Интернет-община "Содружество"

Всему поможет Община, но Общине поможет расширение сознания
Текущее время: 21-11-2018, 08:35

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Правила форума


Посмотреть правила форума



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 26 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 21-11-2008, 03:00 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
Карл фон Рейхенбах (Karl Freiherr von Reichenbach), Одо-магнетические письма, содержащие в себе изложение явлений и действий новооткрытой силы природы : Пер. с нем. Киев, кн-во по магнетизму З.С. Бисского, 1913 г., Физическое описание, 71 стр. ил.

Файл книги:
1/Reichenbach_Odisch-magnetische_Briefe_russisch.djvu (1,9 Мб)

Браузер для просмотра djvu-файлов:
http://urusvati.agni-age.net/djvureader2.zip (1,7 Мб)


Вложения:
Комментарий к файлу: Карл фон Рейхенбах, Одо-магнетические письма
Карл фон Рейхенбах, Одо-магнетические письма.jpg [72.64 KiB]
Скачиваний: 6407
Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24-11-2008, 03:19 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
Письма Махатм. Письмо 92 писал(а):
Вопрос 9. Является ли корона Солнца атмосферой? Из каких-нибудь известных газов? И почему она принимает лучистый вид, всегда наблюдаемый во время затмения?
Ответ. Назовете ли это хромосферой или же атмосферой, оно не может быть названо ни тем, ни другим, ибо это просто магнетическое и всегда присущее состояние Солнца, видимое астрономами только на краткие мгновения во время затмения, а нашими учеными, когда они этого хотят, конечно, приведенные в известное состояние. Подобие того, что астрономы называют красным пламенем в «короне», может быть видимо в кристаллах Рейхенбаха или в другом сильно магнитном теле. Голова человека в сильно экстатическом состоянии, когда все электричество его системы сконцентрировано вокруг мозга, являет, в особенности в темноте, совершенное уподобление солнцу, во время подобных периодов. Первый художник, который нарисовал сияние вокруг голов своих Богов и Святых, не был вдохновлен, но изобразил их на основании авторитетности храмовых изображений и традиций святилищ и мест посвящений, где подобные феномены имели место. Чем ближе к голове или к телу, выделяющему ауру, тем сильнее и лучезарнее эманации (в случаях пламени, обязанные водороду, говорит нам наука) – отсюда неправильные красные лучи пламени вокруг солнца или внутренней короны. …


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24-11-2008, 03:23 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
Тайная Докрина, том 1 писал(а):
Обсуждая этот вопрос в «Разоблаченной Изиде», мы сказали:

«Хаос древних, Священный Огонь Зороастра или Аташ-Бэхрам парсийцев; Огонь Гермеса, Огонь Св. Эльма древних германцев; Молния Кибелы; Горящий Факел Аполлона; Пламя на алтаре Пана; Неугасаемый Огонь в храме на Акрополе и в Храме Весты; огненное Пламя на шлеме Плутона; блистающие Искры на головных уборах Диоскуров, на голове Горгоны, на шлеме Паллады и на жезле Меркурия; египетский Пта-Ра; греческий Зевс Катайбат (Нисходящий) Павсаниев; Огненные языки дня Св. Троицы; неопалимая купина Моисея. Огненный столб в книге Исход и горящий светильник Авраама; Вечный Огонь «Бездонной Бездны»; Пары Дельфийского оракула; Звездный Свет розенкрейцеров; Акаша индусских Адептов; Астральный Свет Элифаса Леви; Аура нервов и Флюид магнетизеров; Од Рейхенбаха; Психод и Эктеническая сила Thury; «Психическая Сила» сержанта Кокса и атмосферический магнетизм некоторых натуралистов; гальванизм и, наконец, электричество – все это лишь различные наименования для многих различных проявлений или воздействий той же самой таинственной, всепроникающей Причины, греческого Архея».

Мы же добавим – оно все это и еще гораздо больше.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24-11-2008, 03:27 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
Тайная Докрина, том 1 писал(а):
Существует всемирный agent unique (единственный посредник) всех форм и жизни, называемый Од, Об и Аур/72/, активный и пассивный, положительный и отрицательный, подобно дню и ночи; это есть первичный свет в Творении (Элифас Леви) – «Первичный свет» изначального Элохима, Адам, «муже-женственный» или (говоря научно) Электричество и Жизнь. Древние изображали его змием, ибо «Фохат шипит, когда он зигзагами скользит во всех направлениях». Каббала изображает его еврейской буквою Teth , которая является символом змия, игравшего такую выдающуюся роль в Мистериях. Его всемирное значение равняется числу Девять, ибо Teth есть девятая буква еврейского алфавита и девятая дверь из пятидесяти врат или путей, ведущих к сокровенным тайнам Бытия. Это есть посредник магии par excellence, и в герметической философии означает «Жизнь, влитую в Изначальную Материю», сущность, образующую все вещи, и дух, определяющий их формы.
_____________

/72/ Од есть чистый Свет, дающий жизнь или магнетический флюид. Об, посланник смерти, которым пользуются колдуны, есть губительный, вредоносный флюид. Аур – синтез обоих, Астральный Свет. Могут ли объяснить филологи, почему Од, термин, употребляемый Рейхенбахом для определения жизненного флюида, есть также тибетское слово, означающее свет, ясность, лучезарность? Так же оно означает «небо» в оккультном значении. Откуда корень этого слова?


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24-11-2008, 03:31 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
Письма Е.И.Рерих, 25.VI.36 писал(а):
Должна сказать Вам, что уже некоторое время я занимаюсь под великим Руководством приложением своей психической энергии ко многим исследованиям и без ложной скромности могу утверждать, что результаты изумительны. Как слепы, как невежественны ученые, отрицающие и отказывающиеся от исследования основной энергии бытия! Конечно, мы знаем, сколько больших людей (среди них Гете) занимались этими исследованиями, но из боязни преследования и насмешек невежества они скрывали свои наблюдения, хотя и пользовались ими для своих работ. В силу этого многие ценнейшие наблюдения не были напечатаны и остались лишь разрозненные рукописи. Так и Рейхенбах успехом в своих работах обязан наблюдениям над психической энергией.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24-11-2008, 03:33 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]Карл фон Рейхенбах,
Одо-магнетические письма


Письмо первое

Сенситивы. Примеры из повседневной жизни.[/center]

Случалось ли вам встречать хоть раз в жизни людей с особенными странностями, людей, имеющих решительное отвращение к желтому цвету? Свежий тонкокожий лимон, блестящее золото, огнецветный померанец, конечно, действуют резко на наше зрение, но что же тут может быть противного? Спросите этих людей, какой цвет нравится им более, и вы услышите единогласный отвить: синий. Лазурь небесная лелеет взор наш, но когда вечер разбросает по ней золотистые полосы, то вряд ли уменьшится красота её: небо будет еще роскошнее. Если бы мне предложили на выбор, в какой комнате желаю проводить свои дни: в желтой, соломенного цвета, или в светло-голубой, то, без всякого сомнения, я предпочел бы желтую. Если б я сказал это врагам желтого цвета, они осмеяли бы меня, и пожалели бы о моем дурном вкусе.
Сделаю теперь обратный вопрос: встречал ли кто из вас человека, который сказал бы, что ему противень синий цвет, - вероятно, нет: никто и никогда не восставал против этого цвета. Почему же такое единодушное отвращение к желтому у некоторых людей и такая общая любовь к голубому цвету?
Нам известно из учения о цветах, что желтый и голубой цвета находятся между собою в известном взаимном отношении как цвета дополнительные; между ними замечается некоторого рода полярность. Не скрывается ли в этой противоположности что-то неизвестное, кроме простого действия на зрение?
Нет ли между ними более глубокого, хотя еще неназванного различия, а не того оптического, которое очевидно для всех и каждого? И не вследствие ли такого различия одни могут ощущать то, чего другие даже не подозревают? Не существуют ли, так сказать, люди с двойственными чувствами? Такое предположение довольно странно и невольно вызывает насмешливую улыбку. Но будем следовать дальше. Девушка охотно смотрится в зеркало. Быть может, из среды мужчин также найдутся многие, которые с наслаждением любуются своею красотою.
И можно ли порицать их, когда отражающийся в зеркале образ прекраснейшего творения Божьего так приветливо улыбается и все навевает предчувствие торжественной победы? Что может быть роскошнее, восхитительнее собственного прекрасного я? Но после того можно ли поверить, что есть девицы, женщины, даже мужчины, которых зеркало как бы пугает, которые с ужасом отворачиваются, встречая в нем собственный образ? Между тем есть люди, очень не редко встречающиеся, для которых отражение в зеркале невыносимо даже на самое короткое время и которым оно причиняет удушливое чувство стеснения как бы от теплого дыхания. Зеркало не только отражает их образ, но отбрасываешь на них еще какое-то несказуемое тяжелое впечатление, которое действует на одних сильнее, на других слабее, на некоторых едва заметно, порождая, однако же, всегда какое-то неопределенное отвращение к зеркалу. Что же это такое? Откуда это проистекает? Почему ощущают это неприязненное чувство только некоторые, а не все?
Вероятно, вам не раз приходилось ездить в дилижансе, в почтовых каретах, вагонах по железной дороге и встречать таких пассажиров, которые с несносным упрямством требовали, чтобы окна экипажа были отворены; ничто не могло победить их настойчивости: ни дурная погода, ни сквозной ветер, ни морозь, ни убедительные просьбы соседей, страдающих ревматизмом. Нет сомнения, вы приняли это за следствие дурного воспитания; но, прошу вас, удержитесь от решительного приговора, по крайней мере до тех пор, пока не прочтете хоть несколько моих писем. Быть может, это же самое обстоятельство доставить вам средство убедиться, что среди общества людей, стеснившихся на ограниченном пространстве, протекает какая-то неведомая сила, которая, действуя на некоторых, становится для них невыносимою, между тем как другие остаются к ней совершенно нечувствительными.
Вероятно, между вашими знакомыми найдутся такие, которые за столом, в театре или вообще в многолюдстве, как будто из прихоти всегда сторонятся от других и стараются поместиться где-нибудь на краю, в отдалении от прочих. Обратите ваше внимание на такого человека: вам скоро придется познакомиться с ним покороче.
Врач советует вам ложиться на правый бок, чтоб сон был спокойнее, освежительное. Спросите его, почему это так? Если только он добросовестен, то, верно, не найдется, что ответить на такой вопрос: он сам не знает причины; но опыты показали ему, что многие люди, ложась на левый бок, ни как не могут заснуть. Если вы станете наблюдать с большим вниманием, то скоро убедитесь, что не все люди ложатся на правый бок, чтоб заснуть; очень многие спять на левом, и есть такие, которые спять без различая на правом и левом боку, пользуясь и в том и в другом положении сном покойным и освежительным. Потом вы найдете также, что те, которые могут засыпать только на правом боку и никак на левом, составляют лишь малое исключение, и найдете, что это свойство так тесно связано с их натурою, что лежа на левом боку по целым часам даже до полуночи, они никак не могут заснуть, между тем как повернувшись на правый, почти мгновенно засыпают. Не спорно, что это странная вещь, но, тем не менее, встречается почти на каждом шагу.
Сколько есть людей, которые не могут есть ложками из пакфонга, аржантана, нейзильбера, китайского серебра и других искусственных металлов, потому что они возбуждают у них тошноту; между тем как другие не могут постигнуть, чем отличается от них настоящее серебро в обыденном употреблении. Сколько найдется людей, которые не станут пить кофе, чай, шоколад, если они приготовлены в медной посуде, тогда как большая часть из нас ни мало не замечает этого. Как много есть таких, которые обнаруживают явное отвращение от горячих, особенно переваренных кушаний, от всего жирного, сладкого и предпочитают все холодное, приготовленное просто, особенно же кисловатое. Некоторые до того любят салат, что готовы променять на него все прочие кушанья, а другие только дивятся такому странному вкусу.
Есть люди, которые терпеть не могут, чтобы кто-либо находился позади них, а потому избегают всяких сборищ народа, собраний и рынков. Другие не любят, чтобы им протягивали руку, тем более если кто-нибудь будет долго держать их за руку; это для них так невыносимо, что они быстро вырывают свою. Многие не могут выносить жара железных печей, между тем хорошо переносят жар каменных. Нужно ли еще перечислять тысячи странностей, которыми бывают наделены некоторые люди? Что же мы должны заключить из этого? Следы ли это небрежного воспитания или только дурные привычки, проистекающие, быть может, от каких-нибудь расстройств в организме? Так может это казаться тем, которые смотрят на вещи поверхностно; и, к несчастию, не редко люди, отличающееся такими странностями, подвергаются грубым укорам за свою непомерную чувствительность. Такая невнимательность и такое легкомыслье относительно людей, столь резко отличающихся от всех прочих, были бы извинительны, если бы подобные уклонения проявлялись поодиночке, разбросанные как чистые случайности между разными лицами, имеющими различные положенья в обществе. Но вот замечательное обстоятельство, которое до сего времени не было удостоено вниманья и которое дает совершенно иной взгляд на этот предмет, а именно: все выше перечисленные особенности обнаруживаются не поодиночке в том или другом лице, но всегда вместе и неразлучно. Так, наблюдая прилежно, вы скоро заметите, что человек, имеющий какую-нибудь странность, имеет и все прочие, или, по крайней мере, большую часть из них, но никак не исключительно одну только. Враг желтого цвета боится зеркала; любящий сидеть в сторонки отворяет окна в экипажах; у кого делается тошнота от меди, пакфонга и проч., тот ест преимущественно простые холодные кушанья, без приправ, избегая всего жирного и сладкого, любит до безумия салат и т.д. И куда ни обратитесь, везде эти прихоти в одном и том же лице непрерывным рядом тянутся от неприязни к желтому цвету до тошноты от сахара, от предпочтенья синего цвета до пристрастия к салату. Все эти странности чрезвычайно постоянны и находятся в особенной связи между собою у людей, наделенных ими, и опыт показывает, что везде одно из этих явлений непременно обусловливает существованье и всех прочих.
Из этого явствует, что все они должны находиться между собою в непреложной связи и, стало быть, относиться к одному исходному пункту, к скрытому общему источнику, из которого они в совокупности берут свое начало. Но так как этот источник находится только в известных лицах, то очевидно, что с этой точки зрения люди должны быть двух родов: обыкновенные, которые не одарены такого рода раздражительностью, и собственно раздражительные, на которых производят сильное впечатление самые ничтожные причины, как было показано выше. Последних можно назвать «сенситивами», потому что, в самом деле, нередко они бывают чувствительнее «мимозы стыдливой». Это свойство у них врожденное, проистекающее из внутренней их природы; они не могут ни отстранить его, ни победить по произволу и оскорбляются, если их странности считают причудами или капризом. Находясь постоянно под влиянием никем не признаваемого, особенного настроения, они много претерпевают от людей, не понимающих их состояния, тогда как они заслуживают большого участия, чем другие, обыкновенные люди. Число их не мало, и мы скоро узнаем, как глубоко проникает в человечество это загадочное свойство, которое я только слегка очертил в этом первом письме.


Последний раз редактировалось Mediathek 02-12-2008, 03:28, всего редактировалось 1 раз.

Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24-11-2008, 03:34 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО ВТОРОЕ

«Од», как новая сила природы. Кристаллы и производимый ими свет и ощущения. Темная комната.[/center]

Я уверен, что вы уже отыскали по выше изложенным мною признакам среди ваших знакомых несколько человек, принадлежащих к классу сенситивов. Найти их ни сколько не затруднительно, потому что они встречаются очень часто, почти на каждом шагу. Если вы имеете дело с людьми не совершенно здоровыми, то обратитесь только к тем, которые проводят беспокойные ночи, сбрасывают часто во сне покрывало, говорят или даже вскакивают спросонья, страдают временами легкими мигренями, преходящими спазмами в желудке, жалуются на слабость нервов, не любят большого общества, ограничиваются малым числом знакомых и нередко предпочитают совершенное уединение. Такие люди, за исключением немногих случаев, все более или менее имеют натуру сенситивов.
Но это только тривиальная сторона предмета, о котором здесь идете речь; при ученом исследовании открываются – явления гораздо большей важности. Достаньте себе натуральный кристалл довольно значительной величины, например, кристалл известкового шпата, длиною четверти в две [фута], тяжелого шпата или готгардскаго горного хрусталя в футе длины, положите его горизонтально на доску стола или на спинку стула так, чтобы оба конца его свободно выдавались с краев мебели; тогда подведите к нему сенситива и заставьте его приближать ладонь левой руки попеременно то к тому, то к другому концу кристалла на три, четыре или шесть дюймов: не пройдет полуминуты – сенситив вам скажете, что из верхней оконечности вершины кристалла веет ему на руку тонкое, прохладное дуновение, а из другой оконечности, которою кристалл срастался с горною породою, – нечто тепловатое. Прохладное дуновение производит приятное, прохладное ощущение; тепловатое, наоборот, рождает неприятное, противное чувство, близко подходящее к ощущению тошноты, в короткое время оно охватывает всю руку и как бы утомляет её.
Когда в первый раз я рассказал об этом опыте, он показался столь новым и загадочным, что никто не хотел поверить мне. Между тем, я повторял его с сотнями сенситивов (в Вене). Подобные опыты делали также в Англии, в Шотландии и во Франции, и нашли их верными. Каждый из читателей сам легко можете убедиться в истине моего наблюдения, потому что в сенситивах нигде нет недостатка. Приближая руки к другим точкам кристалла, к рёбрам его, сенситив ощущает то тепловатое, то прохладное веяние, но везде несравненно слабее, чем на концах, которые полярно противостоят друг другу. Не сенситивы не ощущают ничего подобного.
Эти противоположные ощущения происходят без прикосновения к кристаллу на расстоянии несколько дюймов от него, а сильно сенситивных [людей] – даже на расстоянии нескольких футов. Очевидно, что из этих, так сказать, полуорганизованных камней исходит, истекает, излучается нечто, ещё не известное науке, но имеющие бытие действительное и явное по своему действию на наш организм. Рассуждая, во сколько раз сенситивы чувствительнее обыкновенных людей по своему чрезвычайно развитому чувству осязания, я невольно наткнулся на мысль: не превосходят ли они нас и развитием органа зрения, и не могут ли они в глубоком мраке улавливать глазом эти удивительные токи из кристаллов? Чтобы проверить эту мысль опытом, в одну чрезвычайно тёмную ночь мая 1844 г. принёс громадный кристалл горного хрусталя в дом Ангелики Штурман, девицы в высшей степени сенситивной. Врач её, известный между патологами, профессор Липпих, случайно находился тут же. Мы с ним устроили так, чтобы в двух комнатах было совершенно темно, и в одной из них я положил свой кристалл, не сказав никому, в каком именно месте. Пробыв несколько времени в первой комнате, чтобы приучить глаза к темноте, мы ввели, наконец, Ангелику туда, где был кристалл. Не прошло нескольких мгновений как она, указывая мне место где он лежал, сказала, что весь кристалл облит тонким светом, а на остром конце его изливалось волнообразно-сверкающее пламя, величиною с кисть руки, синего цвета, в виде тюльпана, которое терялось в вышине, подобно тонкому пару. Я повернул кристалл, и она увидела на другом, тупом конце его неясный, красновато-желтый дым. Можете себе представить, в какой восторг приводили меня эти рассказы. Это был первый опыт из тысячи последующих, сделанных мною над кристаллом со всеми их бесчисленными изменениями. Все сенситивы, участвовавшие в этих экспериментах, единогласно подтвердили факт, что влияние кристалла на осязание в то же время сопровождается явлениями световыми, и что синий свет находится в непременной полярности к красновато-желтому; те и другие явления доступны только для одних сенситивов.
Считаю нужным заметить, что все эти опыты необходимо делать в совершенной темноте, иначе они могут быть неудачными; условие это весьма важно при производстве опытов. Кристальный свет так тонок и невыразимо слаб, что если малейшая частичка постороннего света проникнете в комнату, то этого достаточно, чтоб ослепить сенситива-наблюдателя, и притупить на время его восприимчивость к чрезмерно слабому кристальному свечению. Далее, очень редко можно найти таких чутких сенситивов, как девица Ангелика, которые, после кратковременного пребывания в темноте, могли бы ощущать это нежное свечение. Чтобы глаз совершенно освободился от напряженного раздражения, производимого в нём дневным или искусственным светом, сенситивы средней руки должны пробыть часа два в темноте, и тогда лишь они становятся восприимчивыми к кристальному излучению. У меня было много случаев, где слабые сенситивы, пробыв даже три часа в темноте, ничего еще не ощущали: но напоследок, по прошествии четвертого [часа], они ясно видели свечение кристалла и вполне убеждались в подлинности этого явления.
Теперь, вероятно, вы с нетерпением желаете узнать, откуда проистекают эти явления и куда отнести их по физике и по субъективным и объективным свойствам их. Несмотря на производимое ими ощущение тепла и прохлады, причислять их к явлениям теплорода нельзя, потому что здесь нет никакого источника этой жидкости, а сверх того, допустив присутствие теплорода, вероятно, проявление его было бы ощутительно не для одних сенситивов, но также обнаруживалось бы и на чувствительном термоскопе. Далее, они не могут принадлежать к явлениям электричества, потому что мы не видим деятеля, который возбуждал бы постоянный ток, явственный при наших опытах, а сверх того электроскоп, приведенный в соприкосновение с кристаллом, остается без малейшего изменения; отвод, устроенный по законам электрических токов, также не обнаруживает никакого действия. Наконец, нельзя назвать эти явления ни магнетизмом, ни диамагнетизмом, потому что кристаллы не намагничены; диамагнетизм же в различных кристаллах проявляется различно, а не одинаково, даже часто совершенно противоположно, чего здесь вовсе не замечается. Наконец, это и не свет, потому что, хотя при наших опытах и бывает явление света, но мы знаем, что обыкновенный свет не рождаете ощущений теплоты и прохлады и прочего. Но вы опять спросите: что же это такое? Если уже вы непременно желаете услышать ученое определение, то я принужден сознаться, что и сам не знаю его. Я заметил проявление силы, которая не может отнестись ни к одному из известных деятелей. Если я не ошибаюсь в оценке приобретенных фактов, то она [сила] должна занять место между магнетизмом, электричеством и явлениями теплорода, почему я решил назвать ее особенным словом «од», об этимологии которого скажу ниже.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24-11-2008, 03:35 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО ТРЕТЬЕ

Солнечный свет. Лунный свет. Призматический спектр. Полярный свет. Одизированная вода. «Од» как космический динамид.*[/center]

Вы познакомились с сенситивами, узнали элемент, среди которого они движутся, именно динамид, названный мною «одом». Но мы приподняли только малый край завесы, под которою природа скрыла эту дивную силу. Динамид «од» струится не из одних только полюсов кристалла; он изливается в таком же изобилии или даже еще в большем из многих других родников вселенной. Обратимся, прежде всего, к светилам и даже прямо к солнцу. Поставьте сенситива в тени, дайте ему обыкновенную пустую барометрическую трубку пли какой-нибудь стеклянный прут или просто деревянную трость: пусть он подержит этот прут на солнечном свете, между тем как он сам и рука его будут в тени, и вы услышите удивительные показания. Наверно вы ожидаете, что производитель опыта ощущает теплоту в пруте: это очень понятно, потому что стекло могло сильно разгорячиться от солнечных лучей; но ваше предположение в этом случай нисколько не оправдается, и вам придется узнать прямо противоположное: рука сенситива подвергается различным ощущениям, но конечный результате их – прохлада. Когда же он перенесете прут в тень, то чувство прохлады исчезает и заменяется ощущением теплоты, но как скоро он вносите его опять в солнечный свет, то снова ощущается прохлада. Таким образом, сенситив сам может попеременно проверять точность своих собственных ощущений. Отсюда можем заключить, что существуют в высшей степени простые, но до сих пор незамеченные условия, при которых непосредственный солнечный луч не только не греет, но еще по каким-то странным, вовсе неизвестным законам рождает чувство прохлады. Далее, сенситивы вам скажут, что эта прохлада действуете на них точно так же, как и производимая верхнею частью кристалла. Итак, если в этом опыте проявляется присутствие «ода», то в глубокой темноте оно должно обозначиться свечением. И опять подтвердить вам это, если вы только станете производить его по моему способу. Обыкновенно я провожу медную проволоку из освещенной комнаты в другую, совершенно тёмную; потом свободный конец её в светлой комнате я помещаю на солнечный свет. Едва это будет сделано, как находящаяся в темноте часть проволоки начнёт светиться, и на конце её появится небольшое пламя в палец толщиной. Следовательно, солнечный свет вливает, так сказать, в проволоку вещество «ода», которое во мраке видит сенситив как световое излияние.
Не останавливаясь много на этом явлении, будем продолжать наши опыты: пропустим солнечный луч сквозь хорошую стеклянную призму, отбросим радужные цвета на ближайшую стену и предложим сенситиву испытать их поочередно стеклянною палочкою, держа её в левой руке. Когда, не прикасаясь к стене, он внесёт её в синюю или фиолетовую полосу, то получит ощущение прохлады, приятное в высшей степени, гораздо чище и резче, нежели от цельного, не разложенного солнечного луча; и наоборот, как скоро будет палочка перенесена в жёлтый или ещё лучше в красный луч, то приятная теплота непременно исчезнет, и место её заступит противная тепловатость, которая вскоре отяготит всю руку. Сенситив может также без посредства палочки вносит обнажённый палец в цветные полосы, и результат будет один и тот же. Я употреблял стеклянную палочку как плохой проводник тепла, чтобы не допустить действия тепловых лучей на руку. Эти действия разложенного солнечного луча сходны с действиями полюсов кристалла. Отсюда вы видите, что в солнечном луче совмещаются оба вида действия «ода»; он постоянно струится на нас в необъятном количестве от нашего дневного светила вместе со светом и теплом, и открывает собой нового, могучего деятеля, силы которого мы ещё не в состоянии измерить.
Теперь обратитесь опять на короткое время к врагам жёлтого и покровителям синего цвета, о которых я упоминал в первом моём письме. Вы помните, что в одном случае полюс кристалла, который навевал приятную прохладу, изливал в тоже время синий свет, а в другом [письме] вы слышали, что синий луч солнечного света всегда сопровождается необыкновенно приятною освежающею прохладою. Наоборот, сенситивы всегда ощущали несносную, отягощающую тепловатость от красно-желтого света другого полюса кристалла и красного и желтого солнечных лучей. Вы видите, что в обоих, хотя и различных опытах, синий цвет всегда производить приятные, а красновато-желтый – неприятные ощущения. Вот вам первое указание, которое, кажется, должно удержать вас от поспешного суждения о мнимых капризах сенситивных людей. Эти факты невольно заставляют подумать, что в желтом и синем цветах кроется нечто другое, нежели простое оптическое действие на сетчатую оболочку нашего глаза, что глубоко лежащий инстинкт к чему-то неосязаемому, неизвестному руководит в этих случаях чувством и суждением наших сенситивов, и заслуживает нашего полного внимания.
Кроме влияния цветов я предложу вам другой легкий опыт, часто производимый мною для открытия «ода» в солнечных лучах. Поляризуйте луч по известному способу, чтобы он упал под углом 35 градусов на связку двенадцати стеклянных пластинок. Потом пусть сенситив-наблюдатель вносит левою рукою стеклянную палочку попеременно то в отраженный, то в пропущенный луч. Вы услышите от него, что постоянно от первого переливается через палочку в его руку одна прохлада, а из второго – одна тепловатость.
При веселом расположении духа вы можете позабавиться и насчет химии: возьмите два одинаковых стакана воды, поставьте один под отраженный луч, а другой под пропущенный. Спустя минуть шесть, дайте отведать сенситиву из того и другого стакана: он вам тут же скажет, что вода, стоявшая под отраженным лучом, холодновата и на вкус кисловата, а находившаяся под пропущенными – тепловата и как бы горьковата. Сделайте еще опыт: поставьте стаканчик с водою в синюю полосу радуги и такой же в красно-желтую, или же поместите один у вершинного, острого конца горного кристалла, а другой у нижнего, тупого. Во всех этих случаях вы можете быть уверены, что ваш сенситив найдет приятною, слегка кисловатою воду, находившуюся под влиянием синего света, и наоборот, стоявшую в красновато-желтом – горьковатую, терпкою, вызывающею тошноту. Первый стакане он выпьете с удовольствием, но если вы станете принуждать его выпить другой, то у неге можете сделаться сильная рвота вскоре после того, как он выпьет, уступая вашему настойчивому требованию, чему я не раз бывал свидетелем. Пусть же господа химики разложат такую воду и найдут это горькое и кислое начало.
Сделаем с лунным светом такие же эксперименты, какие делали с солнечным. Мы получим подобные, но полярно противоположные результаты. Стеклянная палочка, внесенная в лунный свет левою рукою сенситива передает ему не прохладу, а тепловатость. Стакан воды, постоявший на лунном свете, будет отзываться на вкусе тепловатее и противнее, чем стоявший в тени. Каждому известно, какое сильное влияние производить лунный свет на некоторые лица; все люди, подверженные такому влиянию без исключения суть сенситивы и вообще довольно впечатлительные. А так как доказано, что он производить одическое действие, и влияние его на лунатиков совершенно совпадаете с производимым другими источниками «ода», то в наших глазах луна получить большое значение как планета, изливающая «од».
Итак, вместе с солнечным и лунным светом излучается на нас «од» в таком изобилии, что мы легко можем наблюдать его и исследовать самыми простыми опытами. Сколь неизмеримо влияние его на все человечество и вообще на царство животных и растений, вы скоро увидите из дальнейших наших наблюдений. По всем данным мы должны заключить, что «од», как мировой динамид, переливается в лучах от одной звезды к другой, и, подобно свету и теплу, наполняет собою всю вселенную.

______________

* Динамид = сила.


Последний раз редактировалось Mediathek 07-01-2009, 02:16, всего редактировалось 1 раз.

Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24-11-2008, 03:36 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО ЧЕТВЕРТОЕ

Магнетизм. Явления осязания и зрения. Различие между «одом» и магнетизмом.[/center]

Письма эти я назвал одо-магнетическими. «Но почему же магнетическими? Что же в них есть магнетического?» – спросите вы. Мало, или почти ничего, должен я отвечать вам. Но многие из явлений, сюда относящихся, обыкновенно называют магнитными, а потому, сообразуясь с номенклатурою текущего времени, я нашел более приличным дать таковое же название и моим письмам. Преимущественно же побудило с меня к этому то важное обстоятельство, что вместе с магнитною силою истекаете динамид «ода» точно так же, как он изливался с солнечным и лунным светом, а также из полюсов кристалла, и других источников, которые, правда, не имеют ничего общего с обыкновенным магнетизмом. Посмотрим же, какое отношение имеют между собой «од» и магнетизм.
Положим поперёк на угол стола хорошо намагниченную пластинку, наблюдая при том, чтобы концы её свободно выдавались наружу, как это делалось при опытах с кристаллами; разумеется, стол устанавливается так, чтобы пластинка совпала с магнитным меридианом, как компасная стрелка, и северная полюс её был обращён к северу, а южный – к югу. Приготовив всё таким образом, подведём к столу сенситива и заставим его медленно приближать левую обнажённую руку то к одному, то к другому полюсу на расстоянии 4-6 дюймов. И результаты будут те же самые, какие вы уже наблюдали при опытах с кристаллом, а именно: из одного полюса, обращённого к северу, исходит на руку прохладное веяние, а из другого, обращённого к югу, как бы тепловатое дыхание, сопровождаемое каким-то неприятным ощущением. Можете поставить к каждому полюсу по стакану воды, и по прошествии 6–8 минут дать сенситиву отведать из обоих. Он непременно скажете вам, что вода в стакане от северного полюса свежа и приятна, а от южного – тепловата и как бы приторна. И в этом случае, если вас берет охота затронуть химию, можете подвергнуть воду анализу, но труд напрасный: средства этой науки слабы для открытия тонкого начала, которое изменяет вкус воды. Не спорю, найдутся, быть может, люди положительные, отвергающие всё, чего нельзя ощупать и взвесить, которые станут утверждать, что ясные, как солнце, наши наблюдения ни больше, ни меньше – вздор и пустошь. Но мы спокойно посмеемся только над их слепотою, потому что опровержение без доказательств не в состоянии превратить истину в ложь, и эти господа, рано или поздно, против воли должны будут убедиться.
Само собою разумеется, что магнит возбудил в уме моём такие же предположения, какие повели меня к опытам над кристаллом при совершенной темноте. Первый опыт был сделан мною с девицею Мариею Новотни в Вене (апрель 1844 г.); после я повторял его тысячу раз со многими другими сенситивами, и очень рад был, когда услышал от неё, что на обоих концах магнитной пластинки сверкает и дымится яркое, огнистое пламя; на северном полюсе – синего, а на южном – красновато-желтого цвета.
Сделайте лучше сами этот легкий опыт, потом измените его, поставив магнитную пластинку вертикально, южным полюсом кверху. Вы неожиданно услышите от сенситива, что пламя вдруг начинает расти, и поднимется, если магнит довольно силён, почти до потолка комнаты, и там образует светлый кружок фута в три в поперечнике, кружок столь яркий, что проницательный сенситив можете рассмотреть, как расписан потолок. Не забудьте только принять все необходимые предосторожности, чтобы комнату сделать совершенно темною, и не пожалейте нескольких часов для надлежащего приготовления глаз к восприятию этих тонких впечатлений, как я уже советовал, иначе сенситив ничего не увидит, и вы потрудитесь напрасно и, пожалуй, усомнитесь в справедливости моих слов.
Это световое явление будет еще красивее для глаз, если вы, вместо полоски, возьмете магнитную подкову и поставите ее вертикально, обоими полюсами вверх. У меня была подкова в девять листов, поднимавшая сто фунтов весу. Все мои сенситивы видели, как из каждого полюса вытекало тонкое пламя, ни мало не притягивая и не нарушая хода соседа, словом, не оказывая ни малейшего взаимного действия друг на друга, как то должно было быть при магнитных истечениях из двух разнородных полюсов. Эти два пламени, спокойно поднимаясь вверх, сверкали бесчисленными ярко-белыми искрами и вместе образовали два светлых столба, поразительно красивых для зрителя, способного видеть их. Достигнув потолка, они отражали на нём светлое, круглое изображение, имевшее около сажени в диаметре, а когда опыт продолжался долго, то мало-помалу освещался весь потолок. Если такой магнит был поставлен на столь, то он освещал собою его поверхность и все находившееся на нем на аршин в окружности. Рука, которою заслоняли световые столбы, видимо отбрасывала тень. Когда пересекали ток этих светящихся столбов каким-либо плоским телом: доскою, стеклянною пластинкою, металлическим листом и т. д., тогда он изгибался под ним, струясь вдоль нижней поверхности их точно так, как обыкновенное пламя, в которое поставлен горшок или другая какая посуда. Если подуть или подышать на него, то он расходится в стороны, как пламя свечи.
Под влиянием ветра или при ношении магнита по комнате, светящиеся столбы также уклоняются в сторону по течению воздуха, как пламя горящего факела. Зажигательное стекло собирает свет от магнита в один фокус, сгущая его, как обыкновенные солнечные лучи. Итак, это явление очень вещественно и имеет много сходства с обыкновенным пламенем.
Соединив эти два потока вместе так, чтобы они пересекались накрест, мы убедимся, что, не нарушая целости своей ни притяжением, ни отталкиванием, они обоюдно проникают друге в друга и, ни мало не уклоняясь в сторону, продолжают свой путь. Сильнейший из них, одаренный, по-видимому, большей напряженностью, проникает слабейший, рассекая его так, что этот последний охватывает его с обеих сторон. То же происходит, когда вносят туда палочку: пламя раздваивается и потом над нею опять сливается в одну струю. Как всё существо кристалла проникнуто было тонким светом, по свидетельству сенситивов, так и сталь магнита кажется им на всех точках своих раскаленною добела. То же самое замечено и над электромагнетизмом.
Ясно, что эти качественные явления нисколько не идут в параллель с магнетизмом: они чисто одические. Сравнивая кристалл известкового шпата с магнитом такого же веса, находим, что их одические потоки из одноименных полюсов существенно ничем не отличаются друге от друга, ни влиянием на осязание, ни свечением; в кристалле даже сосредоточено больше одической силы, чем в магните; он издаете прохладу и тепловатость гораздо резче, свет от него сильнее и обширнее, а между тем в кристалле не замечено ни малейшего присутствия магнетизма.
Итаке, в одном случае вы замечаете присутствие «ода» с примесью магнетизма, в другом один «оде» без участия этой невесомой жидкости, но здесь и там сила его одинакова. Все это доказываете, что «од» нисколько не обусловливается магнетизмом, что он не есть проявление нового качества этой жидкости, а напротив динамит совершенно отличный от силы магнитной. Примером тому может служить «од», отделявшийся из полюсов кристалла; и я могу привести вам тысячу еще других более резких промеров, где «од» развивается в высшей степени без малейшего участия магнетизма (принятого в обыкновенном смысле). Отсюда очевидно, что «од» должно рассматривать как самостоятельный динамит, выделяющийся из среды магнетизма точно так же, как он истекал из кристалла, отделялся из солнечных лучей и сопровождал другие явления природы, о которых будем говорить ниже. Нам известно тесное сходство магнетизма с электричеством. Не редко одна сила развивается вслед за другою, что давало полное право признать магнетизм и электричество за проявление одной и той же силы. Точно в таком же отношении находятся между собою свет и теплота: одно начало вызываете другое, постоянно давая место друг другу, однако же до сих пор мы не нашли общего их источника. То же самое должно сказать обе «оде». Всё заставляете нас предполагать, что эти динамические явления в последней своей инстанции исходить из одного общего источника; но пока мы ещё не в состоянии доказать единства их начала, до тех пор нам остается считать электричество, магнетизм, свет, тепло и проч. за отдельные классы и группы известных явлений. Многочисленные проявления «ода» нельзя отнести ни к одному их перечисленных динамитов; следовательно, нам приходится собрать их в особый отдел и составить новую группу. В следующих моих письмах вы найдете неопровержимые доказательства, что эти новооткрытые явления ни мало не уступают ни объёмом, ни значением тем, которые уже получили права гражданства в науке.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 26-11-2008, 01:23 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО ПЯТОЕ

Так называемый животный магнетизм. Светящиеся растения. Правая и левая стороны органических существ в отношении к одическим полюсам.[/center]

Теперь опять многих начинает занимать удивительное открытие, которое Месмер более 80 лет тому назад назвал животным магнетизмом. Наши предки всеми силами старались опровергнуть это открытие и уничтожит все следы его, но всё напрасно: магнетизм не исчезает и даже возрастает теперь с новыми силами перед лицом своих гонителей. На чем же основывается его бытие? На обмане и суеверии, как сказал коротко и ясно один славный берлинский физиолог. Но справедлив ли такой резкий приговор, и неужели проявления этой силы не заслуживаете от нас большего внимания?
Но лучше без дальнейших толков приступим прямо к делу. Введите хорошего сенситива средней или высокой степени в темную комнату, и, если можно, захватите с собою в то же время кошку, птицу, бабочку, пожалуй, несколько горшков растений в цвету. По прошествии двух часов вы услышите странные вещи. Цветы выйдут из мрака и сделаются видимыми. Сначала они покажутся серым облачком, выплывающих из глубокого мрака комнаты. Далее местами образуются светлые пятна, наконец, постепенно просветляясь все больше и больше, каждый цветок появится отдельно так, что можно даже различить форму его. Когда я таким образом показал горшок цветов покойному профессору ботаники Эндлихеру, сенситиву средней руки, то он закричал с испугом и удивлением: «Это голубой цветок, это глоксения». Действительно, он увидел в совершенной темноте Gloxinea speciosa var. coerulea, и узнал ее по форме и по цвету. Но без света нельзя видеть ничего в темноте, стало быть при нём только можно было рассмотреть так отчетливо форму и даже цвет растения. Откуда же взялся этот свет при нашем опыте? Он должен был выйти из самого растения, и, стало быть, оно светится. Плодовые узлы (маточник), пестики, пыльники, венчики, цветовые стебли – всё является в легком освещении, даже самые листья бывают видны, хотя горазда тусклее. Все кажется облитым нежным светом, и особенно части плодов бывают очень явственны, тогда как листья всегда кажутся тусклее цветочных стеблей. Бабочка, птичка, кошка – всё становится видимым в темноте, и части их покрываются светом, при котором заметны все их движения. Наконец, сенситив увидит и вас: сначала вы представитесь ему в виде белоснежного, безобразного призрака, потом как бы одетым в броню с высоким шлемом, и наконец светящимся великаном. Обратите внимание сенситива на него самого, и с немалым изумлением он увидит, что не только руки, но и все тело сквозь платье, как-то: ноги, грудь, – все облито у него тонким сиянием. Но пусть он рассмотрит повнимательнее руки. Сначала они представятся ему в виде сероватого дыма, потом получат легкий теневой очерк на слабо освещенном фоне, наконец, пальцы начнут просвечивать на краях, как то бываете тогда, когда мы держим руку близко против пламени свечи. Вообще рука будете казаться длиннее обыкновенной: на конце каждого пальца появятся световые лучи, иногда длиною с целый палец, иногда же в половину его, а потому вся кисть руки увеличится более чем на половину всей своей длины. Особенно же светят последние сочленения пальцев и преимущественно корни ногтей.
Когда после такого поразительного открытия в человеке доселе не подозреваемой способности самосвечения вы пожелаете узнать, в каком цвете представляется это самосвечение, то в ответ услышите, тоже, я думаю, с немалым изумлением, что различные части тела имеют различное свечение, что правая рука светит с синеватым отливом, а левая с красновато-желтым, а потому та рука кажется темнее, а эта – светлее; такое же различие замечается и между обеими ногами; и не только вся правая сторона лица отливает темнее, синеватее левой, но даже весь правый бок тела кажется синеватым и как бы в тумане, а левый – красновато-желтым, и потому явственно светлым. Не правда ли, вас сильно поражает то, что и здесь вы находите такую же противоположность в цветах синем и красно-желтом, кукую видели в кристалле, в солнечных лучах и магнитном свете.
Теперь следуете вопрос: находится ли такой же параллелизм между ощущением прохлады и синим цветом, между ощущением тепловатости и красно-желтым при самосвечении человека, какой находили мы повсюду, и есть ли на то достаточные доказательства? Чтоб разрешить эти вопросы, я сделал следующий опыт в Вене (в 1845 г.) над пятидесятилетним столяром Вольманом, сенситивом средней степени: в левую его руку я положил свою правую так, что пальцы наши, едва прикасаясь, пересекались друг с другом. Через минуту я заменил правую руку левою. Таким образом, переменяя руки несколько раз, я узнал, что синевато-светящаяся рука холоднее левой, которая светила красно-желтым цветом, и наоборот, левая казалась ему гораздо теплее правой. Искомое было найдено. Я повторил вскоре этот опыт с сотнею других сенситивов. И все подтвердили тот же факт. Потом с различными изменениями я стал делать мои наблюдения над ногами, обеими половинами тела, щеками, ушами, глазами, носом, языком, и везде получил один и тот же результат: левая рука сенситива всю правую сторону каждого человека, будет ли то мужчина или женщина, ощущает холодноватее, а левую, наоборот, тепловатее. Отсюда вы видите, что полярность между правою и левою стороною человека обозначается теми же признаками, какими обозначалась она между противоположными концами большей оси кристалла, между северным и южным полюсами магнита, между синим и красно-желтым цветами солнечного света. А так как действия со своими признаками одни и те же, то мы имеем право заключить, что и причина должна быть одна и та же; следовательно, человек отделяет из себя «од» в тех же двух видах, в каких он изливался из других источников. Таким образом я подвергал опыту кошек, кур, уток, собак, лошадей, телят – все они обнаруживали одни и те же явления; растения, которые исследовал от корня до листьев, подчинялись тем же законам. Итак, все в органически живущей природе светит, и во всем изобильно струится динамид «од». Когда вы проследите эти многоговорящие факты в их неизмеримом объёме во всей области творения, то вам представится как ясный день все то, что отчасти, и то очень неудачно, назвали животным магнетизмом. Я готов, сколько возможно, осветить вам этот путь, доселе еще мрачный: ключ к новой теории в ваших руках.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 26-11-2008, 01:24 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО ШЕСТОЕ

«Од» в человеке. Примеры некоторых одических сочетаний из повседневной жизни.[/center]

Вы видели, что когда я клал правую руку свою в левую руку сенситива, то он ощущал приятную прохладу, и наоборот, когда я клал левую в его левую, то это производило в нем чувство неприятной тепловатости. Можно сделать этот опыте наоборот, т.е. в правую руку сенситива положить левую, и он будит чувствовать приятную прохладу; а если положить в нее правую, то это чувство заменится ощущением неприятной тепловатости. Отсюда следует закон: одические одноимённые сочетания рук (левая с левой или правая с правою) рождает ощущение неприятной тепловатости, а разноимённые (правая с левою) – приятной прохлады.
Теперь прошу вас припомнить из моего первого письма то место, где говорится, что некоторые люди находят неприятным обычное приветствие, пожатие рук друг у друга, и даже отнимают руку, если кто-нибудь долго удерживаете ее. Но заметьте, по вкравшемуся нелепому обыкновению, всегда подают друг другу правые руки, следовательно производят одическое одноименное сочетание рук, производящее всегда ощущение неприятной тепловатости: вот почему пожатие руке так тяжело сенситивам, что они не могут вынести его, и вырывают свою руку, когда удерживают ее довольно долго. Сделаем ещё шаг вперед: станем класть пальцы правой руки на левую сторону сенситива – на плечо, под мышки, на виски, на ляжки, на колени, ступни, на пальцы: по всей левой стороне сенситива правые пальцы произведут приятное ощущение прохлады, потому что в этом случае сочетания будут не одноименными. Сделайте то же по правой стороне сенситива левыми пальцами: то же чувство прохлады, потому что эти сочетания также не одноименные. Но сделайте такие прикосновения на левой стороне сенситива пальцами левой вашей руки, или на правой пальцами правой: это прикосновение произведет неприятное ощущение тепловатости вследствие одноименных сочетаний.
Испытайте сказанное мною, выбрав другую форму сочетаний из случаев обыкновенной жизни. Станьте, например, возле сенситива как можно ближе: тогда вся правая сторона ваша будете прикасаться к левой сенситива, и он не будет ощущать никакого тягостного влияния. Но повернитесь, не сходя с места, левым боком к левому же боку сенситива, и тяжелое чувство охватит у него все тело, удушливая тепловатость неприятно стеснит грудь; если вы скоро не примете прежнего положения, то он не выдержите и отойдет от вас прочь. В первом случае действовали разноименные, во втором одноименные сочетания.
Выберите другое положение: например, станьте близко позади сенситива, лицом к его спине, или, наоборот, впереди его, оборотясь к нему спиною; в обоих случаях ваша правая сторона придется к его правой, а левая к его левой. Следовательно, тут произойдет сочетание одноименных полюсов «ода», что для сенситива сделается невыносимым, и вы должны переменить свое положение как можно скорее, не то он сам уйдет от вас. Кстати, припомните из первого моего письма то место, где говорится о людях, которые терпеть не могут, чтобы стояли позади или впереди них, и потому избегают всех народных собраний, не ходят на рынки и т.п. Причина, по которой они так поступают, теперь открыта. Я знал молодых людей крепкого сложения и живого характера, которые имели сильное отвращение к верховой езде. Но это не в порядке вещей: обыкновенно в кипучем юношеском возрасте охота ездить верхом доходит до страсти. Но заметьте: садясь на лошадь, вы непременно прикасаетесь к её телу одо-одноименными частями и, следовательно, принимаете то же положение, как если бы вы стали близко за спиной другого человека, и люди, имеющее отвращение к верховой езде, по моим наблюдениям, все, более или менее, сенситивны; для примера я даже могу назвать двух братьев Генриха и Августа фон Оберлендер. По той же самой причине некоторые женщины не могут даже несколько минут продержать дитя на спине: женщины эти непременно сенситивны.
Многие не могут спать вдвоем на одной постели, и выражение «mauvais coucheurs» вошло почти в поговорку. Причина этому понятна из вышесказанного. Также общее всем образованным народам обыкновение предоставлять уважаемой особе место с правой стороны, получает, по нашей одической теории, значение более глубокое, чем простая вежливость, по правилам которой правая рука почтенной особы должна всегда быть свободна. Два человека, становясь один подле другого, обоюдно заряжают себя «одом»: стоящий с правой стороны получаете от соседа отрицательный «од», а стоящий слева, наоборот, положительный. Следовательно, правый получает столько отрицательного «ода», сколько левый теряет; а левый, в свою очередь, приобретает столько положительного, сколько отделяете на него правый. Но, как известно вам, значительное скопление отрицательного «ода» сопровождается всегда прохладным и приятным ощущением, и, наоборот, большое скопление положительного «ода» – противною тепловатостью; поэтому можно предположить, что сказанный обычай произошел не вследствие произвольных условий, а из сокровенной глубины нашей природы. Доказательством этому служат все особы, одаренные значительно развитою сенситивностью: они никак не могут стоять долго с левой стороны.
Подобные случаи в общежитии встречаются очень часто в тысяче различных видов, но все они объясняются и оцениваются по изложенному здесь закону. Отсюда мы видим, как часто прихоти сенситивов бывают уважительны, и заслуживают полного внимания и снисхождения.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 27-11-2008, 02:52 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО СЕДЬМОЕ

Месмеризм и «од» как мировая сила, а первый – как частное применение её в медицине. Магнетические пассы.[/center]

Рассматривая предмет с этой точки зрения, не можем ли мы объяснить, в чем заключается так называемое магнетизирование. Может быть, вы полагаете, что к разрешению этого вопроса клонились все мои письма. Но вы не угадали: это дело побочное, хотя магнетизирование составляешь очень замечательную сторону одических явлений. Оно приобрело обширное практическое значение и привело прямо к месмеризму, т.е. к употреблению динамита «ода», как целебного средства в болезнях по методу доктора Месмера. Согласно с состоянием естественных наук тогдашнего времени, Месмер принял явления «ода» за явления магнетизма и назвал их животным магнетизмом. Однако ж названия «од» и месмеризм не противоречат друг другу; первое относятся к области физики и обозначает мировую силу, второе обозначает специальное применение этой силы к лечению и принадлежит терапии.
Вы помните, в пятом письме я уже обещал обозреть с вами темную область так называемого животного магнетизма при свите новой теории. Приступим же к исследованиям.
Прикасаясь пальцами к сенситиву, как вам уже известно, мы всегда производим на него ощутительное и в темноте видимое впечатление. Но не только прикосновение, даже некоторое приближение пальцев производить на него то же действие; токи, в темноте видимо исходящие из оконечностей пальцев довольно длинными лучами, достигают поверхности тела, к которому приближена рука. Действие это бывает довольно сильно даже на расстоянии нескольких дюймов; сенситивы средней степени ощущают его на расстоянии фута и более, а те, у которых впечатлительность развита еще более, ощущают его влияние иногда через всю длину комнаты. Мне встречались случаи, где действие одических токов обнаруживалось даже на расстоянии 20, 30 и более шагов. Явление было поразительное.
До сих пор мы рассматривали только простые прикосновения к одной какой-либо части, сочетания без движения. Теперь попробуйте от одной точки до другой провести по телу сенситива оконечностями ваших пальцев, ладонью руки, полюсом кристалла или магнита. Положите, например, концы пальцев правой руки на левое плечо вашего сенситива и ведите их легко и медленно до коленного сочленения, или, если хотите, по руке до пальцев. Как прежде простое прикосновение производило чувство прохлады в одной точке, так в последнем случае сложное прикосновение разливает ее по всему протяжению движущейся руки и проводит по телу как бы прохладную полосу, состоящую из бесчисленного множества точек прохлады, сливающихся в линии; у магнетизеров этот вид прикосновения называется пассом, или штрихом. Сделайте то же на других местах; проведите, например, правою рукою по левой стороне головы, левому боку туловища, левой ноге до больших ножных пальцев, – повсюду вы возбудите ощущение прохлады. Произведите такие же движения левою рукою по правой стороне субъекта, – действие будет то же по разности сочетаний. Наконец, когда одновременно обеими руками вы проведете по левой и правой стороне сенситива выше означенный штрих от темени до больших ножных пальцев, тогда по всему телу распространится у него приятная, успокоительная прохлада. Вот вам животный магнетизм, месмерические пассы учеников Месмера и других так называемых магнетизеров.
Отсюда понятно, что как бы вы ни производили эти штрихи, руками ли, полюсами ли кристалла или магнита, непосредственно по обнаженному телу или поверх одеяния, на расстоянии полуфута, аршина или более, характеристическое действие их не изменится, только сила будет ослабевать пропорционально расстоянию.
Итак, сущность магнитизирования заключается в особенном действии чуждого и разноимённого «ода» на тело сенситива. В темноте сенситивы даже видят, как устремляются на них пучки огнистых лучей из пальцев магнетизеров или полюсов кристалла, которыми проводят штрих, и в то же время на теле у себя в тех местах, куда падают эти лучи, замечают ярко светлые пятна, следующие за движением магнетизирующей руки. Явление света и ощущение прохлады приводят нас к заключение, что штрих такого рода глубоко действует на организм наш, и «од» синего цвета оказывает особенное возбуждающее влияние на части, отделяющие красновато-желтый «од», то есть на полюс разноименный. И действительно, одические штрихи не могут не иметь глубокого влияния на физическую и нравственную систему человека, потому что тело его составляет богатое вместилище «ода», и существо «ода» имеет тесную связь с глубоко сокрытым во внутренней натуре человека, и только поверхностный ум, никогда не заглядывавший в тайники природы, отказывается признавать достоверность явлении животного магнетизма, тогда как они составляют непреложные факты, основанные на законах природы и чистом опыте. Теперь остается сказать, что применение «ода», как врачебного деятеля, принесет огромную пользу медицине, особенно, когда физика и физиология подробнее ознакомят нас с этим могучим агентом. Читая и слушая магнетизеров современных, а также и трудившихся 80 лет назад во времена Месмера, можно подумать, что они в состоянии излечивать всевозможные болезни; но, рассмотрев предмет ближе, нельзя не убедиться, что опыты их доселе еще слишком шатки и ограничены. Каждый врач, к какой бы школе ни принадлежал, приписывает всегда своему искусству выздоровление больного, почему бы и врачу-магнетизеру не иметь такой самоуверенности? Мы, профаны в науке врачевания, знаем только, что из 20 выздоравливающих 19 встают на ноги силою собственного организма, иногда даже сверх чаяния врача. Однако ж по моим наблюдениям, жизнедеятельность нашего тела постоянно возвышалась не только в поверхностных, но даже глубоко лежащих органах, где только прикасалась и проходила рука магнетизера при сочетании полюсов разноименных. Итак, факт достоверный: при местной вялости, местном расслаблении одическое влияние оживляет, возбуждает и придает организму большую жизнедеятельность; это факты, основанные на многоразличных, сделанных мною опытах, которые всякий проницательный врач сумет оценить и применить к делу. Особенно резко влияние «ода» на судороги, и сколько раз я сам укрощал и вызывал их по произволу. Но при постели больных врачи-магнетизеры производят мановения (пассы), за исключением немногих случаев, совершенно противных физическим законам «ода», и потому едва ли могут они приносить какую-либо пользу больным. Да и можно ли ожидать успеха, когда идем путем бессознательным, ощупью, подобно слепым, без знания существа и законов столь таинственной силы как наш «од»? Но все-таки будем надеяться, что со временем, когда свойства его и отношение к отправлениям живого организма будут основательно изучены и сделаются достоянием науки, врачи не замедлять выйти из лабиринта бессознательных действий, и, установив рациональные приемы, основанные на познанных законах, воспользуются влияниями «ода», как целебным средством для врачевания множества болезней: тогда страждущее человечество найдет в нем неиссякаемый источник целебной силы против своих недугов.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 01-12-2008, 02:23 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО ВОСЬМОЕ

Химизм. Испарения и перегонка. Брожение и гниение. Могильный свет.[/center]

В предыдущем я объяснил вам, что должно разуметь под животным магнетизмом, доказал вам положительно, что это ничуть не магнитное, а чисто одическое влияние на человеческое тело, проистекающее от бесчисленного множества «одофоров», к которым относятся и самые магниты. Потому название «животный магнетизм» нисколько не соответствует описанным выше явлениям, и было придумано, когда источник их был еще неизвестен и все понятия о них оставались темными и неразгаданными. Не станем однако ж далеко пускаться в критическая наследования; цель моя показать вам, как обширно значение «ода» в природе.
Вам уже известно, что «од» постоянно и беспрерывно струится из сокровенного источника чрез полюсы кристалла. Вы знаете также, что он вытекает из намагниченной стали: наконец, вы видели, как проявляется он в органической, живой природе. Теперь я хочу представить вам быстро развивающееся и скоро преходящее появление «ода», именно при химических процессах, которые я называю химизмом в отличие от химического сродства, означающего силу химическую.
Откупорьте в темноте бутылку шампанского перед вашим сенситивом: с радостным изумлением он увидит огнистую струю, сопровождающую полет пробки от горлышка бутылки до потолка комнаты. В то же время вся бутылка представится в ярко-белом свете, как будто она вся из блестящего снега, а над нею заиграет светлое колеблющееся облачко. Хотя вы еще ничего не можете заключить по этому очаровательному фейерверку, но, вероятно, догадываетесь уже, что это также одно из одических явлений, и если хотите совершенно убедиться, то проследите со мною несколько опытов. Бросьте в темноте ложку мелко истолченного сахару или перекаленной поваренной соли в стакан воды. Сначала ваш сенситив почти ничего не увидит или нечто неясное, но как скоро вы помешаете в стакане, то вода и стакан тотчас же покажутся ему светящимися. Взяв стакан в левую руку, он почувствует сильный холод. Следовательно, простое растворение развивает «од», и, стало быть, оно также есть источник его. Опустите железную, медную, цинковую проволоку в стеклянный сосуд с разведенною серною кислотою. Вся проволока как бы раскалится, а на верхнем конце её появится свет, по форме своей очень похож на обыкновенное пламя свечи, только мене яркое. Этот свет поднимается вертикально кверху в виде дыма с мелкими искорками. Ощупывая проволоку левою рукою, сенситив чувствует ее холоднее против обыкновенного. Из этого видно, что «од» выделяется также при химическом растворении. Приготовьте питье из шипучего порошка. Сначала растворите в темноте двууглекислый натр в половине стакане воды: свечение тотчас появится. В другой половине стакане воды растворите винно-каменную кислоту: она тоже засветится, даже в большей степени; а когда, по прошествии нескольких минут, оба раствора сделаются опять темными, слейте их вместе: жидкость вдруг засветится ярко, в левой руке стакан будет казаться холодным, как лед, и над ним поднимется густое ярко-белое облачко. Отсюда видно, что и химическое разложение развивает «од» в большом изобилии. Растворите свинцовый сахар и влейте туда раствор квасцов: мгновенно вся жидкость сделается видима в темноте. Проведите проволоки от обоих полюсов вольтова столба в воду: как скоро начнется разложение, сенситив ваш заметит постепенно возрастающее свечение воды, а, прикоснувшись к сосуду левою рукою, найдет его холодным. Итак, все химические операции развивают «од»; химизм есть сильный источник «ода», внезапно возникающей и при том иссякающий в тот же самый момент, в который прекращается действие химического сродства.
Удержав дыхание, чтобы не поколебать воздух, откупорьте в темноте стекляшку с алкоголем, эфиром, сернистым углеродом, едким аммиаком или лучше с чистым эвнионом 0,65 удельн. веса. Ваш сенситив тотчас увидит, что от горлышка стекляшки поднимается вертикально святящейся столб тем быстрее, чем летучее само вещество. В то же время вся жидкость в стекляшке засветится. Не только такие летучие вещества, но и другие, как например, ртуть при самом малом испарении издают светящейся дым во время откупоривания. То же должно сказать и о телах твёрдых, как например, камфара или же йод, который отделяя ярко светящийся дым, одновременно сам начинает светиться. Итак, улетучивание и испарение, а следовательно и перегонка, постоянно сопровождаются развитием «ода».
Каждая бродящая сахарная жидкость постоянно светится: воздушные пузырьки выскакивают на её поверхность как раскалённые жемчужины. Винные дрожжи, как жидкость, постоянно находящаяся в химическом брожении, беспрерывно светятся. Теперь вы можете объяснить сами без моего содействия вскипание шампанского с огнём и пламенем.
Гниение есть также процесс брожения, потому всё гниющее становится светящимся. Это известно всем нам из учения о фосфоресценции, но мы ещё не знали, в каком отношении находится оно к одосвечению, и когда в гниющем веществе для нас не бывает уже заметно никаких следов фосфоресценции, для сенситива оно представляется в полном сиянии.
Говоря о гниении вообще, мы уже недалеко находимся от умерших. Последуйте за мной мысленно в царство мёртвых; уверяю, вы вынесете из этой мрачной области новые, неоценимые сокровища для науки. Слышали ли вы, что бесплотные души усопших, пока не отрешаться от всего земного, связавшего их с здешним миром, и не обретут вечного покоя, несколько времени витают над своею могилою в виде огненных призраков? Не шутя говорю: этих призраков видят многие, и вы легко можете встретить даже несколько таких очевидцев. Вероятно вы слышали от своей нянюшки, что не каждый одарён способностью видеть призраки и тени усопших, но только некоторые избранные видят их. При моих опытах при гниении рыбы с помощью хороших сенситивов, воспоминание об этих рассказах задело меня за живое. Мне захотелось узнать: не могу ли я поближе познакомиться с огненными тенями умерших? Девица Леопольдина Рейхель согласилась сопровождать меня в одну очень темную ночь на кладбище Гринцинг, лежащее в окрестностях Вены недалеко от места моего жительства. И действительно, она видела (ноября 1844 года) на многих могилах огненные призраки; потом, пройдя на обширное венское кладбище, она заметила на многих могильных насыпях так называемые блуждающие огни. Они производили однообразный движения из стороны в сторону, как то делают танцующие или солдаты на ученье. Одни из этих блуждающих огней были в рост человека, другие едва подымались от земли, как малорослые карлики. Все они появлялись только над свежими могилами, на старых же не заметно было никакого пламенного стража. Девица Рейхель медленно и с трепетом подошла к ним. При её приближении человеческие тени разлетались, и она убедилась, что это было ничто иное, как светящийся туман, как то случалось ей видать тысячу раз у меня в темной комнате.
Наконец, она осмелилась прикоснуться к ним, и не встретила ничего, кроме светлого пара, даже бесстрашно вступила в среду одного призрака: он обхватил ее вплоть до самой шеи, и она, махая своим платьем, не могла разогнать его. Танцы и марши теней объяснялись движением воздуха, который одинаково колебал все эти огненные призраки в одно время. Во второй раз я послал четырех сенситивов на Сиверингское кладбище. Было так темно, что некоторые из них несколько раз спотыкались и падали.
Пришедши на могилы, они все видели там огненные призраки, одни слабее, другие явственнее, каждый по степени своей сенситивной восприимчивости. Свежие могилы казались им покрытыми светящимся воздухом. Некоторые из них начертили различные фигуры на этих могилах, и черты, проведенные на земле, светились еще ярче. Что же это такое? Ничто иное, как гнилостные миазмы, выходящие из могил и поднимающаяся в воздух: ветер играет с ними, и страх создает из колебания их воздухом пляску живых духов: это углекислый аммиак, фосфористый водород и другие известные и неизвестные продукты гниения, развивающие при испарении одический свет. Как скоро прекращается гниение, в то же время исчезают и огоньки - души усопших освобождаются от праха земли. Мы должны сознаться, читатель, в своей несправедливости к старым женщинам. Огненные призраки на могилах действительно существуют, в этом нет никакого сомнения: мы принуждены, волей или неволей, признать возможность таких явлений, - и старушки будут правы. Мы должны также сознаться, к стыду нашему, в справедливости их замечания, что не все могут видеть эти призраки, а только избранные (сенситивы). Не их вина, что мы так долго не могли достигнуть того, что было уже известно целые тысячи лет.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 02-12-2008, 03:27 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО ДЕВЯТОЕ

Звук. Трение. Искатели родников.[/center]

В последнем письме мы рассчитались начистую со старыми поверьями, отыскав их в туманной области старушечьих рассказов, где они гнездились уже не одну тысячу лет; теперь я поведу вас опять на новый подвиг.
Надеюсь, вы не откажетесь последовать за мною в недра природы для дальнейшего исследования «ода». Однажды (это было в октябре 1851 г.) я зазвал к себе в камеру-обскуру (темную комнату) венского механика г. Энтера, сенситива средней рука, решившись испытать, не имеет ли звук какого-либо отношения к нашему «оду». С этою целью я принес колокол воздушного насоса и, взяв его за пуговку, осторожно ударил по нему ключом. Лишь только раздался звук, как весь колокол просветлел, и чем сильнее звучал он, тем ярче было свечение. Металлическая пластинка и магнитная подкова, звуча от ударов, излучали красивое пламя. Металлический колокол с сильным резким звуком, при продолжительных ударах, делался до того светящимся, что разливал по всей комнате яркое сияние, которое видели все сенситивы. Когда по скрипке водили смычком, то не только освещались все струны, но даже самая резонанс-дека. Вообще, звучащая тела распространяли вокруг себя яркий блеск и казались как бы окруженными ореолом светлых лучей. Каждый стакан, рюмка, при ударе ножом, внезапно одевались светом, который был тём ярче, чем звук был выше. В этой световой оболочке заметно было явственное колебание, соответствовавшее колебанию звука. Сильнее прочих светилось то место, по которому приходился удар.
Наконец, я заставлял сенситивов класть то ту, то другую руку в стеклянный и металлический колокола с условием не касаться их стенок: при каждом звуки от удара по наружному его краю левая рука получала ощущение прохлады, а правая, напротив, ощущение тепловатости: следовательно, наблюдалось то же самое одическое влияние, как и в других случаях, например, от синего солнечного луча, вершинного конца кристалла, от магнитного полюса, направленного на север; словом, мне удалось открыть в звуке новый обильный источник «ода».
Потом в другой раз как-то пришло мне в голову сделать подобные наблюдения над трением, и вот я предложил девице Марии Мекс (это было в июне 1841 г.) подержать в левой руке конец медной проволоки, а сам начал тереть пластинкой по другой пластинке, прикрепленной к свободному концу проволоки: вдруг по всей проволоке распространилась теплота и перелилась в руку сенситива. В другом случае проволока, обтачиваемая на точиле, раскалялась и издавала одический свет, и во все время точения ярко блистала, а на противоположном её конце появлялось как будто пламя горящей свечи. Для поверки опыта я взял барометрическую трубку, опустивши один конец её в стакан с водою, другой приложил к быстро вертевшемуся точильному камню: вся трубка и стакан с водой при каждом обороте камня проникались светом. Все сенситивы, отведывавшие эту воду, нашли её тепловатою, горьковатою и позывающею на тошноту, а у одной девушки, которую я уговорил выпить весь стакан, вскоре сделалась сильная рвота и повторилась несколько раз. Из этого видно, что трение также содействует обильному развитию «ода».
Эти наблюдения повели нас к новым исследованиям, которые тоже, я думаю, доставят вам не малое удовольствие, а именно: я задумал испытать, не отделяется ли «од» при колебании жидкостей. И действительно закупоренные стекляшки с алкоголем, с серным и уксусным эфиром, скипидаром, креозотом при сотрясении светились в темноте. Вода в стекляшке, закупоренной пробкою, тоже издавала свет, и, взятая в левую руку, производила ощущение неприятной тепловатости, но по прекращении колебания через несколько секунд она становилась невидимою и возбуждала ощущение прохлады. Во время этих опытов мне пришла престранная идея, но не пугайтесь: это было только воспоминать о волшебном пруте, давно уже потерявшем свою славу; я вспомнил об искателях ключей, родников и прочих. Неужели, подумал я, вода не отделяет «ода» при своем течении, когда он проявляется при малейшем сотрясении её? Чтоб решить этот вопрос опытом, я заставлял сенситивов держать левою рукою стеклянную трубку, обернутую толстым слоем бумаги, а сам в то же время вливал в нее чрез стеклянную воронку воду из стекляшки непрерывною струёй.
Пока я лил, все они ощущали теплоту, проникавшую сквозь бумагу, но как скоро переливание прекращалось, место её заступала опять прохлада. Когда опыт производился в темноте, то вода в воронке и по всей длине трубки постоянно светилась. Не оставалось более никакого сомнения: вода, протекая через трубку, развивала «од»; это подало повод к новым опытам.
В парке моем при загородном доме проведен водопровод чрез большую луговину совершенно незаметно для глаз посторонних; зная хорошо его направление, однажды я повел туда девицу Цинкель, сенситива средней руки, и заставил её, идя по лугу тихим шагом, перейти через тот водопровод. Подходя к нему, она как будто споткнулась, ступила шаг вперед и назад, и потом остановилась. Тут какая-то неприятная тепловатость охватила её ноги, особенно же левую, почти до самых колен, так говорила она, а между тем, идя по лугу до этого места, она не чувствовала ничего подобного. В самом деле, говоря это, она стояла над трубою, по которой проведена была вода на скотный двор из ближайшего родника. Опыт повторен был многими сенситивами точно с таким же успехом. Как же теперь отвергать силу и действие волшебного прутика, который столько времени предан позору и посмеянии? Правда, причина его действия доселе была непонятна: прутик старого времени был только наружною оболочкою затаенной в нем истины; теперь же открыто это драгоценное зерно, которому суждено бессмертие! Здесь вы видите тот же «од», пробужденный струившейся водою.
Некто Сурсье [Sourcier] до того прославился во Франции искусством отыскивать водяные ключи, что повсюду приглашали его, как человека необыкновенного; и действительно, как описывают, он довел это искусство до изумительной ловкости. По нашему, он был только хороший сенситив, а потому, проходя местом, где течет подземная вода, он ощущал в своем теле её одическое влияние. По степени этого ощущения ему уже легко было выводить заключение о глубине, на которой проходила подземная вода, а долговременным упражнением он приобрел такую верность и сметливость в подобных изысканиях, что заслужил удивление и благодарность почти всей страны. Тайна неразгаданна, которую он сам не в состоянии был объяснить, обнаружена и, может быть, скоро в Германии явятся сотня мужчин и женщин, которые не уступят ему в искусстве разыскивать подземные ключи, потому что каждый чуткий сенситив может усвоить его при небольшом упражнении, - и отныне волшебный прутик сделается достоянием всех и каждого.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
 Заголовок сообщения:
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05-12-2008, 02:07 
Не в сети

Зарегистрирован: 23-01-2007, 00:47
Сообщений: 723
[center]ПИСЬМО ДЕСЯТОЕ

Теплота. Электричество. Вся вселенная, как вместилище «ода».[/center]

Не нужно, кажется, с моей стороны больших усилий, чтоб возбудить в вас желание узнать, в каком отношении находятся к «оду» такие сильные агенты как теплота и электричество. Но запутанность а сложность фактов возрастают здесь до того, что не нахожу никаких средств разъяснить их в тесном объёме нескольких писем, и потому принужден ограничиться только изложением самых простых фактов. Поднесите к чуткому сенситиву таз с горящими углями или зажгите вблизи него винный спирт; поставьте его недалеко от пылающих дров или бросьте перед ним несколько кусочков калия (потассия) и спросите, что он ощущает при этом. Вероятно, вы ожидаете, что ему будет тепло, - вы ошибаетесь: преобладающее чувство в сенситиве при всех этих видах горения будет не теплота, а прохлада, и он сам скажет вам то же с немалым изумлением. Дайте ему легкую лучину, около аршина длины, пусть он возьмет один конец её в левую руку, и зажжет другой: во время горения лучины конец её, который у него в руке, будет казаться ему холодным. Дайте ему в руку вместо лучины железный прутик, стеклянную палочку или фарфоровую трубочку, и пусть он раскалит то пли другое на пламени органтовой лампы: спустя несколько мгновений он, покачивая головой с видом недоумения, скажет вам, что ни тот, ни другой не нагреваются, а, напротив, холодеют. Такое отклонение от закона распространения теплоты объясняется очень просто развитием «ода» при калении, как при известном акте горения. Проведем из темной комнаты через двери в другую светлую [комнату] металлическую проволоку толщиною в соломину, так, чтобы один свободный конец её оставался в первой, а другой выходил в последнюю. Наружный конец проволоки, выходящий в светлую комнату, опустим в жаровню и раскалим его. Сенситив, находясь в темноте, тотчас заметит появление светлого пламени на конце проволоки, противоположном опущенному в жар, как скоро тот начнёт раскаляться.
Не останавливаясь далее на этих явлениях, я перейду теперь к электричеству; чтобы представить вам поскорее краткий очерк сюда относящихся явлений. Здесь, так же как и в предыдущих случаях, преобладающее ощущение сенситивов, приходящих в соприкосновение с положительно наэлектризованными телами значительной величины, есть прохлада. Потертый мехом электрофор производить ощущение тепловатости, а сам мех издает прохладу. Ударьте крепко в темноте перед вашим сенситивом смоляной круг лисьим хвостом и спросите, что он видит. Вы услышите, что перед ним появлялось светлое пламя, восходящее языком от круга кверху почти на 1,5 фута. Хвост же представляется светлым, ярко белым валиком. Через несколько минут пламя на круге исчезает; но угасая, он издает светящийся дым, который, восходя до потолка, образуете там большое светлое пятно, как от полюсов кристалла или магнита.
У меня в комнате на полу поставлена на штативе средней величины электрическая машина с кондуктором; все это составляет довольно громадную вещь. Когда машина находится в покое, тогда сенситив средней руки не видят ее в темноте; но когда станешь медленно поворачивать стеклянный круг, то еще до появления электрических искр вся машина со своими подмостками как бы покрывается белым светом. Некоторые сенситивы при рассказе об этом явлении делают странное сравнение, говоря, что электрическая машина в это время очень похожа на телегу, нагруженную известью, которая, действительно, имеет яркий белый цвет. Заряженная лейденская банка кажется в темноте насквозь проникнутою светом. Длинная железная проволока, проведенная чрез темную комнату, светила белым светом в течение 4-5 минут каждый раз, как я одним концом её разряжал заряженную лейденскую банку. В минуту разряжения сенситивы видели, как по ней пробегал сильный свет с быстротою молнии; описывая его, они с точностью определяли место вхождения и выхождения наружу.
О вольтовом столбе я скажу только здесь одно, что замкнутая проволока от его полюсов не только кажется ярко раскаленною, но сверх того около неё, извиваясь спиралью, пробегает сильная струя света. Один уже этот факт должен бы возбудить живое у части физиков к нашему предмету. И действительно, то, что ученые старались разъяснить, напрягая все свое остроумие, при наших опытах каждый мальчик-сенситив может, так сказать, найти ощупью и описать со всеми побочными обстоятельствами как чувственное созерцание; примером тому спиральные гальваничесние токи. Кроме того, без всякого сомнения, найдутся сенситивы, изучавшее физику точно так же, как я встретил много медиков-сенситивов. Я однако ж не берусь предсказать, скоро ли физика захочет усвоить мою теорию. Итак, если теплота и электричество суть обильные источники «ода», то я решительно отказываюсь раскрыть здесь богатую картину всех явлений, которые вытекают из них. Взамен этого я перейду теперь к последнему и важнейшему источнику «ода».
Капитан Аншюц, находящийся на действительной австрийской службе, очень порядочный сенситив средней руки, заболел в Бадене; во время болезни раздражительность у него дошла до высочайшей степени. Лежа в постели без сна, он с изумлением заметил, что всякий раз в тёмные ночи он видел явственно у двери, находившейся напротив его кровати, железный скобки, гвозди и замок, между тем как не мог рассмотреть ничего остального в комнате. Он вскоре убедился, что эти предметы производят сами собою сияние. Другие же, более чуткие сенситивы, у себя в комнате видели светящимися всякую металлическую отделку на мебели, ключи, все позолоченные предметы, даже каждый гвоздь на стене, как будто из всех этих предметов выходило слабое пламя или светящейся дым. Я составил для опыта набор из кусков различных металлов, и чуткие сенситивы видели, что все металлы светились, одни слабее, другие ярче, но всегда явственно. Хрустальный поставец с серебряною посудою всякого рода в темноте мало-помалу показался весь как бы наполненным тонким огоньком. Я делал опыты и с другими веществами, как-то: с углем, селеном, йодом, серою, - все они светились в темноте. Они походили, как то бывает при фосфоресценции, на раскаленные тела, и казались как бы просвечивающими насквозь. При таком раскалении чуткие сенситивы замечали вокруг этих веществ излияние света в виде пламени и исчезающее, как дым, которое уже знакомо нам по концентрированным истечениям «ода»: здесь также, как и в тех случаях, оно рассеивалось и отклонялось в сторону от дуновения и движения воздуха, а иногда даже освещало пальцы, которыми держали эти тела. Все они были различных цветов, что и давало возможность проверить точность показаний. Так, все медное представлялось в красном калении, окруженное зеленым пламенем; олово, свинец, палладий, кобальт – в синем; висмут, цинк, осмий, титан, калий – в красном; серебро, золото, платина, антимоний, кадмий – в белом; никель, хром – в зеленоватом, переливающемся в зелено-желтый; железо – как бы в пестром с радужною игрою; мышьяк, уголь, йод и селен – в красном; сера – в синем, и это замечаемо было не редко даже сенситивами средней руки. Сложные вещества также светят, а некоторые даже очень резко, например, теобром – белым цветом, парабванная кислота – чистым ярким синим цветом, жженая известь – красными. Я положил несколько сотен химических препаратов в тесный ящик и, перенеся его в темную комнату, открыл перед сенситивом. Сенситивы средней чувствительности видели светящимися только некоторые из них, но сенситивы высшей степени, все без исключения, видели свет, хотя некоторые из веществ сияли слабее других. Даже штукатуренные стены в темной комнате казались им, после довольно долгого пребывания в темноте, как бы покрытыми тонким беловатым цветом; наконец, это освещение дошло до того, что мои созерцатели стали видеть в комнат всё как бы в сумерках, даже брали меня за руку, тогда как я решительно не видел ни зги, и проходили с полною уверенностью между различными аппаратами, которыми была загромождена комната.
Итак, все издает свет, решительно все без исключения. Мы живем в мире, наполненном светящеюся материей. Солнце отделяет сильный свет, в свою очередь на земле все излучает свет, только гораздо слабейщий. Тусклее всего светят вещества ноздреватые, как то: хлопчатобумажные изделия, шерстяные ткани, дерево, глина, камни; ярче всех из числа аморфных (бесформенных) тел светят металлы и простые тела вообще. Этот свет, изливающийся из всех предметов на поверхности земли, по напряженности своей гораздо слабее всех предыдущих, но зато бесконечен по своей обширности.
Но одический ли это свет? Да, одический, потому что он носит на себе весь его характер; даже действует на органы чувств подобно прочим «одофорам». Положите в липовую дощечку какое хотите вещество, например, серу, йод, уголь, графить и пусть чуткий сенситив подержит близко над ним голую левую руку: спустя несколько времени вы услышите, что рука его ощущает впечатление прохлады или тепловатости, либо приятное, либо противное, резче от яркосветящихся, тусклее от слабосветящихся веществ. Или пусть он берет в голые руки или в перчатках попеременно тела всякого рода, твердые или жидкие, все равно откупоренный или закупоренные в стеклянках: каждое из них будет реагировать на него холодноватым или тепловатым, приятным или неприятным ощущением, а некоторый сопровождаются даже особенными побочными впечатлениями; к такому разряду можно отнести серу, бром, двухромокислый кали, кислород, мышьяк, ртуть и медь. Сенситив по одному только осязанию в состоянии будет различить и разместить все эти тела соответственно одическому их характеру. Отсюда видно, что «од» развивается не из каких-либо особенных источников, но есть общее достояние всей природы; динамит, разлитый повсюду, хотя не равномерно, на подобие теплоты, электричества, химизма, тяжести и проч., проникает и наполняет все мироздание как в малом, так и в большом объеме.


Пожаловаться на это сообщение
Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 26 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

AGNI-YOGA TOPSITES
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB