрясающе увлекательное, тонкое, глубокое, мягкое, интересное. Не говорите, что нет деятельности – вот она. Если бы она была только идеологическая, то это было бы уже огромное дело. Ибо, если идеология захватит сознание большинства, то поверьте мне, с большими или меньшими потерями, мы победим, мы Россию спасём. Поэтому идеологическая деятельность – это огромная и очень нужная деятельность.

Если в пределах этой деятельности я кого-то буду критиковать и кому-то задавать какие-то вопросы, то простите меня за это заранее. Я не посягаю ни на чей авторитет. Я бесконечно ценю любую крупицу позитивного вклада в эту деятельность. Я восхищаюсь личным подвигом каждого, кто её делает. Если я дискутирую и задаю серьёзные вопросы, то не потому, что я хочу кого-то дискредитировать, а потому, что мне эти вопросы надо решить. Если те, к кому обращаюсь, помогут мне в этом, то я буду бесконечно им благодарен.

Никакой «охоты на ведьм», никаких конфликтов, никаких распрей в пределах людей, занимающихся идеологической деятельностью, быть не должно. В конце концов, пусть каждый возделывает свой сад. Но я хочу подчеркнуть, что речь идёт не только об идеологической деятельности – потрясающей деятельности по созданию и распространению идей, которой у нас пока всерьёз никто не занялся.

Речь идёт ещё и о политической деятельности. И для того, чтобы разобраться с этим, мне и нужно переходить к политической теории. У нас, как по-крупному, так и по-мелкому, огромный, колоссальный провал во всём, что касается политической теории. Сегодняшнее движение, желающее спасти Россию, в этом смысле в существенной степени (не говорю, что целиком, никого не хочу обижать) находится на стадии бытовой, если можно так выразиться, «персоно-манической». Это когда идёт охота за персонами, за отдельными лицами, и против них ведётся война. Это же всё как… луддиты, которые разрушали машины, потому что считали, что от машин всё зло, безработица…

Понадобились марксистские кружки и еще очень многое, чтобы объяснить, что машины находятся в руках у хозяев. Что не машины сами по себе это зло несут. Что разрушать их бессмысленно. Что есть хозяева. И что нужна классовая борьба, политическая борьба. То есть что за этими машинами, как атрибутами, стоит субъект. Иногда возникает впечатление, что за личностями, как атрибутами, в нашей политической теории не стоит вообще никакого субъекта. Даже самого элементарного. Приведу пример.

Рассмотрим пирамиду. Верхний ее этаж – это лидеры.

Средний этаж – это политическая система.

Следующий этаж – это классовая (или, если кому не нравится, «макросоциальная») база опоры. В нашем случае – псевдоклассовая.

И следующий этап – это народ.

Так вот, если эта простейшая пирамида будет принята на вооружение в качестве одного из элементов политической теории, то погоня за лидерами завершится. А ведь это постыдная и губительная погоня.

Вдумайтесь, люди: оппозиционное политическое движение затратило годы и годы на то, чтобы дискредитировать Ельцина и объяснить, что он пьяница и немощный старик, больной человек. Оно преуспело. И с гигантскими затратами и издержками для себя (ибо, если твой оппонент такой слабак, то кто же ты, если ты не можешь его сбросить?) всё-таки внедрило этот образ в сознание широких слоёв населения. С помощью тех же либералов и так далее, которым Ельцин тоже осточертел. (Кем при этом был реальный Ельцин – это отдельный вопрос.) На этом поприще преуспели за многие годы. И сказали: «Ура, всё. Победа наша. Враг загнан в угол, мы сейчас его тёпленьким возьмём и победим».

Что было сделано [в ответ на это]? Вместо старого, обладающего определёнными пагубными пристрастиями и больного человека, показали человека здорового, без этих пристрастий и нестарого. Все побежали за ним. И бежали ровно 10 лет. Но когда наконец и его начали понемножку прижимать в угол, то показали нового. И, если этот лохотрон не прекратится, то так можно действовать вплоть до полного обрушения России, до геноцида русского народа. Так и будут бегать за разными лидерами, охотиться за ними: восхищаться, потом негодовать, преследовать их, дискредитировать. Бесконечно разбираться в их собственности или в их моральном облике. Это и называется «синдром персонификации». Он сродни тому, что делали луддиты: охота за лидерами – это всё равно как охота за машинами.

Где же на самом деле центр, фокус, суть процесса?

Во-первых, лидеры… Например, Николай Второй. Царь.

Политическая система – монархия.

База опоры – уже смешанная (феодалы и буржуа). Ленин как раз и ликовал по поводу того, что политическая система не могла сменить базу опоры и опереться на буржуа по-настоящему. Хотя на этих буржуа опереться тоже было нельзя, и он тоже это понимал.

И, наконец, есть народ, общество.

Самое страшное у нас происходит на классовом этаже. Я говорил об этом в первой программе «Суть времени». Создан страшный класс (или псевдокласс) паразитов. Он пожирает, он вообще пожиратель. Это «фаг», искусственно созданный «фаг».

Ведь если нужно было создать полноценный, здоровый капитализм, то нужно было понимать, что страна находится в очень плохих условиях для создания капитализма. В ней вообще нет базы для первоначального накопления. Нет честных капиталов, которые формируются в пределах предыдущего уклада.

Вот в феодальном укладе формировались честные капиталы – как торговые, так и ремесленные (или цеховые – в смысле средневековых ремесленных цехов-гильдий). Были феодалы, которые перешли в буржуа (в Англии легко, а во Франции с большим трудом, но они тоже были). Их деньги тоже имели легитимную природу. Скажу честно – легитимную. Было понятно, откуда эти деньги. Они были некриминальные, унаследованные от папы, от дедушки и так далее. Была база в виде этих капиталов.

В Советском Союзе такой базы почти не было. Были «цеховики», которые, хотя и нарушали советские законы, но всё-таки что-то производили. Но из них куда-то продвинулись очень немногие. Торговцы же, которые брали мясо по госцене и продавали его на рынке по двойной цене, – это чистые воры. А ещё были просто воры, криминальные общаки. А больше ничего не было.

Но ведь были накопления граждан. Законные накопления граждан – у кого-то больше, у кого-то меньше. Почему нельзя было увеличить эти накопления граждан, дать повышающий коэффициент или, по крайней мере, спасти эти сбережения от инфляции?

Именно их обнулил Гайдар. Он уничтожил в политэкономическом смысле всю базу честного капитализма в стране. Нужно было сократить денежную массу, сжать? Так проиндексируйте эти вклады и выдайте в виде дополнительных приватизационных чеков. Помните? Поскольку не можете выдать в виде денег, умножьте эти чеки на 10. Ну, кто-нибудь вскладчину парикмахерскую купит… средний цех… ну, магазин. Но ведь и этого не сделали.

Под корень, под ноль истребили жалкие зачатки честного предкапиталистического существования, из которого можно развернуть капитализм. Почему? Потому что и создавали этого криминального хищника. И, как Чубайс сказал, не для того этот класс создали, чтобы он правильно функционировал, а для того, чтобы он пожирал коммунистов. Ну, скажите честно, Россию. Ну, скажите честно, говорите до конца. Не коммунистов он должен был «пожирать». Россию он должен был пожирать, и он её пожирает. Это псевдокласс. И он есть первый элемент проблемы.

А есть второй. Государство – это что такое? Я много раз говорил: это средство (многие начинают молиться на него), с помощью которого народ длит и развивает своё историческое предназначение. Народ существует до тех пор, пока есть историческое предназначение. Он является народом, пока есть историческое предназначение. Как только его [лишают исторического предназначения] с помощью социокультурной шокотерапии, именуемой «перестройка», – самой подлой акции, которую когда-либо видело человечество… Потому что осуществляли её те самые, кто раньше учил коммунизму. Они начали учить антикоммунизму. В этом есть особая зловонная мерзость.

И заметьте, сейчас в этом Совете по правам человека и гражданскому обществу чему они учат? Они же не люстрации хотят проводить. Они лицемерию учат. Они говорят: «Ты только пасть заткни и не хвали Сталина. А что ты думаешь, нас не интересует. И кем ты был, партийным боссом или нет, нас тоже не интересует. Нас интересует, чтобы ты молчал». Это говорят люди, которые называют себя демократами, свободно мыслящими людьми. Вы моральную чудовищность ощущаете?

Никогда не может быть приравнивания фашизма к коммунизму. Но если сравнить явления, то всё-таки денацификацию в условиях оккупации и в условиях чудовищности, абсолютной преступности фашистской идеологии осуществляли не рейхсфюреры СС и не эсэсовцы вообще, её осуществляли совсем другие люди. Здесь же варварский, мерзкий, разрушительный характер начинания сопровождается аморальностью, цинизмом, глумливым и даже не ощущаемым зловонной элитой, которая это всё делает.

Так вот эта зловонная элита 20 лет назад ударила по общественному сознанию беспощадно, безжалостно из всех информационных калибров и сломала это сознание. Но снять полностью ответственность с общества, которое действительно променяло первородство на чечевичную похлёбку, нельзя. Произошёл действительный демонтаж народа. Задел ли он глубинные слои народного сознания или нет, но он произошёл. И он произошёл в силу каких-то причин. Значит, у нас две проблемы:

выздоровление народа (поломанный хребет надо залечивать, сращивать, цепь времён связывать)

и проблемой является класс.

Либо он должен быть каким-то образом расколот, либо нет. Но мы не можем просто говорить, что он «фаг», пожиратель и т.д. Мы должны назвать эту проблему на научном языке. Она имеет определённое название. Она называется: проблема первоначального накопления капитала. Капитализм эпохи первоначального накопления – это полная жуть. Он не такая полная жуть, когда он накапливает эти капиталы, грабя колонии. Но в любом случае – он абсолютно жуткое явление. И это понимают все, кто занимается капитализмом.

Так значит, пора прекратить валять дурака и говорить о каких-то модернизациях и бог знает ещё о чём. Надо поставить вопрос о судьбе капитализма в России. Наш капитализм может быть выведен из фазы первоначального накопления? Да или нет? Если да, то как? Есть исторический опыт. Мы знаем, чем кончается невыведение капитализма из стадии первоначального накопления. Он кончается созданием пиратских королевств, абсолютно криминальных государств и обществ, которые потом вырезают полностью, понимаете? Разрешить дальше этому капитализму пребывать в первоначальном накоплении – невозможно. Но мы не видим сил, готовых вывести капитализм из первоначального накопления. Когда-то он был поддержан обществом. Ставить на нём крест в целом ещё рано. Но мы не видим вообще этих сил.

Кроме того, подчеркиваю ещё раз, проблема с капитализмом в России очень серьёзная. Ну, не хочет русская культура капитализма. Не хочет! Ну, что ж поделать? Что, надо её уничтожить? Ради того, чтобы потом капитализм уничтожился вместе с ней? Если культуры не будет – какой капитализм?

Но, в любом случае, мы должны чётко зафиксировать на уровне политической теории, что речь идёт о проблеме первоначального накопления капитала. О выходе из этой фазы. И, что если этот выход задержится ещё на несколько лет, то можно будет говорить о том, что здесь целиком, за счёт одного только этого явления, формируется криминальное государство, и хотят сформировать криминальное общество. И что делается это под зачистку, под геноцид. Только не надо мне говорить, что этот капитал создавали только для того, чтобы коммунистов остановить. Его создавали для того, чтобы страну уничтожить. До конца. До полного геноцида русского народа. До превращения этого народа и его страны сначала в пиратское королевство – а потом возникают все легитимные основания для того, чтобы это уничтожать до конца.

Поэтому проблема с этим классом огромная. А проблема с народом – это и есть проблема исторического наследства. Проблема того, сможем ли мы задним числом осуществить подвиг выхода из падения.

Страна должна из падения выйти. Общество должно выйти. Но оно должно сначала увидеть, что происходит. Увидеть – и ужаснуться.

Итак, вопрос заключается в следующем.

У нас есть пирамида.

Внутри этой пирамиды есть класс, который наступает на страну. Возникает вопрос: есть ли у этого класса конструктивный антагонист? Да или нет? Назовите. Это первое.

Второе. Если этого конструктивного антагониста нет, то можно ли его создать?

И третье. Когда мы его создадим, что делать, кроме как его создать? Ведь, даже создавая его, надо уже бороться.

Я предлагаю внимательно прочитать «Тюремные тетради» Антонио Грамши. Когда нам говорят, что Грамши использовало ЦРУ и мало ли ещё кто, в том числе для разрушения нас… Понимаете, Ньютона тоже можно использовать для того, чтобы нас разбомбить, или Эйнштейна, ядерную бомбу... Грамши замечательный человек – умнейший, продвинутый, действительно очень много привнесший в марксистскую теорию, вообще создавший новую стратегию политической борьбы, новую теорию политической борьбы…

Вот и давайте в данной части это обсуждать.

Мы уже обсудили элементарное – пирамиду, место класса в ней и место регресса (то есть того, что было сделано с народом).

Мы уже поняли, что для того, чтобы возник антагонист, нужно либо обнаружить его в недрах народных масс. (И он не может быть регрессивен. В противном случае он не антагонист. Это какой-то слой, регрессивностью не захваченный). Либо создать. И мы должны обсуждать, как он должен действовать.

У Грамши по этому поводу есть безумно важное положение. Оно называется «Позиционная война». Вообще, Грамши очень сильно использует термин «война» по отношению к политической деятельности. И чем позиционная война отличается от того, что Грамши называл войной маневренной, которую вёл Ленин в 17-м году?

Так вот. В той ситуации, в которой мы оказались, если даже и создастся субъект (а создавать его мы должны сейчас все вместе – обнаруживать, создавать, скреплять из имеющегося и т.д.), этому субъекту придётся вести позиционную борьбу. Позиционную войну за гегемонию, как говорил Грамши. Не за власть, а за гегемонию. Перед таким субъектом стоит задача борьбы за гегемонию. И всё то, что на этой общей карте обозначено, все эти виды деятельности – это и есть возможность сочетания идеологической борьбы с борьбой за гегемонию в обществе в том точно виде, в каком это понимал Грамши.

Мы должны действовать в условиях регресса. Но ориентироваться на эту теорию можно и должно. Это не отдельные мысли, не чьи-то сверхценные идеи. Это то, что признано миром. Это то, что является следующим этапом развития марксизма, ленинизма, вообще политической стратегии в мире. И миновать этот этап мы не можем. Поэтому обсуждать политическую теорию мы должны под этим углом.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10-06-2011, 13:25 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Продолжение "Суть времени – 11"

Часть четвертая - политическая философия


Несколько слов о политической философии. В дальнейшем я буду уделять ей, по возможности, больше внимания. Можно, я прочту два стихотворения?

Некрасов. Первое называется «Сеятелям».



Сеятель знанья на ниву народную!
Почву ты, что ли, находишь бесплодную,
Худы ль твои семена?
Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силами?
Труд награждается всходами хилыми,
Доброго мало зерна!
Где ж вы, умелые, с бодрыми лицами,
Где же вы, с полными жита кошницами?
Труд засевающих робко, крупицами,
Двиньте вперед!
Сейте разумное, доброе, вечное,
Сейте! Спасибо вам скажет сердечное
Русский народ...


В связи с политической философией и вопросом о культуре, как регуляторе, я здесь хочу обратить внимание даже не на общий пафос, не на сходность этого пафоса с тем, что мы призываем делать.

«Сеятель знанья на ниву народную!..»

Я на другое хочу обратить внимание.

«Сейте разумное, доброе, вечное», - вот что было сказано в революционном движении. Вот с чем шли в народ. Не говорилось же: «Сейте подлое, грязное, мерзкое». Об этом не говорили. Об этом сказал не Некрасов. Об этом во всеуслышание сказал Бахтин, приравнявший народную культуру к культуре «низа» и призвавший работать через «низ», через карнавальную культуру для разрушения вертикальных систем. И это уже вопрос глубокой политической философии, который нам придётся обсуждать.

Итак, здесь речь идёт о культурном регуляторе на основе «разумного, доброго, вечного». А вот другие строки Некрасова:



Эх! эх! придет ли времечко,
Когда (приди, желанное!..)
Дадут понять крестьянину,
Что розь портрет портретику,
Что книга книге розь?
Когда мужик не Блюхера
И не милорда глупого —
Белинского и Гоголя
С базара понесет?
Ой люди, люди русские!
Крестьяне православные!
Слыхали ли когда-нибудь
Вы эти имена?
То имена великие,
Носили их, прославили
Заступники народные!




Так он чего хочет, Некрасов? Не только, чтобы Белинского, который ему близок, мужик «вместо Блюхера и милорда глупого» (то есть вместо пошлостей и политического гламура) понёс с базара! Он же и Гоголя хочет. И Гоголя тоже! Это уже никак не из его лагеря человек. Он хочет, чтобы мужик с базара понёс великую литературу.

И он её понёс. Они молились на это столетиями. И они это сделали. И в этом смысле нам следует обсуждать вопрос о том, что такое культура, как сверхрегулятор русского общества в XVIII-XIXвеках и советского общества. Это вопрос и политический, и философский, и вопрос этого самого «АЛЬМОРа» (альтернативных моделей развития). Ибо, если этот регулятор есть, то альтернативные модели есть. И тогда мы можем из них в нашем втором цикле выйти на «Четвёртый проект», понять его до конца.

Потому что, если мы не поймём, что такое культура, как нормальный регулятор, и чем её функционирование в русском обществе, в русской цивилизации отличается от функционирования в традиционном обществе и в обществе эпохи Модерн, – мы не разберёмся с «Четвёртым проектом».

Поэтому дальше мы будем двигаться по 4-м направлениям:

- деятельность,

- актуальная политика,

- политическая теория

и политическая философия.

Это первая передача второго цикла, которую я делю на эти четыре части.

И да поможет нам Дух Истории справиться с этой задачей.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10-06-2011, 21:59 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Суть времени - 12 (смотреть online) http://vimeo.com/ecctv/eot12
Скачать файл.avi (avi - 343.82 МБ) http://narod.ru/disk/10542422001/essenc ... 2.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 68.75 Мб) http://ifolder.ru/23036405
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 71.05 МБ) http://narod.ru/disk/10463156001/essenc ... 2.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (827.06 МБ ) http://kinozal.tv/details.php?id=802363

"Суть времени – 12"

Мы договорились, что во втором цикле передач – с 11-й по 20-ю – будем делить каждую из передач этого второго цикла на 4 части: деятельность, актуальная политика, политическая теория и идеология. Ну, раз договорились, надо так и действовать.



Часть первая – деятельность



Первая часть – это деятельность. Здесь я хотел бы разобрать несколько вопросов. Мы никогда не продвинемся в деятельности, если не будем разбирать вопросы конкретные. Поэтому, прежде всего, я займусь первым блоком нашего начинания – «Территориальная целостность», цель движения – защита территориальной целостности России.

Изображение


И просто предложу, как в рамках этого раздела можно формировать подразделы, и как можно вести деятельность.

При этом сразу оговорю, что если от вас, от слушателей этой передачи, не будут исходить свои предложения, и вы в это не будете включаться, то процесс этот будет «мёртворождённым». Конечно, мне есть кому поручить заниматься территориальной целостностью, и люди будут заниматься, добросовестно выкладывать материалы. Но это будет неинтересно. Так что всё, что мы предлагаем, есть не директива, а есть мессидж к тем, кто это слушает, в расчёте на ответный мессидж, теперь уже конкретный.

Поскольку деятельность – вещь сухая и требующая текстуальной ответственности, то я эту деятельность буду описывать, читая бумажку. За что прошу извинения у слушателей. Потом в других разделах я от бумажки оторвусь.

Итак, первый раздел (или блок) «Территориальная целостность» состоит из следующих подразделов.

Первый подраздел. Сбор материалов, как иностранных, так и отечественных, в которых рассматривались или рассматриваются различные варианты расчленения исторической России – Российской Империи, СССР, РФ. Я имею в виду материалы доказательные, ответственные, не разного рода фантазии о чьих-то там тайных протоколах, а материалы (и их очень много), которые можно рассматривать и анализировать.

К сожалению, очень многие у нас не знают, что эти материалы существуют, что расчленение СССР – это только первая фаза в расчленении исторической России, что дальше этот процесс обязательно будет продолжен, что есть люди, которых целостность Российского государства очевидным образом не устраивает. Целостность страны, я бы даже здесь сказал. Именно страны. И надо, чтобы люди знали об этом. А для того, чтобы люди знали об этом, это должно быть собрано, упорядочено и представлено к рассмотрению людей.

В числе прав, которыми наделён человек, – есть право знать и право понимать, что не одно и то же. Человек должен, во-первых, обладать информацией. И, во-вторых, он должен иметь аппарат, позволяющий ему эту информацию анализировать и делать выводы. Выводы он делает свободно, но аппарат-то он получает в процессе образования и самообразования. А знания должны быть собраны. Знания о предмете, сведения. Знания тоже. Но сведения – прежде всего.

Специфика нашей эпохи заключается в том, что у нас профицит, а не дефицит информации. Это, кстати, отчасти убивает всякие разведки. Если разведки раньше существовали, добывая секретные сведения в условиях дефицита информации, то сейчас вывалено так много, что люди просто захлёбываются в этой информации. Они не знают, где её искать по-настоящему, какая степень её достоверности, как её собирать, как её классифицировать. И вот этим всем я предлагаю заняться людям, которые действительно обеспокоены сохранением территориальной целостности России. А если мы эту целостность не сохраним, то все наши остальные рассуждения бессмысленны. Другое дело, что мы её не сохраним, если не будет всех остальных размышлений и рассуждений, но потерять целостность России сейчас – это потерять всё.

Мы настоятельно подчёркиваем, что такой сбор материалов не имеет ничего общего с разведкой, что речь идёт об открытых материалах, как иностранного, так и отечественного характера. Мы категорически не намерены заниматься чем-то иным (коллекционированием доносов, например, или чем-то в этом духе) и будем пресекать любые попытки сделать это от нашего имени.

При этом количество открытых материалов очень велико. Проблема нашей эпохи – не недостаток, а избыток информации. И неспособность, в связи с этим избытком, даже ознакомится с имеющимся материалом, разбросанным по разным изданиям, разным сайтам, разным базам данных и так далее. Тем более, неспособность этот материал осмыслить. Так что надо заниматься необходимым, открытым, полезным делом.

К примеру, интеллектуально-политическая общественность уже почти не знает, о чём пишет региональная пресса. Тем более, о том, что издают региональные издательства, что обсуждают региональные конференции и так далее. Люди в регионах, может быть, и хотели бы быть услышанными. Они зачем-то это печатают? Чтобы быть услышанными! Они зачем-то собирают открытые конференции? Чтобы быть услышанными!

Но нет даже места, в котором говоримое ими может быть собрано и осмыслено. Ведомства, которые этим занимаются, в существенной степени самоустранились. И потому особенно нужна независимая, разумная и тактичная гражданская альтернатива.

И тут я от направления деятельности на три минуты перейду к деятельности как таковой.

Вот вся эта деятельность и есть гражданская альтернатива. Сокращённо «Грааль». Мы собираем эту «Гражданскую альтернативу» и предлагаем всем в ней участвовать. Чего бы это ни касалось – защиты территориальной целостности, исследования России, защиты исторического достоинства, разработки альтернативных моделей. Всё это вместе – это гражданская альтернатива.

В чём её смысл? Есть функции, от исполнения которых государство отказывается. Самый яркий пример – это обеспечение определённого уровня образования. Постепенно государство отказывается от исполнения социальных функций и так далее. Государство уходит (прошу правильно понять эту метафору) с этих рынков. Но тогда на эти рынки кто-то приходит. Как пелось в старой песне: «Кто-то теряет, кто-то находит».

Конечно, любые негосударственные структуры, заходящие на подобные рынки в кавычках, – они малы по сравнению с государственными. И часто уход государства с этих «рынков» вообще невосполним. Или почти невосполним. Или, может быть, восполним с чудовищным усилием. Но иногда-то можно восполнить этот уход. И важно, чем его восполнить. А ну как на эту территорию, с которой государство уходит, придут совсем разрушительные субъекты, как международные, так и наши отечественные (совсем криминального характера). Они ведь тоже могут туда прийти.

На языке политической теории, разрабатывающейся очень многими (от Гегеля до Грамши), государство перестаёт быть интегральным, оно становится номинальным. Уход с этих территорий означает, что государство превращается в номинальное. Оно перестаёт быть интегральным. Оно не только теряет характер социального государства (между прочим, оговоренный нашими конституционными документами), но и теряет характер государства, которое интересуется чем-то и служит обществу. Оно становится «вещью в себе» по Канту, то есть государством «в себе и для себя». Но это адресует уже к превращённым формам деятельности.

Я не хочу здесь подробно это всё обсуждать. Главное, что территория оказывается освобождённой. Территория интегрального государства становится местом, где силы будут конкурировать. Даже если мы с вами самоустранимся – другие силы будут конкурировать.

Я сейчас внимательно наблюдаю за тем, как на это пространство заходят международные силы, и как именно они готовят здесь очередную твиттерную революцию. Это так видно, нескрываемо, что даже чуть-чуть смешно становится. А одновременно тревожно донельзя. Потому что никто этого не замечает, и никому до этого нет дела.

Победить могут, я повторяю, очень мощные, деструктивные силы, как международные, так и отечественные криминального розлива.

Значит, борьба за эту территорию (она же – гражданская альтернатива) – это не только гражданская деятельность, деятельность в пределах гражданского общества (а мы должны, безусловно, учиться этому, иначе мы всё проиграем). Но это ещё и позиционная война, если использовать термин Грамши, ибо это политическая борьба. Это территория, за которую надо политически бороться. Тут очень важно кто её и как заполнит.

Очень важно, чтобы эту борьбу выиграли разумные патриотические силы. Специфика текущего момента состоит в том, что без победы в позиционной войне никакая победа в маневренной войне (как у нас все любят, захлёбываясь, говорить: «Почта, телеграф, телефон») просто невозможна. Об этом, кстати, очень много писал Грамши, говоря, что у Ленина был уникальный момент, когда это было возможно. А в принципе-то в нормальной жизни это невозможно. Сейчас это наиболее невозможно, если так можно выразиться.

Значит, весь этот разговор о «почте, телеграфе, телефоне» – это во многом пустопорожняя болтовня, которая идёт уже 20 лет. Чем более активно её ведут, тем дальше все от тех целей, которые они сами заявляют, а также от каких-либо конструктивных целей вообще.

Причины того, что эта прискорбная болтовня доминирует, надо обсуждать отдельно, не здесь и не в этой части. Я пока что только сказал, что вся наша деятельность носит характер гражданской альтернативы. Все эти 12 направлений – это гражданская альтернатива, или «Грааль» сокращённо. Милости просим в этот «Грааль».

Итак, в первом из подразделов нужно хотя бы собирать материалы. Мы это предлагаем осуществить. Ведомства, которые должны этим заниматься, в существенной степени самоустраняются. И потому особенно важна независимая, разумная, тактичная и гражданская альтернатива – «Грааль». По первому, а также всем остальным направлениям.

Мы предлагаем создание соответствующей электронной библиотеки, базы данных, открытой для тех, кто хочет исследовать происходящее или хотя бы знакомиться с происходящим. Материалы надо ведь не только собирать, их надо упорядочивать – как по хронологическому, так и по другим принципам.

Итак, мы их собрали. И это первый подраздел в пределах раздела «Территориальная целостность».

Теперь второй подраздел. Их надо анализировать – в основном, те материалы, которые представляют для нас наибольший интерес. Вы готовы их анализировать? Мы готовы их анализировать сами. Но вы готовы к этому подключаться? Кто-то из вас хочет собирать, кто-то хочет анализировать.

Третий подраздел. Надо изучать факторы, обеспечивающие целостность России, и факторы, подрывающие её целостность. Число изучаемых факторов, безусловно, относится к количественно измеряемой степени регресса в сфере индустрии, сельского хозяйства, культуры, науки и образования, и так далее.

Настоятельно рекомендуем при этом в максимальной степени избегать риторического алармизма, не просто говорить: «Всё плохо, всё ужасно, всё кошмарно!», а подкреплять модели, конкретные модели – достоверными, конкретными данными. Желательно, количественными. Но, в любом случае, данными аналитическими.

Наступило время, когда любая поверхностная истерика уже бессмысленна. Если мы действительно хотим чему-то противодействовать, нам надо переходить на сухой и одновременно очень энергичный и доказательный аналитический язык. Иначе всё с истерик начнётся и ими же и кончится.

Итак, изучение факторов. Для этого мы уже зовём серьёзных исследователей, как студентов и аспирантов, так и профессоров, которые в состоянии изучать факторы, обеспечивающие целостность и подрывающие целостность. Мы называем эти факторы. Предлагаем подключиться к их обсуждению и изучению. И это третий подраздел.

Четвёртый подраздел. Изучение разных форм государственности, в разной степени отвечающих специфике нашей страны. Вот для меня, например, очень важно реабилитировать слово «империя». В какой-то момент ведь аж либералы пытались его реабилитировать, говоря о «либеральной империи».

Империя не в прошлом, а в будущем. Империя – это вполне допустимая форма государственного устройства. И как я, например, уверен, это форма, в наибольшей степени отвечающая специфике России, а также будущему. Концентрации геополитических капиталов, если можно так выразиться, в Европе, Азии, в Северной Америке – во всех регионах. Это всюду происходит.

Так что же такое империя? Как она устроена? Как устроено национальное государство? Какова судьба национального государства в XXIвеке? Так называемый «Кризис национального государства»... Это ведь серьёзные вопросы.

Давайте собирать по этому поводу статьи, книги, новые оригинальные исследования. Давайте это изучать, если мы хотим противостоять распаду, нарушению государственной целостности.

Пятый подраздел – смыслы и территория. Как макросоциальные идентичности связаны с территориальной целостностью. Ведь территория, особенно в России – это ещё и территория смыслов. Если мы теряем смыслы, можем ли мы сохранить территорию?

Мне памятно, как в Нагорном Карабахе один мой собеседник шутил: «У нас демократия, понимаешь… У нас можно пить до дна или до конца». Наливал мне вино, потом грустно на меня смотрел и говорил: «Народ, который начал изменять свою историю, обречён на то, чтобы начать делить территорию… Так до дна или до конца будем пить с тобой?» И было ясно, что он говорит по принципу «Да минует нас чаша сия». Очень умный был человек, очень грустно смотревший на происходившее.

Мы увидели, как с покаяния за сталинизм и за всё прочее начался распад СССР. Мы понимаем, что каждый раз, когда речь идёт о покаянии, речь фактически идёт о том, чтобы начать в очередной раз делить территорию. Что никого из продвинутых (говорю в кавычках и без кавычек) людей ничто по существу больше не интересует.

Так вот будем ли мы изучать соотношение смыслов и территорий, и логику всех этих покаяний? И теоретические работы, на основе которых это всё строится? В частности, у Бжезинского есть не очень открытые (но я думаю, что мы сумеем их достать) работы о том, как историческое время можно превратить в актуальное время. Это очень серьёзные разработки. Будем ли мы этим заниматься?

Шестой подраздел –сепаратизм как общемировая тенденция. Ну, у нас же Испания распадается понемножку. Каталония уже стала независимым государством фактически. Баскам вот не дают, а каталонцам дали... Очень много разговоров идёт о том, как будет разделена Англия… Какие тенденции возобладают во Франции… Есть карты, на которых указано, как через 20 лет возникнет ещё 150 новых государств. Есть вообще желание превратить каждую этническую территорию в отдельное племенное государство.

Вот этот сепаратизм как общемировую тенденцию – будем ли мы это обсуждать? Найдутся ли желающие? Хотят ли они только читать, знакомиться с этими материалами или они хотят вносить свою лепту? Хотят ли они, в конце концов, заниматься распространением этих материалов и увязывать процессы, происходящие у нас, с процессами, происходящими в мире? А главное – как эти процессы преодолевать, если мы действительно хотим сохранить территориальную целостность?

Седьмой подраздел– это опыт развала СССР в ходе так называемой перестройки. Я уже говорил о покаянии и о покаянии-2, которое сейчас начинается, или, я уже не знаю, покаянии-3, -4… Хрущёвское покаяние – оно не до конца было покаянием… За ним горбачёвское, ельцинское, теперь новое. Вот эти покаяния – это же только части перестроек. Перестройки и есть процессы, направленные на обрушение сознания, а значит, и территориальной целостности. Как эти процессы сейчас намереваются осуществлять?

Восьмой подраздел– это сепаратизм в псевдорусском духе, так называемый «уменьшительный» национализм. Я в предыдущих передачах говорил о том, что сейчас не надо бороться с национализмом. Национализм национализму рознь. Важно выделить «уменьшительный» национализм. Ксенофобия – это не синоним шовинизма, это прямая противоположность. Ибо шовинист хочет захватить как можно больше территорий и там всех топтать. Потом он понимает, что всех не растопчешь, и начинает строить разумные отношения. А у ксенофоба, в отличие от шовиниста, есть одно желание – чтобы все пошли вон. И развитие ксенофобческого синдрома в нашем обществе – это часть перестройки. Как когда-то Распутиным говорилось, что РСФСР будет выходить из состава СССР (а сейчас вот Личутин говорит, что все только этого и хотели), так сейчас создаётся уменьшительный национализм, который желает отделения Кавказа. А за Кавказом пойдут другие части территории, и потом всё кончится полной смертью русского народа. Но выдаётся это за национализм особого рода. Мы подчёркиваем – «уменьшительный».

Итак, сепаратизм в псевдорусском ключе или духе. Будем мы его обсуждать? Это восьмой подраздел.

Девятый подраздел– национал-сепаратизм. История, текущая ситуация… Обсуждению подлежат все национальные территориальные образования на территории РФ, а также конфликты внутри таких национально-территориальных образований, конфликты между национально-территориальными образованиями, поддержка подобных сепаратизмов со стороны разного рода международных субъектов. Вот Грузия осуществляет открытую поддержку сепаратизма северокавказских республик (для этого были созданы соответствующие передачи, сайты и прочее). Но ведь не она одна. И так далее. Это девятый подраздел только одного данного раздела.

Десятый подраздел– региональный сепаратизм. Понимаете, неважно ведь, какие убеждения у Олега Кашина, который пишет статью «Россия для русских», и что он на самом деле в неё встроил. Но он в ней это обсуждает. Вы должны иметь возможность прочесть эту статью, в которой он подробно обсуждает, что России уже нет. Лекция о том, что никакой России скоро больше не будет.

Может быть, если острота понимания того, что мы подходим к грани, за которой никакой России больше не будет, возникнет у всех от ознакомления как с материалами, которые нравятся, так и с материалами, которые не нравятся, как с материалами, идеологически ангажированными, так и нейтральными – может быть, тогда что-нибудь и начнётся?!

В пределах подраздела, о котором я говорю, происходят самые странные вещи, которые, как мы знаем, давно существуют.

Соединённые Штаты Сибири... Иркутский священник считает, что в России появилась новая национальность – сибиряк. Проводили перепись и зачем-то [в переписной лист] ввели много национальностей. И вот вам – вдруг появилась национальность «сибиряк»! А я уже говорил в предыдущих лекциях, что ещё на Съезде народных депутатов СССР слышал, как читают стихи: «Не упрекай сибиряка, что держит он в кармане нож, ведь он на русского похож, как барс похож на барсука»… То есть закладки-то шли уже тогда! Теперь эти закладки переходят в актуальную фазу.

Так будем мы обсуждать сибирский сепаратизм, дальневосточный, северный, южный… мало ли где ещё это зашевелилось… казацкий и так далее?

Рассматриваются любые виды регионального обособления, порождающего угрозу для целостности России. И особенно те виды обособления, в которых прямо рассматривается подрыв территориальной целостности.

Одиннадцатый подраздел. Дальше возникает такая тема – «угроза целостности русского этнического ядра». Если уже казаки нерусские, то кто такие русские? И какой подкоп идёт под русское – этническое, подчёркиваю – ядро. Пока молодые люди выпячивают это ядро и кричат разного рода лозунги, кто-то уже подкапывается под само это ядро. Давайте-ка посмотрим, кто именно и как.

И, наконец, двенадцатый подраздел – это другие вопросы, касающиеся территориальной целостности, предложенные к рассмотрению активистами.

Я снова подчёркиваю, у нас будет создан этот раздел на сайте. У этого раздела будет модератор – человек, который будет передавать мне все материалы, классифицировать их, помогать их упорядочивать. И мы ждём активистов, ждём тех, кто подключится к этому направлению.

Что же касается всех остальных [направлений], то подключайтесь уже сейчас к их разработке. Предлагайте свои классификаторы, свои подразделы, вводите их, начинайте их изучать. Будьте активными, в противном случае всё это начинание бессмысленно.



Теперь по видам деятельности.

Первый вид деятельности– просто сбор информации. Хотите просто собирать информацию – вы уже поможете. Передайте нам несколько важных статей из региональной прессы, которые мы не успеваем прочитать. Мы не знаем уже, что происходит в каком-нибудь малотиражном издании. Помогите. Покажите, если это интересно. Мы это услышим, мы будем вам благодарны.

Второе – систематизация. Ведь обрушится шквал информации. Её надо систематизировать – иначе какой смысл в том, что мы делаем. Ну, будет такая очередная свалка электронная. Значит, её надо систематизировать. Помогайте, это не сделает один человек. Это не сделают двое, это не сделают четверо. Все же говорят о том, что нужна деятельность. Вот она – деятельность.

«Мы чувствуем, что всё, конец («трындец» говорят) приближается, мы это чувствуем и нервничаем. У нас машина вот есть, используйте нас, у нас руки есть, ксероксы…»

Мозги нам нужны ваши, мозги! Мозги, которые должна охватывать не просто эта энергия неупорядоченного беспокойства. Нужно канализировать это справедливое беспокойство в деятельность. Да, наступает, как вы говорите, «трындец». Или край (мне более близко это выражение). Да, за ним – бездна. И что? Вы, наконец, проснулись, и зашевелилась какая-то энергия? Если эта энергия не будет направлена в определённое русло, то она только сама же разрушит быстрее и вас, и страну.

Встают люди у меня на клубе с места и говорят: «Когда я слышу, как бабушка умерла из-за двух сырков, я начинаю бегать по комнате, мне хочется что-нибудь разбить». Я говорю: «Ну, хорошо, что Вы не безразличны. Часть людей уже стала безразличными. Но если Вы будете только бегать по комнате, ведь ничего не изменится, Вы только свою психику надломите и быстрее упокоитесь вместе со всеми, кто уже сломался за счёт того, что не мог выносить негативную информацию».

Значит, если вы это не канализируете в деятельность, то вы будете работать на саморазрушение, а в каком-то смысле на разрушение всего. Вопрос сейчас в деятельности. Готовы систематизировать информацию, умеете, хотите учиться?

Третье– это анализ информации. Есть студенты, которые хотели бы учиться этому и размышлять по этому поводу. Есть блестящие интеллектуалы, которые могли бы к этому подключиться. Дверь открыта, пожалуйста.

Четвертое– распространение информации об угрозах. Идеология – это всегда формирование идей и их распространение. И распространение – это чертовски интересная деятельность. Если вы хотите поставить знак тождества между обеспокоенным политическим активом и обществом, то вы сошли с ума. Общество разорвано на социальные среды. Есть среды, которые вообще не смотрят никаких политических передач. Это наши соотечественники, которые не понимают и не улавливают связи, например, между покаянием, десталинизацией и распадом страны. Для них эта связь – это тайна за семью печатями. Это для нас она понятна. Вы можете сделать так, чтобы она стала понятна другим? Вы готовы в разных формах распространять информацию? Это огромная деятельность.

Пятое– организация коммуникаций в рамках полученного контента, то есть собранной, систематизированной, проанализированной информации. Ведь есть другие организации, мы не одни. Есть люди, которые вполне обеспокоены этим и тоже готовы этим заниматься. Предоставление им контента, обсуждение контента вместе с ними, создание единых системных коммуникаций в рамках контента – это деятельность. Это оргдеятельность. Если вы больше расположены к ней, милости просим.

Шестое– всемерная поддержка сил, отстаивающих целостность страны. Мы можем оказывать очень разную поддержку. Для каких-то сил даже просто публикация – это поддержка. Для каких-то сил – очень большая помощь, если группа с камерой выедет на места и там снимет интервью с этими людьми, и мы поместим его у себя.

Говорил и повторяю: Москва постепенно становится местом, которое ненавидит вся страна. И, между прочим, антимосковские настроения – это отдельный подраздел в пределах этого раздела. Я совсем не хочу ограничиваться теми, которые я назвал. Давайте вводить другие. Я сам по ходу дела вот ввожу его. Но ведь должна быть другая Москва, которая в этом заинтересована, которая этого хочет, которая готова откликнуться. Мало ли средств поддержки! Их совсем не так мало.

И, наконец, седьмое направление – разумное конституционное противодействие силам, посягающим на территориальную целостность. Что, таких методов и мер не может быть? Почему? Мы не граждане? Активность парализована?

Всё может быть. Существуют очень разные способы противодействия. Отнюдь не организация лобовых физических конфликтов, упаси бог. Есть совершенно другие методы. И ими надо владеть, потому что противник-то старается овладевать очень многими методами. Я повторяю: сетевая революция явным образом готовится. Я не знаю, будет ли Россия следующей за Египтом, или следующими будут другие страны, а Россию приберегут на закуску. Но и этого недолго осталось ждать. Это всё будет.

Поэтому противодействие людям и силам, которые хотят нарушения территориальной целостности – это наш гражданский долг. И, между прочим, информационное противодействие – это тоже противодействие, потому что очень часто эти люди так «спаривают» явления, что те, кому адресована их информация, просто не замечают, о чём они говорят (или не хотят замечать). В нашем обществе, за счёт специфических свойств общественного сознания, взгляд стал очень нецепким. Люди не вчитываются. Помогайте им вчитываться – это уже противодействие.

Не будем забегать вперёд в том, какие способы противодействия на каком этапе понадобятся. Скажем только, что:

- сбор информации,

- систематизация информации,

- анализ информации,

- распространение информации об угрозах,

- организация коммуникаций в рамках полученного контента (то есть собранной, систематизированной, проанализированной информации),

- всемерная поддержка сил, отстаивающих целостность страны,

- разумное конституционное противодействие силам, посягающим на территориальную целостность,

– это виды деятельности.

Эти виды деятельности могут быть осуществлены по отношению к каждому из блоков. Что превращает нашу деятельность в матричную. Вот это – одна из квартир в доме. Или один из домов в районе. Заходите в него, организуйте квартиры. Кто-то говорил, что наши собрания напоминают собрания достройщиков квартир. Вот всё очень правильно. Мы сейчас только начинаем достраивать квартиры.

Вот это квартира # 1. А в следующей передаче я опишу квартиру # 2, 3, 4 и так далее. Тем более что в квартире #2 по одному из подразделов уже проводят социологический опрос. И далеко не самым худшим способом. Гораздо лучше, чем можно было ожидать в начале деятельности. Поэтому мы будем двигаться вот так подряд в первом разделе нашей передачи. В каждой передаче второго цикла будет вот этот первый раздел «Деятельность». Сейчас я могу считать, что с этим разделом завершил. Могу, соответственно, переходить к следующему.



Часть вторая – актуальная политика



Следующий раздел – это актуальная политика. Мы взяли в виде одного из направлений актуальной политики десталинизацию. Сейчас мы можем перейти к гораздо более серьёзным направлениям, потому что они есть, и они начинают оживать вслед за десталинизацией. Сейчас я зачту один материал – письмо Денисюка И.Ю.

«Полностью поддерживаю данную инициативу!!! (Имеется в виду инициатива по десталинизации – С.К.) Несомненно, преступления Сталина, погубившего в лагерях десятки миллионов, стоят в одном ряду с преступлениями фашистов. И в то же время наметившаяся реабилитация сталинизма в молодёжной среде порождает создание ультраправых группировок. (Каких ультраправых группировок? – С. К.). Результат мы уже видели в прошлом году на Манежной площади. (Причём тут Манежная площадь? Вы им скажите, что они там Сталина поддерживали… Они кавказцев там хотели, так сказать, «логарифмировать», а вовсе не Сталина поддерживать – С.К.) Вероятно, для ограничения хождения сталинских идей в молодёжной среде необходимо ввести цензуру на книги, включая псевдоисторические фэнтези, от которых молодые люди и получают превратное представление о временах коммунизма (замечал в студенческой среде). Несомненно, впереди большой путь по искоренению сталинизма, но нужно с чего-то начинать! То, что сделано – шаг в верном направлении! С уважением, Денисюк Игорь Юрьевич, доктор физико-математических наук, профессор, Университет ИТМО, Санкт-Перербург».

Президентский Совет по правам человека на своём официальном сайте публикует это письмо (http://www.president-sovet.ru/treatment/) и отвечает:

«Уважаемый Игорь Юрьевич! спасибо за слова поддержки проекта «Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении». Надеемся на Ваше активное участие в его реализации».

Значит, речь идёт о том, что президентский Совет по правам человека организует «охоту на ведьм», требует введения цензуры вслед за Денисюком, поддерживает Денисюка. А таких Денисюков будет очень много.

Мне надо объяснять Валерию Абрамкину (который за это проголосовал, которого я помню по клубу студенческой песни, честнейшему человеку), какую он волну гонит? Он не понимает, что он делает? Или понимает?

Я знаю, что несколько человек поняли.

Абрамкин не понял, он гонит эту волну. Айвазова, Алексеева, Амбиндер, Аузан, Воробьёв, Ганнушкина, Гефтер, Головань, Джибладзе, Дондурей, Засурский, Орешкин, Кабанов, Караганов, Кравченко, Кривенко, Кузьминов, Куклина – это члены Совета по правам человека и гражданскому обществу, которые проголосовали «за» «денисюкацию» процесса. За Оруэлла, за «пятиминутки ненависти» под видом антисталинизма. Они проголосовали «за».

Не голосовали: Легойда, Литовченко.

Лукьянов проголосовал «за», Малева, Морщакова.

Николаева проголосовала «против», Паин проголосовал «против». Это люди с совершенно другими убеждениями, чем у меня. Но это люди, у которых хватило ума понять, что за этой поднятой рукой пойдёт «денисюкация» процесса по всем направлениям.

Знаете, кто готов заниматься десталинизацией? Общество басмачей заявило, что оно готово. Общества входивших в «Ваффен СС» заявили, что они готовы. Процесс пошёл, господа голосующие!

Итак, Николаева «против», Паин «против». Панфилова «за», Поляков «за», Полякова «за», Пустынцев «за» (я читаю список членов Совета, вы можете ознакомиться на сайте http://www.president-sovet.ru/structure ... ase_id=282 ).

Пушков «против», Радзиховский «за», Симонов «за». Сорокина «воздержалась» и опубликовала по этому поводу свое особое мнение. Федотов «за», Цыпленков «за», Чмыхов «за», Чугуева «за», Юргенс «за» и Ясина «за».

Это опубликовано. «Денисюкация» началась, господа либералы!

Паин опубликовал очень интересный текст по поводу того, почему он против. Сорокина опубликовала свой текст. Тексты абсолютно либеральные. Модест Колеров опубликовал большой текст по поводу того, почему он против.

Нарастает протест. В Татарстане представители молодежных движений протестуют. Собираются тысячи подписей. Но главное – что с народом? С народом что? Примут ли широкие массы общества это еще раз или не примут? На этот вопрос честно должно ответить АКСИО. Мы должны «понять свое общество». Не кормить всех мифами о том, каково оно, а понять его.

Болтают о голосованиях на передаче «Суд времени» – кто их, как, куда подкручивал. Но все прекрасно знают, что эти голосования были абсолютно честными. И, может быть, за долгое время немногими из таковых. Знают всё и знают, кто контролировал счётчик. И знают, что эти люди никогда ничего подкручивать не будут. Всё знают. Но очень хочется врать.

Так вот, надо перейти от телевизионных голосований (которые сохраняют свою важность), от трендов – к полноценным исследованиям. Мы должны знать своё общество, каждую его социальную среду. Всё это мы должны знать, потому что нам наверняка придётся пережить тяжёлые времена. И здесь все направления нашей деятельности очень скоро окажутся закольцованы.

Итак, это одна часть того, что хотелось обсудить в виде актуальной политики.

Но вот начинается другая. Я даже не знаю, как её назвать. Я адресовывался к членам Совета по внешней и оборонной политике (СВОП)… Говорил: даже на Совете по правам человека и гражданскому обществу – отобранном Совете, состоящем из либералов (у нас же где права человека, там либералы! Не может быть прав человека у не либералов), – нашлись люди, которые проголосовали «против». Караганов – глава организации, в которую входит много уважаемых людей. Поднимите вопрос, поднимите его всерьёз!

Вопрос поднял Делягин, и вопрос заглох. Караганов его заткнул, все промолчали. Все, включая приехавшего Лаврова, министра иностранных дел. Все, включая людей, которые считают себя патриотами.

У нас такой стиль. У нас наши элитные патриоты, в том числе и выступившие «против» десталинизации, как выступил Виталий Третьяков и другие, не хотят переводить интеллектуальную дискуссию в политический конфликт. И я очень хорошо понимаю, почему. Я очень хорошо понимаю, что для того чтобы проголосовать «против» на президентском Совете, нужно было гражданское мужество. И нужны были ценности.

Так вот для того, чтобы перевести вопрос в политическую плоскость, тоже нужно гражданское мужество. А наша элита, в том числе и патриотическая, считает, что это абсолютно необязательно. О`кей, это её мнение. Это её судьба. Она доиграется до момента, когда будет поздно проявлять это гражданское мужество. Сейчас нужны были простейшие действия по этому вопросу, потом понадобятся гораздо более сложные.

Не мне их учить. Я очень хорошо понимаю, чем вызвано желание наших элитных патриотов не входить в острые конфликты. Оно вызвано желанием сохранять позиции (очень понятным желанием), а также вообще некоторой такой барственностью: «Да что там… Да зачем нам обострять... Да что мы будем трепыхаться… Как-то это чуть-чуть смешно…». Смешно сейчас не трепыхаться.

Итак, XIXассамблея СВОП прошла спокойно и была посвящена прелестной, очень важной теме: «Культура, будущее России и её место в мире». Замечательная тема. Очень интересно выступил министр иностранных дел Лавров. Но в пределах этого замечательного мероприятия была ключевая сессия, которая называлась: «Русская культурная матрица: тормоз на пути развития или его опора?»

Итак, свершилось ровным счётом то, о чём я предупреждал, и никто не захотел прислушаться – как из тех, кто возмутился десталинизацией, так и из тех, кто промолчал. А случилось следующее.

Если есть ниша в 70 лет, и сейчас её будут превращать в «чёрную дыру», занимаясь поношением по-денисюковски, то в результате этот чёрный субстрат обязательно выльется на всю историю, а, вылившись на всю историю, он обязательно выльется на культуру.

Давайте я объясню, как именно это происходит. Это уже вопрос политической теории и даже идеологии. Но тут одно с другим, повторяю, слишком тесно связано.

Ведь люди хотели модернизации. Они понимали это так: Россия идёт (в советский период особенно) по неверному пути. Этот путь ведёт к гибели. «Вот тут гибель, – говорили они, – а есть верный путь, магистральный, который и есть модернизация. Не надо изобретать велосипедов. Надо просто вернуть Россию на этот путь. И тогда «запляшут лес и горы»!».

А «лес и горы» за 20 лет не заплясали.

Тогда оказалось, что «танцору» мешает советский период. Но ему же мешает не только советский период! А мешает вся история, ибо всё её «зло» только сконцентрировалось в советском периоде, а распространяется оно и на Александра Невского, и на всё остальное. Но почему-то это зло существует.

Значит, «танцору» на пути модернизации мешает русский менталитет и русская культура! Она – препятствие на пути модернизации. «Русская культурная матрица: тормоз на пути развития (они говорят не о модернизации, а о развитии – С.К.) или его опора?»

Японская культурная матрица: тормоз на пути развития или опора?..

Китайская культурная матрица: тормоз на пути развития или опора?..

Вы такие конференции можете себе представить в Японии или Китае? То есть всё можно себе представить. Но это делает Караганов.

Не прошло и месяца с момента, когда была объявлена десталинизация – джихад против Сталина, как этот джихад стал джихадом против русской культуры, русской культурной матрицы. И иначе-то быть не может. «Интеллектуалы в вопросах и ответах»… [статья под таким названием опубликована на сайте Известия.ру 11.04.2011]

Материалов не так много по этому поводу, но их достаточно. Рекомендую большую статью в «Росбалте» Татьяны Чесноковой. Человек с либеральными убеждениями, который подробно описывает, что именно там произошло. И не она одна это описывает.

Но вопрос не в том, чтобы это всё описать. Это-то полбеды, это сделать легко. И мы это предсказывали. А вопрос в том, чтобы понять – что это всё означает? И здесь я перехожу, конечно же, к следующему разделу программы.



Часть третья – политическая теория


Позвольте мне зачитать вам подробно фрагменты из статьи Анатолия Ракитова в «Вопросах философии» (#5) за 1992 год. Потом эта статья была перепечатана с некоторыми расширениями и коррективами. Но наиболее сильный вариант был напечатан именно в «Вопросах философии» за 1992-й год. Уже к 1994-му её заставили смягчить. Ибо Ракитов был советником президента Ельцина и той фигурой, которая стояла за спиной всех младореформаторов. Ракитов гораздо важнее, чем все младореформаторы вместе взятые.

Итак, он пишет: «Самая большая, самая жестокая империя в истории человечества стремительно распадается… (Это наша империя, это не империя Гитлера, это наша империя – «самая большая, самая жестокая империя» – С.К.). Империя ещё не развалилась окончательно…» (В 1992 году. То есть разваливается ещё РФ – С.К.). И все, пишет Ракитов, видят спасение «в переходе к рынку, в установлении новых экономических отношений, в соединении рыночной экономики с современной цивилизацией». Наше сознание ищет простых рецептов, говорит он. (Вот Гайдар и прочие думают, что если рынок введут, то всё станет хорошо… Ельцин сказал: «Когда заработают дремлющие силы рынка – всё станет хорошо» – С.К.).

Не так всё просто, говорит Ракитов. «В деспотических обществах Древнего Востока, в крепостнической России, в рабовладельческих обществах Греции и Рима был рынок» – везде был рынок. Но «если менталитет и информационные ресурсы неадекватны, то технология деградирует или разрушается, как это хорошо видно, например, на многочисленных попытках трансплантировать современную западную индустриальную (информационную) технологию в наши социально-экономические структуры».

Значит, важен не рынок, говорит Ракитов, – важны технологии. (Он здесь абсолютно прав – С.К.). Считалось, говорит Ракитов,что «достаточно пересадить на нашу почву передовую западную технику (я подчёркиваю, что здесь речь идет именно о технике, а не о технологии), чтобы возникли современные производительные силы». Но это не так.(И он опять прав. Это, конечно, не так. Мало пересадить технику на любую почву, нужно соединить технику с культурой, со всем остальным – С. К.).

«Хроническое отставание всех отраслей нашей индустрии(ну, так-то уж прямо и всех, господин Ракитов! – С.К.), неконкурентоспособность нашей продукции (ну, прямо уж всей продукции, господин Ракитов! – С.К.), неквалифицированность и некомпетентность многих рабочих, инженеров, учёных и управляющих – лучшее доказательство того, что «детехнологизированная» техника, погружённая в неадекватную культуру и цивилизацию, и системы деятельности с неадекватным менталитетом без необходимых навыков, без вполне определённого типа цивилизации и информационных ресурсов приводят лишь к разрушительным последствиям, бессмысленным и вредным в социальном и экономическом отношении затратам финансовых, технических, экологических и информационных ресурсов».

Не надо рыночной эйфории, говорит Ракитов, рынок нас не спасёт.

(Значит, в тот момент в 1992 году, когда Гайдар кричал, что только введите рынок, и сразу всё исправится, Ракитов говорил: ничего подобного, вопрос не в рынке – вопрос в культуре и менталитете; они станут препятствием на пути модернизации – С.К.)

«"Большие"исторические этносоциальные культуры, например, русская, французская, немецкая и т.д., есть отражение и выражение в нормах поведения, в правилах жизни и деятельности, в традициях и привычках не общего у разных народов, стоящих на одной цивилизационной ступени, но того, что специфично для их этноисторической социальной индивидуальности, их исторической судьбы, индивидуальных и неповторимых обстоятельств».

Соответственно, говорит Ракитов, культура может сопротивляться цивилизации или быть совместимой с ней. Есть общества, где культуры и цивилизации совместимы, а есть общества, где культура несовместима с цивилизацией и находится в антагонизме с цивилизацией. К таковой относится русская классическая культура. Православная культура, светская русская культура (отнюдь не советская), вся культура на протяжении тысячелетий. В этом её основной порок, пишет Ракитов.

Она имеет сложную структуру. Есть ядро культуры – «оно обеспечивает хранение и трансляцию от поколения к поколению информации, правил и норм, гарантирующих историческую воспроизводимость и самоидентичность социума. Ядро культуры вырабатывается веками и обретает устойчивость и прочность социокультурно-генетического аппарата. Оно определяет и способ реагирования социума на инновации».

(Всё правильно. Это действительно так – С. К.)

«…некоторые сообщества – носители и создатели великих культур – исчезли именно потому, что ядро культуры не позволяло им адаптироваться к новым условиям».

Кроме ядра есть особый защитный пояс, который «препятствует обратному воздействию на ядро культуры со стороны внешней культурной среды» – что Ключевский, например, в своих блистательных лекциях показал. (Опять всё правильно – С. К.)

Русские, говорит Ракитов, брали на вооружение технику и внешние формы западной культуры, но их ядро и защитный пояс сопротивлялись мощным трансформациям. Русская культура «притворялась европейской, но сохраняла свою неизменную традиционную сущность, фундаментальным устоем которой было… (и дальше Ракитов заходится в либеральной истерике – С. К.) …неуважение к человеку и отрицание нового, прежде всего в самой своей основе: в сфере технологии производства, власти и общественной жизни. (…) …в ядре нашей культуры сформировались чётко выраженные антиинновационные стереотипы, другие культурные традиции, нормы поведения, иная культура и технология власти, иные механизмы быта». Всё это мешает нам.

«Танцору» мешает культура – уже не вся история и не советская история. Начинается с советской истории, потом переходит на историю вообще, а потом переходит на культуру. Сванидзе и Млечин не успели. Не хватило господ, которые говорили об антропологической катастрофе…

А вот где корень, вот кто является гуру всех этих господ! Хотя бы промежуточной инстанцией... И вот почему всё переходит от карагановской истерики по поводу советского периода и десоветизации – на декультурацию. Если вся ваша культура и цивилизация сопротивляется «благу», то её надо подавить.

В этом смысле средством осуществления модернизации является ваша деградация и ваше разрушение любыми средствами, потому что если вас не разрушить или, как минимум, не парализовать, то вы будете сопротивляться «благу». Вас надо подавлять, как надо подавлять в вас «онкологию». В вас советская «онкология» сидит, в вас сидит «онкология» всей русской истории, и в вас сидит «онкология» русскости как русской культурной матрицы, находящейся в ядре вашей цивилизации. Всё это надо подавить. Представляете, сколько радиации нужно обрушить?

Да, при этом «едет крыша». Да, при этом происходит паралич. Да, при этом люди дичают. Да, при этом разрушаются заводы. Да, при этом исчезает индустрия…

«Вроде бы модернизация-то в том, чтобы это всё поднимать?»

«Нет, нет, что вы!.. Есть препятствие. Надо убирать с пути препятствие».

Как Денисюк призывает к цензуре и доносам во имя десталинизации, так здесь призывают к демодернизации во имя модернизации. Это называется «обострение классовой борьбы по мере приближения к социализму». Только «социализмом» здесь называется модерн, а «обострение» – это есть десталинизация. Препятствия стоят на пути!

Вот только никогда большевики не называли препятствием всю русскую культуру. Ленин обсуждал, «от какого наследства мы отказываемся». Никто не посягал на культуру вообще. Потому что понимали, что достаточно на неё посягнуть – и просто всё развалится, а люди превратятся в слизь.

Там-то было табу на это! Одним было нужно великое государство для мировой революции, другие вообще уже думали о царстве каком-то великом… Но, в любом случае, никто же не хотел, чтобы на этом месте образовалась слизь! А тут хотят. Тут прямо описывают, как всё превратить в слизь.

В 1992 году эти шаги, так сказать, модулировали гайдаровские реформы, а сейчас эти шаги начинают модулировать модернизацию.

«…цивилизация как система, обеспечивающая существование технологии, и культура, обеспечивающая соответствующий образ жизни, в конкретных социоисторических условиях сливаются. Они неразличимы лишь в условиях благополучного различия общества, но различаются и вступают в конфликт в кризисных условиях… Если культура по самому своему типу сильно отфильтровывает внешние цивилизационные механизмы и лежащие на их основе технологии, то адаптация общества к новым цивилизациям» невозможна.

Мы должны переходить от одной цивилизации к другой… Наша цивилизация бесперспективна… Ещё Пётр говорил о том, насколько она бесперспективна…

Дальше начинается такая бытовая недобросовестность, неопрятность, свойственная подобного рода людям… Следует ли «задержаться «на особенностях» истории нашего общества, нашей цивилизации и нашего рынка. Знаменитый апокриф Ленина «мы пойдём другим путём» есть выражение идеологии «особизма»...

Он про что говорил – «мы пойдём другим путём» – в «апокрифе» (то есть ещё неизвестно, говорил ли)? Он говорил о том, что погиб его брат Саша – народник. У народников – путь террора и путь народной исключительности. А мы пойдём путём Маркса. «Не таким путём надо идти»… Ленин говорил об особизме? Третий Рим, Ленин, всё вместе… «Всё ненавидим, всё хотим разрушить!»

Но главный вопрос заключается в том, что любой ценой нужно двигаться к слому преград, каковыми являются отнюдь не только Сталин и советская история, а вся цивилизация. Весь уклад жизни, всё ядро культуры, в которое входят язык, религия… Всё сопротивляется. И всё надо сломать.

Я предвижу, что следующим шагом будет перевод на латиницу. Обязательно! И репрессии по отношению к тем, кто не хочет переходить на латиницу. Это не фантазия, это логика шагов.

Они проваливаются. 20 лет они мучили страну и не сделали ничего. «С этого рая не вышло»… ничего. Кроме отрицательных вещей. Зеро.

Теперь им надо найти преграды. Советский менталитет, «совок», Сталин, русский, Невский, Пётр, ядро культуры, культурная матрица – сопротивляется развитию или нет? Если сопротивляется развитию, а без развития гибель, надо сломать культурную матрицу.

«Нашему обществу предстоит начать свой реформистский порыв в предельно неблагоприятных условиях. Не исключено, что в течение ближайшего времени спад производства может достичь 40%, а то и более. Россия будет сотрясаться взрывами анархии, мятежами и конфликтами, голодом, эпидемиями, социально-культурным распадом, национально-территориальными конфликтами, общим упадком интеллектуального потенциала и другими негативными, разрушительными по своим последствиям процессами. И всё же другого выхода, кроме как либерализация цен, финансовая диктатура, жёсткая стабилизационная политика, у нас нет. Только эти крутые и жёсткие меры могут привести нас, быть может, в некотором отдалённом будущем к современному цивилизованному обществу и цивилизованному рынку. Но для этого нам придётся шагать из разлагающейся феодально-индустриальной цивилизации в цивилизацию информационную и пытаться создать то, что в англоязычной литературе называют «knowledge-basedsociety»

А почему это надо делать с ошибками, причём явными? И почему слом ядра приведёт к этому? Кто-нибудь пробовал ломать ядро ради создания knowledge-basedsociety?

Это всё вместе – единый план.

Я понимаю, что выступавший Лавров выступал за специфику нашей культуры, говорил, что мы не хотим входить в Запад, как в колхоз. Много, что оговаривал. Да, я понимаю, что сидевшие там, на этом СВОП, люди возражали. Но они уже вошли в дискуссию, в мошенническую дискуссию. Потому что написано-то – «препятствие развитию». Развитию, понимаете?

И здесь я вынужден переходить к следующей части данного монолога.





Часть четвертая – политическая философия


Мошенничество как раз и заключается в том, что ставится знак равенства. (Мухлёж происходит на уровне языка. Если вы согласились на определённую постановку вопроса, вы уже проиграли). Если вы ставите знак тождества между модернизацией и развитием, – то всё правильно. Россия действительно сопротивлялась модернизации. Россия действительно не хотела осуществлять классическую модернизацию. Она не хотела её осуществлять ни при Петре, ни при Сталине.

Но она развивалась.

Поэтому если вы нам говорите, что без развития гибель (и вы правы – мы поддерживаем вас; да, без развития гибель), а дальше ставите знак тождества между развитием и модернизацией, то мы говорим: «Вот здесь фундаментальный мухлёж – философский, методологический и политический».

Вот здесь эта точка, которую никто не видит, не хочет увидеть! Вот оно это место-то, где всё начинается!

Потому что есть люди, которые действительно считают, что «шли гибельным путём, теперь поворачиваем на подлинный – любой ценой. Ах, не можем повернуть… Ах, препятствие... Ах, надо…».

Но ведь оказалось-то к 2011 году, что именно русский путь как альтернативная модель развития, именно он-то и содержит в себе какую-то надежду для человечества. А основной модернизационный путь – проваливается. Если он не проваливается, если он по-прежнему является безальтернативной дорогой и так далее, то крыть нечем. Крыть нечем. Готовьтесь, переходите на латиницу. Ломайте культурные матрицы. Либерализуйтесь, десталинизируйтесь, проклинайте Невских и всех прочих. Потому что модернизация будет требовать от вас всё новых и новых жертв –и не будет никакой модернизации в итоге. Близко не будет. Будет просто превращение народа и государства в жижу.

И люди делятся на фанатиков, сумасшедших, которые этого не понимают, и подлецов, которые всё понимают и аплодируют. Подлецы умнее, фанатики тупее. Бывает, что они честные, бывает, что вроде начитанные. Но глупые. И в философском смысле слепые.

Теперь к вопросу о господине Ракитове. Писалось это в 2005 году, когда он выступил с новым заявлением [см. «Новая газета», 15.08.2005]:

«Доктору философских наук Ракитову – 76 лет, он стал профессором, когда ему ещё не было сорока. Профессор наполовину глухой, поэтому он носит очки, в дужки которых вмонтирована пара мощных слуховых аппаратов. А линз в очках нет: Ракитов слепой».

Ну, что ж, снимем шляпу перед героическим человеком, который, будучи слепым и сильно глухим, сумел стать доктором наук рано и проявил большой талант. Снимем шляпу, научимся уважать интеллектуальное и волевое мужество. Дай бог всем быть такими сильными людьми, как Ракитов.

Дальше пишут:

«Его слепота – следствие удара по голове: в 1938 году, когда чекисты ночью пошли арестовывать отца, девятилетний Толя заплакал. За что незамедлительно получил рукояткой пистолета по темени. Через несколько лет у него начали пропадать зрение и слух. Уже будучи слепым, Ракитов закончил философский факультет МГУ им. Ломоносова, учился на математическом и историческом факультетах. Выучил несколько иностранных языков».

Во-первых, если эта история произошла и кто-то ударил ребёнка, породил травму, то ударивший – негодяй. Было ли это так или это является фантазией – неважно.

Но здесь есть ещё одна вещь. Как вы помните, были такие «члены семей изменников Родины»… Значит, было такое советское общество, в котором человек, у которого отца арестовали за измену Родине, будучи уже слепым, заканчивает философский факультет, учится на математическом и историческом, учит языки...

Но это же хорошее общество. То есть общество, в котором смешано плохое и хорошее.

Жестокое модернизированное общество выкинуло бы этого слепого человека за свои пределы, и никуда бы он не вошёл. А он вошёл и добился крупных результатов. Как же можно говорить, что в этом обществе не сплетены черты интересные, странные, гуманистические, мечтательные («Вперёд, вперёд! Каждому, кто может, даём возможность подняться») – и черты репрессивные? Они же были сплетены! Зачем же надо всё теперь мазать одной краской потому, что кто-то кого-то когда-то обидел? Ну, обидел… Ну, негодяй обидел… Но нельзя же распространять эти мелкие обиды на всё происходившее. Это же не философский поход! «Понять действительность и, поелику это возможно, простить оной», – говорили великие философы. «Всё действительное разумно», – говорил Гегель.

Одна из последних книг Ракитова – «Путь России».

«Корр.: В чём состоит путь, Анатолий Ильич?

Ракитов: Да уж, конечно, не в том, чтобы возрождать великую державу. История не знает примеров возрождения империй. Тем паче в современном мире величие определяется не танками и ракетами. И оно не зависит от площади, не имеет отношения к славной истории страны. Великой является любая страна, если в ней так хорошо живётся, что туда хотят приехать жить и работать. Даже если эта страна крохотная».


Так что нужно было – создать великую модернизированную Россию или крохотную страну? О чём теперь, в 2005-м году (а я настаиваю, что именно в этом году у России начались очень большие, затяжные неприятности в отношениях с Западом, и что в данном случае озвучивается именно это – «даже если эта страна крохотная»), идёт речь?

О том, что мы сейчас во имя модернизации, превращения страны в правильную, начнём её разрушать. Её целиком не удаётся – по частям будем.

Корреспондент спрашивает Ракитова, не кажется ли ему, что нужна национальная идея?

Ответ: «Когда в Америке после великого кризиса к власти пришёл Рузвельт, им была сформулирована национальная идея: чтобы у каждой семьи в воскресенье была на обед курица. Примитив! Но это сплотило нацию».

Извините, я читал все работы Рузвельта подробно. Рузвельт начал не с этого. «Ничего нет страшнее, чем сам страх», «величие Америки», американская долина Теннесси, огромные программы индустриальные и постиндустриальные – сплотили нацию. «Американская мечта»… «Мы встанем, мы поднимемся, мы исправимся, мы все вместе, общими великими усилиями, отстроим Град на Холме, придадим ему новое технологическое величие, станем главной державой мира»… Этого не было у Рузвельта? Курица – и всё? Ну, сказали бы «давай курицу», сидели бы и ели куриц. В чём дело?

«Из России наконец нужно сделать Родину…»

То есть она ею не была. У Гагарина Россия Родиной не была. У Гастелло Россия Родиной не была.

«Родина – это страна, где жить удобно и приятно. Комфортно! В этом смысле большинство россиян – люди, у которых нет родины. Они люмпены, а у люмпенов нет отечества. Поэтому многие и уезжают отсюда в другие страны... Они уезжают в поисках родины – ни больше, ни меньше».

«Особый путь», «душевность», «соборность» – это «попытка пить воду из колодца, в котором нет живой воды. Заметьте: русские мыслители в большинстве своём – и славянофилы, и западники – были богатые люди».

Не понял. Белинский был богатым человеком? Чернышевский?

«Нужно осознать, что всему – и советскому, и дореволюционному –конец. И чем дольше мы будет затягивать агонию, тем хуже».

Вот что началось. И у этого начавшегося (я не хочу здесь педалировать негодование, мне хотелось бы разговаривать на другом языке) есть одно уязвимое место. В противном случае оно и добьёт Россию, и ничего мы не сделаем, если не ударим точно в эту «десятку»…

Есть понятие «акупунктура». Если вы бьёте точно в ту точку, в которую нужно, ваш удар по силе может оказаться в сто раз больше. И тогда, даже если вы слабы, вы наносите достаточное повреждение противнику. Но если вы бьёте рядом с этой точкой – противнику наплевать. Булавочный укол должен быть уколом в точку акупунктуры.

Где теоретически эта точка акупунктуры? Где главная точка всей этой системы?

Это, конечно, вопрос о том, в чём разница между модерном и развитием.

Является ли модерн только одним из вариантов развития? Или есть тождество между модерном и развитием?

Является ли модерн магистральным путём человечества, по которому надо триумфально идти, ломая все преграды, включая культурную матрицу и всё прочее? Или это один из вариантов, который захлёбывается, и по отношению к которому у России есть гениальное «ноу-хау», есть русский клад, содержащий в себе жемчужину, есть советский клад, содержащий в себе жемчужины. Но только русских хотят отделить с помощью десталинизации и дерусификации (потому что речь-то идёт об этом!) от тех кладов, которые у них есть. Им не дают возможности соединиться с этими кладами и обрести себя.

И здесь возникает, может быть, самый серьёзный из всех возможных разговоров – разговор о целях деятельности. Одновременно о философии.

Мы жили в стране, вменяемо организованной – например, в социальном смысле. Профессора получали 700 рублей. Квалифицированные рабочие – 200-300-400. Неквалифицированные – 150. Была правильная социальная дифференциация общества. И было какое-то стремление двигать это общество вверх, а не вниз.

Мы жили в этом обществе очень по-разному.

Была небольшая группа людей – может быть, порядка миллиона людей, а, может, чуть меньше, к которой я принадлежал. И эта группа… я сейчас буду использовать некий символ… не любила фильм «Офицеры». (Я вот сейчас пересмотрел этот фильм. Ничего, нормальный фильм. По крайней мере, к нравственности призывает, к служению Отечеству). Она не любила его. Она любила другое. Например, «Иваново детство» Тарковского. Считала это более глубоким, талантливым.

А другая группа любила фильм «Офицеры».

А ещё была группа, которая не любила ни фильм «Офицеры», и ничего не любила. И ставила «книги», в которых были одни корешки, чтобы показать, что она тоже «о-го-го себе какая продвинутая».

Ещё была группа, которая просто воровала. И так далее.

Затем вдруг оказалось, что из этого миллиона людей, которые любили Тарковского, думали о постиндустриальном обществе и так далее, значительная часть просто испарилась (может быть, перешла в бизнес). Другая часть «офанатичнела» и заорала про эту «модернизацию любой ценой». Третья часть честно заявила, что она ненавидит Россию. Осталась небольшая четвёртая часть.

А из той группы, где любили фильм «Офицеры», часть высыпалась в те группы, где смотрят порнофильмы и всё остальное, а часть осталась.

Теперь возникает вопрос: как быть дальше? Как соединить эту малую группу с той довольно большой группой, в которой были и остаются эти [любители фильма] «Офицеры»?

Люди, я задаю вам один вопрос. Я посмотрел фильм «Офицеры» (и даже два раза) перед тем, как начать этот разговор. Это хороший добротный фильм среднего уровня. Не в этом дело. Он культовый. Там есть ключевая фраза, которую все вы произносите (вы, которые это любите) с придыханием и с действительными слезами на глазах: «Есть такая профессия – Родину защищать!»

Люди, так защитили? Люди, ответьте мне и себе. Защитили? В 1941 году защитили. А в 1991-м защитили? Да или нет? Защитили или не защитили?


Пожаловаться на это сообщение

За это сообщение автора Vladimir S. поблагодарил: Sagittari (10-06-2011, 22:22)
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10-06-2011, 22:06 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Продолжение "Суть времени – 12"

А почему не защитили? Потому что начались другие формы состязания! Подлые, сложные. И если та большая группа, которая негодует по поводу результатов этих подлых и сложных форм десоветизации, десталинизации, плавно перетекающих в декультурацию, в дерусификацию и во всё прочее, сама не задумается над всем этим и не подумает – чему же ей сейчас надо научиться, чтобы уже не защищать, а восстанавливать Родину, – если она останется «при своих», при том уровне сложности, к которому она привыкла, при той проблематике, которая для неё является естественной, – то мы Родину не спасём.

Есть такая психологическая теорема.

Вот есть я (может быть, я об этом уже и говорил).

Есть то, что я должен. И то, что я могу.

И есть конфликт между этим. Потому что понятно, что я должен – я должен Родину защитить. А я не могу.

Знаете, как это решается при большой силе конфликта? Возникает другое «Я» – «Я» со звездой (Я*). «Я» – возвышается. Чувство долга и злость на себя (что не могу) поднимают человека. И тогда он становится тем, кто может Родину защитить.

Наша задача, всей этой деятельности, всего этого «Грааля», всех этих форм – осуществить этот прорыв. Сделать так, чтобы человек научился Родину защищать.

Есть «наука побеждать». В нашем случае это то же самое, что наука убеждать. Вот мы здесь все вместе учимся этой науке. И идеологической войне, и альтернативным формам гражданской деятельности, и тонким формам политической деятельности.

Потому что главный вопрос сегодня в том, что эти люди лгут. Они лгут, ставя знак тождества между модерном и развитием. Они лгут, говоря о том, что модерн – это магистральная дорога сегодняшнего человечества. Они лгут, говоря о том, что мы либо преодолеем препятствия на этом пути, либо мы погибнем.

Если мы не будем развиваться – да, мы погибнем. Но у России есть опыт другого развития. И этот опыт становится сейчас крайне ценным. И мы не позволим этим людям лгать. Мы должны победить в национальной дискуссии. Мы должны убедить других, показать им это, как бы сложны не были затрагиваемые нами темы. Мы должны им это доказать. В противном случае, они попадут в ловушку.

Поймите, ваши соотечественники снова побегут в бездну! Их снова погонят туда, потому что проблематика – сложная, а «загонщики» – классные. И они уже начали этот загон. «Перестройка-2» началась. И нет простых форм борьбы.

Если вы хотите в ней победить, осуществите это [превращение своего «Я» в «Я*»]. Вот тогда, когда это будет осуществлено, будут шансы на победу.

В чём цель? Цель в том, чтобы спасти Россию. И очень многие чувствуют, что она реально находится на последнем краю пропасти, и ей помогают туда упасть. Но спасти можно только так.

А потому в следующий раз сразу после раздела «Деятельность» я заговорю о модерне всерьёз. И только в этом разговоре станет понятно очень многое. И то, где находится главное направление сегодняшней концептуальной войны. И то, какое значение в пределах этого имеет Сверхмодерн как возможность синтезирования всего русского «ноу-хау» с вызовами нашего времени.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения: Re: Новости движения "Суть времени"
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 11-06-2011, 12:45 
Не в сети
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02-09-2007, 16:22
Сообщений: 928
Откуда: Ленинградская область
Суть времени - 13 (смотреть online) http://vimeo.com/ecctv/eot13
Скачать файл.avi (avi - 434.76 МБ) http://narod.ru/disk/11124475001/essenc ... 3.avi.html
Звуковая дорожка, файл.mp3 (mp3 - 36.16 Мб) http://ifolder.ru/23180436
Версия для мобильных устройств, файл.3gp (3gp - 74.76 МБ) http://narod.ru/disk/11104444001/essenc ... 3.3gp.html
Скачать файл c трекера Кинозал (870.07 МБ ) http://kinozal.tv/details.php?id=805951

--------------------------------------------------------------------------------------------

«Суть времени – 13»

Как и в каждой передаче из этого цикла, начинаем с деятельности.



Часть первая – деятельность

Нами сделано социологическое исследование в рамках «АКСИО» – второго из 12 направлений, которыми мы занимаемся. И я просто должен сообщить, в чём промежуточные результаты.

Первый результат. На сегодняшний день собрано 32000 анкет. Люди собрали 32000 анкет. Причём они их собрали именно по всем законам социологического исследования. Они не собирали их в Коммунистической Партии Российской Федерации или в среде своих единомышленников. Они их собирали в электричках, кафе и где угодно ещё. Анкеты собраны так, как полагается собирать при социологическом исследовании, которое может охарактеризовать всю страну, а не некий мегатренд, некую политически активную группу. Тут нас упрекнуть не в чем.

Никогда ещё 32000 анкет в рамках социологического исследования такого типа, которое мы проводим, не собирались. Собирается 3000 анкет, 2500 – это считается очень много.

Собраны эти данные по очень многим «городам и весям» России, поэтому территориальный охват, профессиональный охват и просто численный охват огромен.

Далее, анкеты эти собирало, как сейчас показывает счётчик, больше тысячи человек. Больше тысячи человек согласилось – при том, что мы призывали только тех людей, кто верит в свои силы, только тех, кто действительно готовы на этот вид деятельности: «Только вы идите и собирайте». Больше тысячи человек откликнулось на это. Это огромная группа людей, которая решилась вложить в происходящее свои реальные, а не виртуальные силы, время, труд, ум, душу. Они взяли и вложили всё это. И мы им бесконечно благодарны. И труд каждого из них мы никогда не забудем, мы всегда будем хранить эту благодарность, мы надеемся на дальнейшие результаты, но даже этот результат уже значит очень много.

Значит, есть эти больше чем тысяча человек, готовые трудиться. Не болтать, не наблюдать, не рассуждать, лёжа на диване, а трудиться. Это очень большая цифра.

В любой организации всегда есть соратники, сторонники и сочувствующие. Те люди, которые готовы работать, – это уже сторонники. И очень хочется, чтобы они были соратниками. К этому и надо стремиться.

Никто не ожидал ни такого масштаба деятельности, ни такого количественного результата. И никогда ещё общественная деятельность не осуществлялась в таком объёме на конкретном социологическом направлении. Это скажут все.

По нашему телефону горячей линии звонили днём и ночью, постоянно. И не было ни одного звонка, в котором бы нас просили о помощи или обсуждали бы с нами какую-нибудь конфликтную ситуацию – неважно, с милицией, с гражданами, с кем-то ещё. Значит, люди (более чем тысяча), проводившие опрос, сумели быть очень корректными и провести всё это в очень хорошем человеческом стиле, что тоже многого стоит.

С момента, когда эта деятельность даст результаты (а это произойдёт очень скоро – примерно через неделю, мы уже приступили к обработке данных; по мере того, как мы будем их ещё получать, мы будем завершать эту обработку, но мы не собираемся эти данные обрабатывать месяцами, мы их обработаем достаточно скоро, и в этом наша роль в данном мероприятии)... С момента, когда мы получим результат, можно говорить о том, что мы уже состоялись как мировоззренческое сообщество, способное решать конкретные задачи. Если мировоззренческое сообщество способно решить такую конкретную задачу, значит, оно может решить и другие.

Что из всего этого вытекает? Какие тут возникают если не проблемы, то подводные камни, препятствия (на что, в принципе, и рассчитывает противник)?

Противник всегда рассчитывает только на то, что в наших рядах возникнет хаос, разброд, шатание, что по дороге все либо перестанут понимать друг друга, либо потеряют волю к сплочению, либо разойдутся, разбредутся по разным профессиональным, социальным и прочим возрастным группам. И вот на то, что этот разброд, хаос поселится внутри любого начинания, противник, безусловно, рассчитывает. В противном случае, начинание будет успешным. Оно уже не может не быть успешным.

И тут есть два принципа, которые на этом этапе очень важно соблюсти. Мне кажется, что все поймут меня правильно. Более того, меня не поймут, если я это не скажу. Эти два принципа я просто обязан говорить.

Первый из них – это изгнание «золотого тельца». «Золотой телец» должен быть изгнан. Люди живут в реальном материальном мире, все люди в него погружены. Рано или поздно любая борьба происходит по законам материального мира. Всё это происходит не в раю, а на земле. Согласен. Но вот на том этапе, который сейчас происходит, любой ценой золотого тельца надо изгнать из начинания. Мы сознательно не хотим никаких юридических лиц, никаких «ау, помогите нам!». Всё это должно быть изгнано. Как было изгнано в прекрасной деятельности тех, кто провёл это анкетирование, так это будет изгнано и в нашей деятельности. Ничего, я поработал все 70-80-е годы в режиме самодеятельного театра, давая иногда по 200 спектаклей в год. Я поработал таким образом, я знаю, что это за труд. Тогда мы были помоложе, сейчас мы обременены многими знаниями, которые «умножают скорбь», а также всем, что связано с возрастом. Но ничего, ничего, мы так поработаем. Поработаем… И все увидят, что мы так работаем, потому что так надо.

Второй принцип – это принцип братства. Не должно быть принципа иерархии. Поверьте мне, услышьте меня! Никаких иерархий. Никаких генералов, полковников, солдат. Я знаю, как трудно без этого. Я знаю, как трудно управлять без этого. Но как только это начнётся – всё кончится. Придёт «золотой телец» и придёт иерархия – и кончится всё… Всё это будет интегрировано в скверну современной жизни, в социальный ад, в котором мы все живём. А это нужно вывести из него. Потому что это ростки такого начинания, которое и содержит в себе надежду на спасение.

Говорю без всякого пафоса. Я действительно так к этому отношусь. Сварщики с тремя классами образования, интересующиеся гностицизмом... не знаю, чем… культурологией, и академики, которые посвятили этому свою жизнь, профессора и студенты, люди старшего возраста и молодёжь, бабушки и внуки – все должны ощутить себя в некоем, не побоюсь этого слова, братстве. Тут мальчик какой-то 14-ти лет жалуется, что родители решили, что это секта, и запретили ему в секту ходить. Ему пишут не без юмора, очень тепло: «Крепись!»

Ненавижу всё сектантское, не хочу даже привкуса сектантства, но точно знаю, что каким-то образом в пределах этого начинания люди с разным образовательным цензом, с разным человеческим опытом, с разным профессиональным уклоном, с разным социальным статусом должны вдруг понять, что они братья.

Я не знаю, откуда это произойдёт. Может быть, от какого-то чудовищного чувства опасности, которое собрало их вместе, – вот от того, что действительно «край». И что никакой академик ничего не сделает, если рядом с ним, плечом к плечу с ним, не будет стоять этот сварщик. Ну, ничего иначе не произойдёт, понимаете? Всё рухнет. Но в любом случае эти два принципа обязательно надо осуществить.

Дальше, когда мы эти принципы осуществим, мы, тем не менее, соберёмся. Да, мы будем собираться. И если мы будем собираться, то мы будем собираться тоже без «золотого тельца». В конце концов, мы найдём помещения или территории для крупных сборов и обучения. А люди приедут, прошу прощения, со своими банками тушёнки и будут кашу варить в котлах. Так лучше, чем любая «бацилла» современной жизни, которая, в это проникнув, уничтожит всё. Этого не должно быть, это должно быть изгнано – так же, как и распри, свары. Клянусь вам, что не будет тут никаких генералов и никаких солдат. Все генералы или все солдаты.

Принцип равенства и какого-то братства людей, которые осуществляют всё вместе, – это обязательный принцип. Это не романтика, это прагматизм. Как только не будет осуществлён этот принцип, прагматика превратится в цинизм. Всё рухнет одномоментно, превратившись в ещё одно виртуальное развлечение. Клянусь вам, мне есть что делать в моей жизни, кроме того как виртуально развлекать собравшихся. Я отношусь к происходящему с очень большой степенью серьёзности.

Дальше (и это главное). Меня всё время спрашивают: «В чём цель? Что это всё такое, вот эти 12 направлений, которые мы разбираем, все эти изучения? Что это – новый институт создаётся?»

Нет, мои дорогие, это не институт, это не академическое начинание. Это нечто совсем другое. В прошлый раз я цитировал фильм «Офицеры» и говорил о людях, которые очень любили повторять, что «есть такая профессия – Родину защищать». И я спросил в конце прошлой передачи: «Так защитили? В 41-м защитили, а в 91-м защитили или нет? И что испытываете сейчас? Вы есть, а Родины нет». Есть ли хотя бы изначальное трагическое переживание произошедшего?

Если оно есть, то оно есть почва вот к этому возможному самообразованию, оно есть предпосылка для этого самопреобразования. В противном случае всё бессмысленно. Если этого трагического переживания нет, или если есть желание свалить вину на других, обстоятельства, на всё, что угодно… А сказать себе, что я выбрал эту профессию, потом Родины не стало, а я есть, – нет желания сказать себе в глаза, глядя в зеркало, эту трагическую фразу? Нет возможности в душе её пережить – нет ничего.

Теперь предположим, что это есть, эмоциональная предпосылка существует. Дальше возникает интеллектуальная, которая должна сойтись с эмоциональной. В противном случае ничего не будет. Если эмоции и разум будут отдельно, то ничего не произойдёт. «Ну, да, вот я есть, а Родины нет. Ну, что – застрелиться? Ну, я ещё не застрелился... Семья, все прочее…» Тогда я начинаю опускаться в эту современность. Я болтаюсь в ней, как некое вещество в проруби. Я делаю то, что полагается, я морально ломаюсь. Я мечтаю то ли свалить из страны, то ли каким-то способом приспособиться к существующему. Жалею, что раньше не приспосабливался… И всё! Человека нет.

Если же он просто горит этим эмоциональным огнём и дальше ничего не происходит, то он просто сходит с ума, сокращает срок жизни своей. Становится деформированной личностью (акцентуированной, как говорил Леонгард, по-моему).

Смысл заключается в том, что нельзя позволить состояться ни тому, ни другому. А значит, от тезиса «Да, не защитили. Не защитили. В 41-м защитили, а в 91-м не защитили. Родины нет, а ты есть» возникает вопрос: «А почему не защитили? Почему? Что, разучились летать на самолётах, стали летать хуже американцев? Что, хуже стреляли, меньше производили оружия? Что, перевелись военные, которые могли правильно размещать войска на театре военных действий?»

Всё это было. Но это происходило, как очень часто происходит в войнах обычных. Строится на каком-то участке глубоко эшелонированная оборона, и считается, что противник будет наступать здесь. И здесь все готовы. Здесь всё выставлено, здесь столько всего, что противник не прорвётся. А противник изящно обходит всё это и ударяет в тыл.

В данном случае произошло нечто гораздо более страшное. Противник сделал нечто другое. Вроде воевали в одномерном пространстве, по одной линии, и думали, где разместить точку – здесь, здесь или здесь? А противник взял и навязал второе измерение. А потом третье. А потом восьмимерное пространство, в котором надо было перемещать фигуры. А уже не было возможности перемещать их в восьмимерном или двенадцатимерном пространстве! Их хотели разместить на линии «военная мощь – военная слабость», а оказалось, что есть другие линии.

Другие удары были нанесены. Другим оружием. Другая армия вошла на нашу территорию. Другая орда осуществила вторжение. Другие стенобитные машины она применила. Другие средства, другую «конницу», другие «луки». И она победила… Она победила так, как никакая орда не победила Русь в средние века. Она победила так, как никогда не побеждала нас! Она победила, потому что это другая армия, действовавшая по другому закону, с другим оружием.

Что мы делаем сейчас с этими 12-ю направлениями? Мы собираем новую армию. Мы собираем добровольцев в эту армию. Мы ждём от них самоотверженности, и мы готовы учить их. Потому что если их не учить, то всё бессмысленно. Те, кто тогда вёл бой, либо сломались ещё до решающих схваток (тогда надо понять – на чём). Либо в ходе схваток сломались, поняв, что они никто. Либо перебежали после победы к противнику. Либо поджали хвост и ушли в личную жизнь. Либо притворились, что вообще ничего не поняли.

Но есть новые. Не вся страна капитулировала. Есть подрастающая молодёжь, которая понимает, на что её обрекает жизнь, и которая ещё лучше понимает, что «орда» готовится к новому… не набегу даже, а мощнейшему вторжению, новому и последнему. И после него никакой страны не будет. И нужно давать отпор.

Я не знаю, с чем это сравнить… Иногда говорят: «Народное ополчение, Минин и Пожарский». Что-то от этого есть. Но там это всё всё-таки происходило не на новой интеллектуально-организационной базе, а на базе того, что люди, не потерявшие мораль, сказали: «Всё, хватит. Собираемся вместе и идём на Москву». Там спасло простое, цельное, духовное, моральное действие. Здесь оно может быть только необходимым, но не достаточным уже фактором. Это необходимо, но этого уже недостаточно. И наибольшая трудность заключается в том, что там, где есть моральная сила, там, где есть цельность, они слишком часто соседствуют с простотой. А простоты-то быть не должно! Потому что воевать-то придётся принципиально новым оружием! Осваивать-то придётся совсем другую сложность!

При всей условности любой метафоры, мне, например, ближе всего сказать, что это то «потешное войско», которое должно потом стать основным войском, громящим шведов.

«Шведы» выиграли. Они выиграли не как шведы тогда, а так, как выиграл Батый. Хуже, чем Батый. Они осуществили тотальный разгром. Но не все сдались. И тот, кто не сдался, и новые подросшие, кто не пережил этого поражения и всех травм, связанных с ним, – вот они должны объединиться. Иногда мне кажется – бабушки и внуки, вот они должны как-то внутренне передать друг другу эстафету.

И должно сформироваться новое войско. Новая армия, владеющая иным оружием, подготовленная иначе. И её надо готовить. Если мы не будем учить людей – всё бессмысленно. Никогда люди не приходят, не понимая, что им это даст. Никогда люди не будут тратить последние силы и последнее время, если они не понимают – зачем.

Мы говорим: через год занятий, которые мы будем развивать с каждым днём и каждым месяцем, медленно, но постоянно, после этого года занятий вы будете другими. Вы научитесь тому, чего вы не знаете. Вы сможете вести политическую войну. Быть политиком очень трудно, очень мало людей, готовых полностью заниматься политикой. У одних всё получается с харизмой и риторикой, но нет достаточного содержания. У других есть содержание, но нет харизмы и риторики. Третьи прекрасно пишут статьи, но не могут выступать. Четвёртые выступают, но ничего не могут написать. Пятые теряются, потому что они не понимают до конца объёма проблемы, которая свалилась им на голову. Они не видят до конца набора угроз, вызовов и рисков, которые уже трансплантированы в нашу жизнь и которые надвигаются на нас сейчас.

Так вот, «не боги горшки обжигают». Надо учиться, учиться и учиться. И если эта новая политическая учёба и станет главным содержанием 12-ти направлений, учёба в действии, учёба в политической борьбе, в режиме активного действия и одновременно учёбы… Учиться, действовать и учиться снова, нон-стоп, в открытом университете, в открытом интеллектуальном пространстве. Вот к чему мы призываем, вот подо что мы собираем, вот что, как мы считаем, может изменить существующую сейчас ситуацию.

Мы попытаемся создать многое. Мы приготовились к тому, чтобы создать многое. Получится или нет – зависит от тех, кто нас поддерживает. Но если нам удастся (опять использую здесь символ, разъясняющую метафору, никаких прямых параллелей не провожу) создать новую энциклопедию – не как справочную Большую советскую энциклопедию, а как энциклопедию, которая в великом XVIII веке привела к преобразованиям сначала отдельных стран, а потом мира, вот такую энциклопедию; если нам удастся создать корпус новых системных знаний, и если он соединится с политическим активом, если он будет этим активом, как мы говорим, «овнутрён» (глубоко пропущен внутрь), если у людей появится новая степень аргументированности, новое качество мировоззрения – вот тогда можно рассчитывать на победу.

Да, для этого нужен живой опыт общения. Тут одними телевизионными передачами не обойдёшься. Ну, так и надо развивать другие формы плюс к тем, которые мы развиваем сейчас, и соединять их друг с другом. Возможно, в этом зале, где я сейчас говорю, должны сидеть люди, которые будут обсуждать каждое из 12-ти направлений. И, возможно, всё это должно сниматься и предаваться стране. И, может быть, это-то и нужно делать в любом случае.

В конце мая мы что-то ещё добавим к тому, что есть, а в сентябре мы качественно изменим всё, что мы делаем сейчас. Мы это качественно нарастим, мы это переведём в другое качество. Мы развернёмся и начнём наступление, потому что отступать некуда.

От общего перехожу к конкретному.

С направлением «Территориальная целостность» мы вроде разобрались. Рубрификатор создан, развёрнут ещё больше на последнем заседании нашего клуба. И это первая подсистема нашей интеллектуально-политической деятельности. У нас есть подраздел на сайте. Есть человек от нас, который будет этим заниматься профессионально. То есть он будет всё читать, собирать важнейшее, организовывать обсуждение, улучшать уровень упорядоченности, отсеивать некондиционные материалы. И он будет находиться в постоянном контакте со мной. Поэтому всё, что происходит в этой подсистеме, я буду знать.

С «АКСИО» мы уже начали. По второму направлению тоже есть человек, который постоянно будет отслеживать, упорядочивать материал. Он тоже находится со мной в постоянном контакте. Это всё люди, которых я знаю десятилетиями, с которыми я непрерывно работаю. Это мои ближайшие соратники.

Так же будет происходить по всем 12-ти направлениям.

Теперь о том, чем должно заниматься направление «АКСИО», потому что я обещал, что в каждом новом выпуске мы обсудим хоть одно направление, задав конкретный план действий. Так вот, «АКСИО» должно заниматься следующим, помимо того, что оно уже делает.

Во-первых, сбором сведений о процессах в современной России. Все сравнения всегда хромают. Но в каком-то смысле, нам нужен свой альтернативный Госкомстат. Общественный комитет статистики – Обкомстат. Мы должны реально знать, что происходит во всех отраслях промышленности, в культуре, образовании, сельском хозяйстве, медицине и так далее. Каковы реальные тенденции? Мы, разумеется, будем использовать только открытые сведения. Но мы будем эти сведения осмысливать, анализировать, проверять, контролировать, коррелировать. Есть масса способов проверить, как верные сведения отличаются от неверных. Нам нужно уже на уровне сборов этих сведений создать правильный классификатор. По скольким параметрам мы собираемся собрать сведения, о какой деятельности… Мы ждём отклика от вас, и сами будем делать это предложение. И уже на следующей неделе должен быть сформирован и этот классификатор деятельности.

Далее. Нам нужны сведения, которых нет. Сведения о том, что собой представляет современное российское население. Опасаюсь назвать его обществом. Является ли оно обществом или мы имеем дело с совсем разорванными социальными средами? В какой мере регресс задел эти отдельные слои общества? Каков масштаб, какую направленность имеют как регрессивные, так и контррегрессивные тенденции? Какова глубина регресса?

Нам отдельные участники анкетирования рассказывали: «Приходим, опрашиваем… Бойкая молодая современная девушка с высоким уровнем обеспеченности в каком-то офисе быстренько просматривает анкету, говорит: «Я за десоветизацию». И так далее. Ну, мне ж сказано – я не имею права воздействовать. Я ей говорю: «Ладно. Вот, на всякий случай, если потом Вы хотите в какой-то диалог вступать, телефон». Утром – звонок, девушка говорит: «Вы зайдёте в наш офис?» Я захожу. Ещё пять человексидят, говорят: «Дайте анкеты». Она говорит: «Я во всём разобралась, думала – это мистификация. Я не могла себе даже представить, что эти люди могут задумать подобное! Я, естественно, против всего этого. Я убедилась, что Вы правы». И дальше с ней уже начинается разговор».

То есть на поверхности находится одно, а на всей глубине человеческой личности – другое. Поэтому вопрос заключается не в том, как задели эти регрессивные тенденции людей, с точки зрения количества людей; то есть, какую поверхность коллективного тела страны задело это поражение, это «облучение». Вопрос же ещё – на какую глубину осуществлено это поражение? Это же невозможно делать обычными соцопросами, нужны фокус-группы, нужны социо-психологические исследования.

Мы хотим осуществлять полный комплекс исследования, которое ответит на эти все вопросы. Какие формируются менталитеты, что происходит на уровне культурного ядра у людей? Как соотносится культурное ядро с периферией? Что такое «мозаичное сознание»? Как можно его преодолеть? Как реально функционирует идеальное в сознании разных групп наших соотечественников на текущий момент? Что происходит с идентичностью?

На все эти вопросы мы должны отвечать. И это второй крупный подподблок в рамках подсистемы «АКСИО».

Далее. Заниматься всем этим нельзя, не имея теоретического инструментария. Вопрос же не в том, чтоб постоянно проклинать Ракитова. Вопрос заключается в том, чтобы знать о культурных матрицах, культурных кодах, принципах функционирования сообщества и принципах функционирования идеального в системах гораздо больше, чем знают люди, которые подлаживают свои – на самом деле, достаточно оборванные, дилетантские – знания (Ракитов не Гуревич) под требования текущего момента, под свои идеологические заморочки.

В телепрограмме «Суд времени» мы говорили с помощью историков (которым бесконечная благодарность) на самые разные исторические темы все-таки с какой-то степенью профессиональности. Сейчас нам предстоит подготовить базу данных по гораздо более широкому кругу актуальнейших вопросов так, чтобы эта база данных дала нам возможность говорить с гораздо большей компетентностью, чем тогда, и подготовить актив, который готов говорить с такой компетентностью. И подготовить теоретический аппарат. Теорию, практически ориентированную на решение текущих проблем, которая позволяет всё это делать. Во всём этом есть наработки.

Мы хотим заниматься всем (и совершенно не противопоставляем себя здесь никому) – от наркотизации и алкоголизации нашего населения до демографических проблем, суицида, агрессии и всего остального. Мы хотим это знать. Естественно, что мы хотим, прежде всего, пользоваться знаниями, которые уже имеются, и собирать их, уплотнять их, организовывать их в систему.

Но мы хотим добывать и новые знания. Нам нужна максимально развёрнутая теория регресса. Теория аномии. Нам мало Дюркгейма. Нам нужны современные работы. Новые исследователи, которые внесут свою лепту в эти исследования. Мы должны оказаться на переднем краю этих исследований. Серьёзно, респектабельно, без всяких попыток открывать велосипеды, мы должны оказаться на этом переднем краю, владея практическим аппаратом.

Не надо никакой фанаберии. Мы прекрасно понимаем, что люди, которые сейчас пытаются доразрушить Россию, вполне подготовлены. А нам предстоит активы ещё только готовить. Но мы находимся на своей родной земле. И на самом деле мы если не умнее (я не хочу таких сравнений, мне кажется, что они нескромны), то, по крайней мере, глубже тех, кто пытается взять нас «на хапок», кто пытается осуществить по отношению к нам ещё один ассиметричный, многомерный, интеллектуально-политический, интеллектуально-психологический, психологический, информационный и пр. «блицкриг». Не будет уже «блицкрига». «Блицкриги» уже срываются. Мы переходим в режим затяжных сражений, войны нервов и интеллекта. И мы эту войну должны выиграть. Она уже идёт. Третья мировая война в разгаре, просто никто не обратил на это внимания.

Меру патологичности нашей реальности мы хотим знать. Точки опоры внутри этой реальности. Группы, на которые можно опереться. Конкретные, реальные контррегрессивные точки, на которые можно опереться, с которыми можно построить контакт.

Собрав всё по открытым источникам, добавив свои исследования, соединив это с базой знаний, мы хотим построить модели. Мы хотим знать общество, в котором живём. Нельзя через год говорить на языке «процветаем» мы или «гибнем». Нужны доказательства, которые сокрушат любых новых млечиных или сванидзе, а также всех, кто стоит за их спиной. Доказательства должны быть абсолютными. Неопровержимыми. И нужны люди, которые ими владеют. Нужны модели и тенденции, тренды, макро-тенденции в обществе. Общество должно знать, какова мера его болезни, и каковы его перспективы, ибо все отсюда не уедут. Очень многие хотят здесь жить или не могут жить в другом месте. И к этим людям мы обращаемся не для того, чтобы, увидев масштаб негативных тенденций, они загрустили бы и схватились за бутылку или за пистолет, приставив его себе к виску. А для того, чтобы они поняли, как можно бороться и что не бороться нельзя, а также поняли, с чем надо бороться. И это-то и есть главное, потому что до сих пор настоящей глубины и точности в этом понимании нет. Всё на глазок, всё примерно. Так не воюют в XXI столетии, так не побеждают в XXI столетии. Так проигрывают, так капитулируют. А мы хотим другого.

Вот когда мы всё это узнаем, построим на моделях и предъявим в полном объёме, мы ответим себе и на вопросы о социогенезе, то есть о том, что мы собираем для противодействия, и по вопросу о конкретной политической деятельности. И не только по вопросу о том, что мы поддерживаем, но и по вопросу о том, чему и как мы противостоим. И если мы будем во всеоружии, мы найдём средства этого противостояния. Поверьте мне, эти средства найдутся.

Поняв, в чём дело, до конца, доказав это другим, объединившись с этими другими, вооружив этим знанием других, продвинувшись с этим знанием в массы, мы поймём точнее, что делать, и мы будем действовать. В действии мы будем углублять связь с обществом. Углубляя связь с обществом, мы будем углублять конкретное понимание своего общества.

У Маркса была формула «товар–деньги–товар`», у нас формула «знание–действие–знание`», а дальше «…действие``» и так далее. Мы не будем держать исследование втуне. Уже проведённое нами исследование должно стать достоянием общества. Это отдельное направление деятельности. Зачем тратила силы, время и душу тысяча людей? Зачем? Для того чтобы мы продвинули своё знание в общество. И мы его продвинем. Добиваться мы этого можем только совместными усилиями. И мы будем этого добиваться. Это касается не только данного проведённого исследования, но и всех исследований, которые мы проводим. Мы постоянно будем наступать на интеллектуально-политическом фронте и наращивать это наступление. Потому что оборона в таких случаях – это смерть начинания. Мы начали, и мы вовсе не собираемся почить на лаврах достигнутого.

А теперь я перехожу ко второй части – «Актуальная политика».



Часть вторая – актуальная политика

И в этой связи знакомлю вас с неким текстом, который принадлежит Станиславу Белковскому.


Станислав БЕЛКОВСКИЙ, «Кремль стоит на развилке – либо Сталин, либо национализм».



Лев Гулько: Здравствуйте. Наш сегодняшний разговор с политологом Станиславом Белковским посвящен собственно политике. У нас есть три темы. Все три касаются того, что называется этим красивым словом «политика». Здравствуйте, Станислав.

Станислав Белковский: Здравствуйте.

ЛГ: Начнем мы, пожалуй, вот с чего. В «Огоньке» опубликована статья под названием «Возгонка Сталина». Некоторое время назад Совет по развитию гражданского общества и правам человека при президенте предложил свой план десталинизации. И тут же, конечно, возникли споры. Зачем, вовремя ли это сделано? Может быть, этого совсем не нужно сейчас делать? А главное, как показывают опросы, популярность Иосифа Виссарионовича не падает. Они и знать его не знают. Не знаю, кто они уже ему: праправнуки? Но он популярен. И как это все объяснить, я, честно говоря, не очень понимаю. Откуда такая популярность?

СБ: Я думаю, что единственный для России способ десталинизации – это национализм, как ни странно. Но давайте по порядку. Почему Сталин популярен? Я уже много лет занимаюсь этой проблемой. Ведь то, что предлагает сегодня Совет во главе с Михаилом Александровичем Федотовым, – это далеко не первая попытка развенчать Сталина. Десталинизация началась в 1956 году на XX съезде, продолжилась с выносом его тела из Мавзолея. Потом, в эпоху перестройки, о Сталине и его преступлениях сказали и написали все, что только возможно. Наконец, массовым тиражом был опубликован «Архипелаг ГУЛАГ». А ведь еще в первые годы перестройки казалось, что опубликуют «Архипелаг ГУЛАГ» – и сознание русского человека изменится кардинально.

ЛГ: Массово.

СБ: Однако сегодня поклонников Сталина гораздо больше, чем тех, кто помнит, кто написал «Архипелаг ГУЛАГ», не говоря уже о тех, кто читал эту книгу – хотя бы кусками. И почему Сталин популярен, понятно. Потому что в рамках имперской парадигмы, которая довлеет над нами на протяжении всей нашей истории, развенчать его невозможно. Ведь Сталин – это имперский правитель, это правитель, который приносит все, что нужно имперскому сознанию.

ЛГ: Вы меня простите, Станислав, Сталин популярен сам по себе или как олицетворение правителя?

СБ: Как тип правителя. В русском политическом сознании, сложившемся за много веков империи, нет запроса на доброе государство. Есть запрос на государство злое и суровое. На учителя, который заставляет тебя учиться и работать. Потому что если такого учителя не будет, ты сопьешься и издохнешь под забором. И русский человек требует от государства не доброты, не помощи, не милосердия. Он требует от него подвигов, побед и великих свершений. Именно поэтому русское политическое сознание уважает тиранов, которые совершали эти подвиги и добивались свершений. А тех, кто был мягок и добр с русским народом, как-то не очень уважают в России.
(Опять речь о чём идёт? О том, что у вас плохой менталитет. Белковскому мешает ваш менталитет – он имперский, и в нём есть другой заказ на правителя. – С. К.)

ЛГ: Национализм, как я понимаю, – это прямая противоположность?

СБ: Совершенно верно. Обвинить Сталина… В этом смысле попытка Совета снова обречена на провал. Потому что после Солженицына что еще можно сказать? Как можно лучше объяснить, что Сталин – это плохо? При всем уважении к Михаилу Александровичу Федотову, он вряд ли превзойдет этого гения
(такого гения, как Солженицын – С. К.).

Но с позиций национализма можно доказать, что Сталин плох. Для этого нужно сказать, что Россия отказывается от правопреемства по отношению к империи, от собственной имперской парадигмы. Что империя была механизмом высасывания соков из русского народа и его уничтожения. Что Сталин уничтожил, что называется, а-ля крем русского народа. В этом его историческая вина.

Вместе с тем националистическая парадигма
(Белковского, понимаете? Белковского! Ознакомьтесь с личностью – С. К.) несет с собой определенные издержки, к которым элитное сознание сегодня, может быть, и не готово. Прежде всего это пересмотр результатов Второй мировой войны. Потому что с развенчиванием Сталина выяснится, что победа была не нужна и война была не нужна. И, может быть, лучше было помириться с Гитлером. Кроме того, победа националистической парадигмы так или иначе должна оправдать генерала Власова, потому что если Сталин плох, то Власов – по умолчанию хорош. С другой стороны, придется признать (и такие попытки уже предпринимаются – возьмите фильм «Поп» и другие вещи, которые проявляются сейчас в культурной сфере), что на оккупированных территориях русские жили лучше, чем под властью большевиков. Это значит, что победа вообще не отвечала интересам русской нации, а отвечало им свержение большевизма, которое могло быть достигнуто в союзе с Гитлером. (То есть начинается с Федотова и Караганова, переходит на русскую матрицу. А вот я показываю, как переходит ещё на шаг. Это же всё одно и то же. Хватит ума, чтобы собрать его в кучку и понять, что это одно и то же? – С. К.)

ЛГ: Но это сразу же отбрасывает государство черт знает куда. То есть у нас нет выхода. Не надо это будоражить. Не нужна эта десталинизация.

СБ: Да. Если Кремль хочет сохранить традиционную имперскую парадигму, то Сталина трогать не надо. А если Сталина трогать, то надо готовиться к переходу на националистические рельсы и к кардинальной смене концепции государства. Мне кажется, что должного понимания глубины и сложности развилки, перед которой стоит сегодня Кремль, у российской власти нет.

ЛГ: А забудут его когда? Через какое время?

СБ: Когда Россия превратится из империи в национальное государство, похожее, скажем, на Чехию или Эстонию.




Здесь ключевая фраза, конечно, проста. Победа вообще не отвечала интересам русской нации. Им отвечало свержение большевизма, которое могло быть достигнуто в союзе с Гитлером.

Как это говорили другие либералы: «Жаль, Гитлер не победил... (так, мне кажется, говорил господин Минкин) Пили бы немецкое пиво». Это говорят такие люди, как Белковский и Минкин.

Начинается всё с либерального ужаса, а кончается всё восхвалением Гитлера. И это одна цепочка, один замысел. Он неумолимо ведёт из точки А в эту точку Б. И вся задача «Актуальной политики» показать то, что это одно трасса, одна линия.

Ещё об актуальной политике пару слов. На Чистых прудах митинг «Хватит кормить Кавказ». Я уже говорил об этом. Это то же самое, что Белковский. Вопрос не в том, что мальчишки возмущены наглостью определённой части северокавказских или вообще кавказских лиц, и что их «достало». Вопрос заключается в том, как программируют дальше сознание этих мальчишек. Его программируют на самоуничтожение. В этом смысле бунт и революция – это антитезы. Бунтарь – находка для деструктора, так же как болтун – находка для шпиона.

Любое человеческое негодование можно канализировать в русло, несовместимое с жизнью негодующего человека. Протест всегда можно перенаправить так, чтобы человек в результате этого убил сам себя, без всякой посторонней помощи, и потом ему можно было сказать: «Да Вы же и убились! Милый, ты ж сам это сделал!»

Отделяется Кавказ… «Хватит кормить, пошли на фиг!» – это же не политика Ермолова. Ермолов не был «националистом по Белковскому», он был «имперским идиотом». Так же, как все остальные. Наши предки, как идиоты, завоёвывали Кавказ. Все были идиоты, кроме Белковского, который хочет свести Россию к Эстонии или Чехии. Интересно, в каких границах? Тут-то не договаривают.

Начинается новое территориальное расчленение – отпадает Кавказ, радикализируются исламские тенденции – взрывается Поволжье. Территория разламывается на две части. А дальше каждый вменяемый человек должен ответить себе на вопрос – а он, вообще-то, смотрел на карту? Он не очень грамотный – он смотрел на карту? Он понимает, что будет значить это обособление? Сегодня «хватит кормить кавказцев», завтра «хватит кормить якутов», потом бурятов, тувинцев, потом татар, башкир и всех остальных. Это же только начать… Лиха беда начало! Потом идёт принцип домино. Это всё лоскутное одеяло. Потом другие начинают говорить: «Хватит кормить Москву!»

Как только возникают слова «хватит кормить»… Вы живёте в семье и говорите: «Хватит кормить ребёнка», «хватит кормить» ещё кого-то. Как только для вас всё становится обременением, то потом обременением для вас становится государство вообще. «Хватит кормить старую маму»… А потом, жизнь – это тоже обременение. В конечном итоге, всё это умелые способы включения русского танатоса.

И вот я говорю: русские националисты, понимающие, что к чему! Идите и объясняйте мальчишкам, что их сводят с ума, что их заставляют сделать харакири. Что их естественное негодование превращают в механизм самоликвидации, что самоубийством-то кончат после этого не какие-то там кавказцы, а эти мальчики. Объясняйте им, что к чему, на их языке. У нас сейчас нет распрей с национализмом. У нас есть распря с «национализмом по Белковскому». То есть с уменьшительным национализмом. То есть с программой русской самоликвидации.

Вот с этой программой русского танатоса мы будем воевать всеми возможными интеллектуальными, духовными и иными средствами. А с национализмом сейчас никаких разногласий нет. Если это державный национализм, национализм, который мыслит хотя бы удержанием территориальной целостности, то по главному вопросу расхождений нет. Потом обсудим все остальные. Сейчас остановите деструкцию. Это ваше дело, это ваша территория, действуйте немедленно, потом будет поздно.

Теперь пора переходить к политической теории.



Часть третья – политическая теория

О ней в данном случае я скажу коротко, потому что мне нужно поговорить более серьёзно о модерне и о политической философии. Не потому, что мне хочется быстрее переходить на теоретические темы, а потому, что именно внутри этой теоретической темы и есть основная политическая злоба дня.

О политической теории я хочу сказать следующее. Сейчас очень модно заниматься разного рода протестами. Люди реально возмущены очень многими безобразиями разного масштаба. И отговаривать людей, говорить им «не возмущайтесь» – нельзя. Наоборот, этот протест постольку, поскольку он справедлив, надо всячески поддерживать. Но внутри этого протеста есть тот самый вирус примитива, который уже погубил однажды страну.

Вопрос заключается не в том, что протест этот слишком резок, слишком острые формы принимает, что это беспокоит, и его хочется угомонить. Его хочется довести до политики. Потому что протест – это ещё не политика.

Вот люди протестуют против коррупции и засилия мафии. Справедлив ли этот протест? Конечно. Носит ли коррупция в нашем обществе ужасные формы? Разумеется. Нужно ли с ней бороться? На сто процентов. Погубит ли она страну, если с ней не бороться? Разумеется.

Но, люди, это уже не коррупция! И это уже не мафия. Я был одним из первых, кто под политическим углом зрения рассматривал мафию в Советском Союзе и затем в Российской Федерации. Я вам сейчас говорю и берусь это доказать: у нас нет мафии, у нас есть новые формы социально-политической организации общества.

Коррупция есть во всех странах мира. Но в тот момент, когда криминалитет замещает собой функции гражданского общества и оказывается в плотнейших симбиозах с властью, – это уже не коррупция.

Источником происходящего является тот самый третий уровень, на который я всё время обращаю внимание. Если первый уровень – это лидеры, второй уровень – это институты, то третий уровень – это классы. Власть как институт лидерства и политическая система – опёрты на некий класс.


Изображение



Я знаю много приличных, порядочных людей, в том числе в высшей страте. Но вся страта как целое работает так, как будто бы она является целиком криминальной.

Это свойство, которое я могу объяснить на таком геофизическом примере, он мне близок. Вот есть руда. И в ней вкрапленности каких-нибудь сульфидов. Гранит вообще не проводит ток, а сульфиды очень хорошо его проводят. Но если это вкрапленности, то весь кусок ведёт себя, как гранит. А если есть хоть одна прожилка, то весь кусок ведёт себя по проводимости, как руда.

Так вот, сейчас мы имеем дело с какими-то вкрапленностями… Я совершенно не собираюсь мазать одной краской всех людей, но целое – это преступный класс паразитов, класс-фаг. Что значит в переделах этого класса бороться с коррупцией? Поздно пить боржом, когда отвалились почки. Какая коррупция, окститесь! С чем вы боретесь? Что вы имеете в виду, какую борьбу? Вы балаган устраиваете? Ну, вы уточните, что какие-то ведомства затратили неверные суммы на какие-то виды работ, и что? Вы что, не видите, что перед вами происходит?

Это класс, который пожрёт страну обязательно, потому что он – прорва. В пьесе у Виктора Сергеевича Розова «В поисках радости» одна женщина говорит другой: «Когда мы купим всё, мы займёмся духовными вещами». Та ей отвечает: «Всё ты никогда не купишь». – «Почему?» – «Потому что ты прорва».

Вот этот класс – прорва. Это прожорливый чужой. Это прожорливый зверь, беспощадный, не знающий удержу. Либо мы можем этот класс расколоть и поднять другой флаг в рамках этого же класса. Либо надо сформировать нечто, соизмеримое с ним. Осуществить этот социогенез – и начать все формы осторожной и одновременно очень мощной борьбы за территории, которые находятся между «старым» классом и вновь сформированной макросоциальной общностью. Это и есть война по Грамши.


Изображение




Почему осторожной и очень мощной одновременно? Потому что если вы разрушите в ходе этой борьбы всё тело, то вы так же проиграли, как проиграл и этот класс. Он-то уползёт, а вы останетесь на обломках. Поэтому борьбу надо вести в «стеклянном доме». Не с помощью камней, а с помощью самых мягких боевых искусств, которые только возможны. Жалко не класс, жалко дом, потому что он-то общий. И потерять его очень легко. К вопросу о Белковском и всём остальном, что сейчас происходит и, конечно, к Белковскому не сводится.

А вот теперь, после того, как я это обсудил, ещё и ещё раз прошу вглядеться в эту картинку, ибо она – основа политической теории. А без этой политической теории протест превращается в балаган. С коррупцией они будут бороться в 2011 году… Вспомнила бабка, как девкой была! И все балдеют и на «бабки» под это разводят. Это что за хохма посреди великого несчастья, великого горя? Вы опомнитесь когда-нибудь? Балаганчики-то прекратятся? Али нет? Ась?

Так вот, закончив с политической теорией, перехожу к политической идеологии, философии и ко всему остальному.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 261 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4, 5 ... 18  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
 cron
AGNI-YOGA TOPSITES
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB